Замедлить старение и надолго продлить жизнь-это реально. Владимир Скулачёв.

Академик Владимир Скулачёв – известный российский биолог с одним из самых высоких рейтингов цитирования в авторитетных научных журналах, директор Института физико-химической биологии имени А. Н. Белозерского, профессор МГУ имени М. В. Ломоносова – главным направлением своей научной деятельности считает изучение процессов старения. А в последние пять лет учёный задался дерзкой целью отменить запрограммированный природой процесс старения в живых клетках или значительно уменьшить его скорость, победить старческие болезни и – в итоге – как можно дальше отодвинуть смерть.

-Владимир Петрович, ваш проект по геронтоло­гии – далеко не единственный …

– Сейчас все, кому в голову взбредёт, объявляют, что могут предотвратить старение, выдвигая при этом совершенно дикие, безумные гипотезы. Скажем, предлагают обколоться стволовыми клетками, не зная, что это такое, куда и зачем их колоть и как именно и на что они воздействуют. Или завешают замораживать свой мозг, чтобы когда-нибудь в будущем его оживить. 99 процентов «проектов» продления молодости – это магические амулеты, информационно заряженная вода, воздействие биоэнергии на расстоянии, структурированный сахар и ещё много чего тому подобного. Для достоверности всё это облекается в паукообразную терминологию, отчего ложная суть не меняется.

– А западные разработки?

– Сколько-нибудь толковых тоже не наблюдается. И это при том, что в США действует огромная организация – Национальный институт старения, изучающий механизм этого процесса. Человечество бьётся над этой загадкой с незапамятных времён. Знаменитый философский камень должен был не только превращать свинец в золото, – об этой его функции знают все, но и обеспечивать вечную молодость – об этом забывают, может быть, потому что это потруднее, чем получать золото. То есть со старостью начали «бороться» давно, но наука геронтология возникла лишь полвека назад. С тех пор на изучение этой проблемы потрачены огромные усилия и деньги, но выявлен был только один механизм, позволяющий замедлить старение и продлить жизнь. Это – ограничение питания.

– Выходит, чем мы меньше едим, тем медленнее стареем?

– Ещё в 30-40-е годы прошлого века учёные заметили, что если мышей кормить меньше, они живут дольше, более того, у них не развиваются признаки старения. Поначалу это связывалось с замедлением метаболизма, снижением жизненной активности. Сейчас уже попятно, что это объяс­ нение не годится. Голодание – как постоянное, так и периодическое,- запускает определённые защитные механизмы в организме животного, которые переводят его в другой режим жизни, при котором мыши живут на 20-50 процентов дольше. Этот же феномен был продемонстрирован на мухах дрозофилах. Держа их впроголодь, можно продлить им жизнь. Но интересно, что такой эффект резко уменьшается, если давать им нюхать еду. Это тоже показывает, что старение – заложенная в организме программа. Думаю, что религиозные посты – как серьёзные ограничения в пище – тоже позволяют запускать в организме человека защитный механизм, и в результате соблюдающие их верующие люди чувствуют себя лучше, да и живут дольше.

– Не только благодаря постам – вера вообще помогает жить.

– Да, и это доказанный геронтологами факт. Известны несколько факторов, продлевающих жизнь. Один из них – знать, что ты кому-то нужен и что тебя поддер­жат в трудной ситуации.

– Как возник ваш проект?

– В начале 70-х годов случилась грандиозная биологическая сенсация – было открыто явление электричества внутри наших клеток, в митохондриях. До этого не понимали, каким образом наши клетки получают энергию. За гипотезу, объясняющую этот процесс, английский биолог Питер Митчелл получил Нобелевскую премию. А экспериментально это явление было доказано в Москве, в нашем институте при МГУ, в лаборатории, которой я тогда руководил. Нам удалось доказать существование митохондриального электричества, и сделано это было с помощью ионов – впоследствии их назвали ионами Скулачёва – по предложению Дэвида Грина, крупного американского биохимика. Он высоко оценил результаты нашей работы. За этим последовала Нобелевская премия, которая, правда, досталась не нам… Но за доказательство наличия электричества в митохондриях, объясняющего механизм энергообмена в клетке, в 1975 году мы были удостоены Государственной премии. А Митчелл, получивший Нобелевскую, всегда ссылался в своих работах на наши эксперименты.

– Однако лишь в 2005 году вы открыли, как использовать внутриклеточное электричество для создания состава, продлевающего жизнь. Как это произошло?

– Немного теории. Внутри наших митохондрий происходит важнейший процесс сжигания разнообразных веществ кислородом, за счёт чего образуется энергия, и благодаря этому мы, собственно, живем. Но вот парадокс: эти же органеллы, выполняя полезную работу по нашему энергообеспечению, выделяют в той же реакции свободные радикалы, которые, как известно, являются страшнейшим ядом. И чем мы старше, тем больше этого яда накапливается в организме. Я полагаю, что это программа, заложенная в нас самой природой: такