Музыка вокруг нас.

Музыка. Какое место уготовано для нее в душе каждого из нас? Даже не задумываясь, мы ответим, что прожить жизнь без музыки совершенно невозможно. Ведь музыка это и песни, и танцы, и инструментальные концерты и т.д. Даже про стихи, которые тронули наше сердце, можно сказать: «Какая музыка в этих строках!» Музыка помогает нам жить, делает нашу жизнь богаче и интересней. Ведь как часто, прослушав понравившуюся нам мелодию, мы продолжаем напевать ее про себя. Эта мелодия звучит в нашей душе и сохраняет долгое время на сердце радость и хорошее настроение.

Если вы внимательно осмотритесь вокруг,  то увидите, что музыкально одаренные люди, даже внешне, разительно отличаются от обычных людей. Под музыкально одаренными людьми следует понимать не только тех, кто умеет воспроизводить красивую музыку, но и тех, кто разбирается и получает удовольствие от прослушивания таких музыкальных произведений. Можно заметить, что внешне музыкально одаренные люди выглядят несколько отстраненно, их взгляд направлен внутрь себя самого. Такой человек старается разобраться в тех чувствах, которые возникли в нем от прослушивания того или иного музыкального произведения. А вот всё то, что происходит вокруг этих людей, они могут и не замечать – настолько это неважно для них. Лица таких людей одухотворены и красивы.

Но музыка вокруг нас настолько разнообразна, что выработать единый стереотип внешнего вида любителей музыки: любители органной музыки это один тип людей, любители рок музыки – это другой тип, джаза – третий, народной музыки четвертый и т.д. Поэтому, сколько направлений в музыке, столько и разновидностей у её поклонников. Наверняка можно сказать, пожалуй, только одно – музыкальные привязанности накладывают неизгладимый характерный  отпечаток на внешности любителя музыки.

Едва ли можно встретить человека на земле, который  бы не выплеснул переполнившие его чувства радости и счастья в веселой песне или задорной пляске. Иначе говоря, музыка проявляется в нас в виде эмоций, чувств, поступков. Согласитесь, как приятно порой услышать тихую легкую, немного грустную, мелодию – ведь именно под такую музыку у нас «выплывают» из памяти приятные душевные воспоминания. Значит, и такая музыка нам нужна. И, конечно, фонтанирующая энергия молодых с их реактивной моторикой требует соответствующей «зажигательной» музыки.

Только вскользь коснувшись разных видов музыкальных течений в музыке, интересно будет познакомиться с музыкантами, которые на протяжении долгих лет притягивают внимание музыкальных слушателей разных поколений.

Итак, вашему вниманию представляется интервью с певцом и композитором из России – Борисом Гребенщиковым.  Можно по разному относиться к этому человеку, к его внешнему имиджу, музыкальному стилю и т.д. Важно другое – этот парень с гитарой всегда рядом с нами идет по жизни, искренне в своих песнях выражает свое отношение к молодежи, жизни, религии, любви и счастью.

Беседа Светланы Гаврилиной и Вадима Штепы с Борисом Гребенщиковым о времени и пространстве

Светлана: Когда дети наших знакомых узнали, к кому мы идем — сказали: «Не забудьте взять автограф». Попросили для себя и для своих друзей. Странно — лет десять-пятнадцать назад листочек с начертанными шариковой ручкой буквами «БГ» для нас был бы желанным сувениром, и для нового поколения, получается, тоже? Вот с этого, наверно, и начнем. По идее, мы, тридцатилетние, музыку слушаем «отстойную» с точки зрения тинейджеров — а вот поди ж ты! Что вы на это скажете?

Вадим: Как объяснить тот факт, что с советских времен и поныне АКВАРИУМ остается своего рода «барометром» культурной ситуации и общественных настроений?

БГ: Мне это и самому интересно! Но специально такое положение не создавалось, это невозможно. Я просто пою о том, что чувствую — а оказывается, так чувствую далеко не я один… Может, мы задаем некую шкалу ценностей, какие-то более долговременные ориентиры. Дело в том, что в человечестве — по крайней мере в той его части, где мы обитаем, а именно в культуре, что ни говорите, западной — популярная музыка сейчас заняла место религии. Рок- и поп-концерты вызывают к себе то же самое отношение — поклонение и восторг — какое в древние времена окружало шаманов и жрецов. Но не стоит забывать одного. Музыка, в отличие от религии, не способна дать приемлемой модели поведения на всю жизнь. И сегодня, в канун 30-летия АКВАРИУМА, мы это осознали. Теперь пытаемся привести людей, слушающих нас, к более глубокому выбору.

Вадим: Кстати, о выборе. Вас уже, видимо, достали вопросами о вашем «выборе» между христианством и буддизмом. Но хотелось бы поставить вопрос иначе и глубже: а сохранят ли, по-вашему, свою духовную самобытность вообще все «мировые религии» в условиях глобализации, когда многое становится одинаковым?

БГ: На самом деле, все настоящее всегда остается современным, здесь дело лишь за нашей способностью видеть это.

Светлана: А как продвигается ваш проект по сбору информации о чудотворных иконах?

БГ: Уже почти готова большая книга, с их описанием, иллюстрациями. Думаем о том, как ее правильнее издать. Согласитесь, что делать это под лейблом АКВАРИУМА вряд ли было бы уместно. Все-таки я достаточно спорная фигура для церковных деятелей. Но если этот проект покажется им полезным — они заинтересуются сами. Среди православного священства есть немало людей, с которыми я хорошо нахожу контакт и которых очень уважаю. Можно сказать, что все религии описывают один и тот же мир и дают одни и те же заповеди. Другими словами, каждая из них говорит одно и то же на языке определенной культуры. Я верю в ТО, что все религии сообщают нам, и догадываюсь, что ЭТО — правда.
Светлана: Давайте поговорим о предстоящих вам и нам событиях. Сейчас мы сидим на записи вашего нового альбома в студии на Васильевском. Впереди концерт 22 февраля в «Октябрьском». Какой вы рассчитываете видеть вашу аудиторию? Лично меня тревожит всепроникающая попса, завоевывающая сердца (не сказала бы, что умы) молодой публики. Не будет ли все действо «ветеранским» сборищем?

БГ: Ну, знаете, еще во времена фараона Рамзеса жаловались на «плохую» молодежь. Это общее место, правда? Когда мы начинали — мы были партизанами, образно выражаясь, и пускали под откос поезда. И был опыт. Когда мне было 16 лет — мне не нравилось все в тогдашней жизни. И прежде всего самое страшное — тот быт, с той едой, с той одеждой, с теми способами работать и проводить свободное время. Надо сказать, что и сейчас мне не нравится быт сверстников моих детей. Бандит, понимаете, ничуть не более романтическая профессия, чем комсомольский работник. Так что можно те же «поезда» пускать под откос, и достаточно взглянуть на посетителей наших концертов, чтобы увидеть — нам грех жаловаться на отсутствие молодой аудитории. А что касается разного рода новых «штук» — мы и с электронными игрушками в музыке охотно работаем, в новом альбоме «Сестра Хаос» много таких опытов. А что касается Опыта по большому счету — еще тогда, десятилетия назад, я доказал себе, и возможно другим, что можно жить интересно, захватывающе — и это может быть твоей профессией, средством к существованию. Моя «карьера» кончилась в 1980 году, когда я был за участие в Тбилисском фестивале изгнан с работы и из комсомола. С тех пор я свободный человек, занимаюсь тем, что мне нравится, и получаю от этого удовольствие. Больше этого — только полное просветление.

Вадим: Вопрос на пересечении истории с географией. Почему, по-вашему, все основные культы русского рока родились именно в Питере? Помимо АКВАРИУМА это КИНО, ПОП-МЕХАНИКА, Шевчук приехал сюда из Уфы, Бутусов с Урала, у Кинчева в Москве ничего не получалось…

БГ: О, это странный город, бесконечно болезненный. Я заметил какое-то интересное место на московско-питерской трассе, где с приближением к нашему городу все краски как будто блекнут, исчезают…

Светлана: И в самом городе есть такие «пятна» — лично для меня кое-где на Малой Охте…

БГ: На Малой Охте, да, есть ужасные места — бр-р… как будто высасываются все эти краски, и город, как бы в порядке излечения и компенсации, требует огромных энергетических затрат. И постоянно притягивает многих творческих людей — они как будто пытаются его исцелить. И мы, несмотря на все свои странствия, остаемся здесь.

Светлана: А на остальном российском пространстве нашли ли вы какие-либо особые, «энергетические» точки, где лучше всего дышится, поется?

БГ: Труднее сказать, где таких «точек» нет. Везде своя уникальная аура, своя уникальная публика. Но мне наверное, ближе всего Волга, старинные русские города и Север. Архангельск, Мурманск…

Вадим: А Петрозаводск?

БГ: Петрозаводск меня удивляет. Здесь не просто легко петь. Здесь хорошо писать песни. Мы бываем там довольно часто и никогда не надоедает. Наверное, Петр ошибся — столицу следовало бы основать там… Но есть и ужасные, мертвые города, хотя там и живут люди. Города, убитые советской индустрией. Таким мне показался Братск, например.

Вадим: Здесь, наверное, не обойтись без вопроса о нынешней столице России…

БГ: Где бы я не бывал в России, я всегда бросаю клич — ребята, давайте жить в России без Москвы! Давайте культурно от нее дистанцируемся и создадим движение, которое так и назовем — «Россия без Москвы». Не надо плясать под их дудку, московская дудка одна — это доллар, свернутый в трубочку. Надо оставаться самими собой и заниматься творчеством — в Саратове, во Владивостоке… Только так повсюду можно создать нормальную жизнь, а не бесконечное «выживание». Несмотря на всех этих «телепузиков», наблюдаемых ежедневно, надо оставаться естественными. Не падать духом. У них там вообще не было музыки с тех пор, как умерли ЗВУКИ МУ — те, кто был своеобразен…

Вадим: Не кажется ли вам, что в перспективе Москва может оказаться таким же «Старым Светом» для России, каким когда-то стала Европа для Запада?

БГ: Все возможно. Уже сейчас многим крайне тесны мелкие «форматы» московского шоу-бизнеса. Однако не нужно торопить события. «И-Цзин», древняя китайская «Книга Перемен», учит нас простой истине — перемены всегда происходят вовремя, тогда, когда они и должны произойти. Причем происходят они сами по себе. Главное — понять, что на самом деле все уже изменилось, просто пока еще это не для всех очевидно…

Светлана: Интересно, вы голосуете когда-нибудь за кого-нибудь?

БГ: Пару раз случилась со мной такая анафема. Только вот не помню, за кого голосовал, право слово. И ни на каких предвыборных концертах не пою — меня просто никому не придет в голову позвать, знают, что откажу. В том, что касается политики — я конфуцианец. Считаю, что правитель, о котором народ только и знает, что он есть, знает, как его зовут — это воистину хороший правитель…

Вадим: Хотя вашу новую песню «500» уже где-то в прессе назвали «возвращением социального рока»…

БГ: «Социальный рок» — это фикция, существовавшая только на телевидении, а так его не было никогда. Кому-то просто нравилось выглядеть «смелым» перед девушками… Достаточно было, извините, прокричать, как мы х…о живем, и вот вам «социальный рок». Где все эти «борцы» сейчас? Вы поминали попсу, еще что-то. Это ничем не отличается. То, что сейчас звучит по радио и как это делается — это же кошмар. Такая натужная чувственность и ни тени мысли…

Светлана: Однако и вы довольно критичны… А кого-нибудь могли бы похвалить?

БГ: Мне нравится то, что в последнее время делает Саша Васильев, СПЛИН. Удивительная поэзия и чувство ритма. Он очень вырос за последнее время.

 

Из архива «Невского времени» (26.10.96)

Лидер АКВАРИУМА прошел испытание «подпольем» и стадионами, капризами публики и гримасами шоу-бизнеса как отечественного, так и заокеанского. Проверка быстротекущим временем, разумеется, продолжается. Но на концертах Гребенщикова — уже третье поколение слушателей. И та самая слава, что, по выражению самого БГ, «приходит, лишь когда человек оставляет всю шелуху позади», нашла лидера АКВАРИУМА. Но этому, по словам Бориса Гребенщикова, предшествовали многочисленные ошибки и искушения…
— Каждый человек может сделать так, чтобы стать известным, — заметил Борис Борисович и, не желая быть голословным, перечислил стартовые составляющие:
— Можно легко переплюнуть меня по знаменитости! Для этого нужно:
а) странно одеться;
б) странно себя вести;
в) давать громкие интервью;
г) совершать какие-то нездоровые, антиобщественные поступки…
Все! Через полгода — всенародная слава.
— Вы сами следовали этому рецепту в начале сценической карьеры?
— Нет, тогда достаточно было оставаться собой, чтобы вокруг тебя уже создавалась слава Робин Гуда и тебя преследовали со страшной силой.
— Значит «громкие интервью» для достижения успеха вам не понадобились?
— Подобно тому, как «поэт в России больше, чем поэт», — мы здесь больше, чем музыканты. Мы людям почему-то нужны. И у меня есть мои личные догадки, почему… Все очень просто: за всю историю существования АКВАРИУМА мы ни разу в жизни не сделали ничего специального, «чтобы понравиться». Если мы поем песню, то можно быть уверенными, что она написана не по просьбе дяди из четвертого ряда с радиотелефоном. И не потому, что так решил худсовет. Для меня самым важным остается то, что я сам чувствую: вот это нужно петь сегодня. И думаю, что секрет грандиозной популярности  АКВАРИУМА в том, что мы себе, своему внутреннему компасу то есть, не изменяли никогда.
— Чем вы объясняете то, что сегодня ваша аудитория «чудовищно» помолодела?
— Мне всегда это казалось странным. Но мне кажется, что это объяснять незачем. Вероятно, им (тинейджерам) нравится наша музыка. Потому, что мы поем о таких вещах, которые никак не меняются: поколения меняются — а некоторые ощущения и чувства нет.
…Проблема в том, что музыканту интереснее быть не там, где ему платят, а там, где он больше нужен. Есть возможность заключить контракты и ездить по всему миру. Но в этом нет необходимости.
— ??
— Представлять собой изолированный островок русской культуры где-то в чужих краях не имеет смысла. Потому что здесь, в России, огромное количество людей ходят на концерты и покупают пластинки. Сегодня, когда я хочу вырваться на месяц в Лондон, Непал, Индию, мне говорят: «Извини, дорогой, у тебя гастроли — Воронеж, Тула, Пермь, вся Сибирь, Волга…» Они же звонят, ждут и просят, чтобы мы приехали. Значит — мы нужны! Вот вопрос: кем быть — музыкантом, который играет «русскую музыку» на Западе, или кем-то, кто действительно нужен…

 Источник: http://kitezh.onego.ru/bg-nv.html

      В сегодняшней статье также  хочется вспомнить творчество выдающегося музыканта и композитора из Беларуси – Владимира Мулявина. Вокально-инструментальный ансамбль «Песняры» долгие годы создавал музыку, сейчас уже ставшую классикой музыкального  творчества, под руководством этого талантливого и популярного музыканта. Уже много лет нет с нами Владимира Мулявина, но песни его и сейчас живут среди нас, его голос звучит у нас в душе. Именно в составе ансамбля под руководством  В.Мулявина белорусские песни прозвучали на весь мир. Именно благодаря этому коллективу в мире узнали, что есть такая республика – Беларусь, есть такой народ с богатой национальной культурой – белорусы.

В предлагаемой музыкальной композиции «Молитва», которую можно смело назвать музыкальным национальным гимном Беларуси, звучит родной и неповторимый голос любимого белорусского песняра – Владимира Мулявина.

 

 

Автор: Владимир Орсик  

About Владимир Орсик

View all posts by Владимир Орсик →

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *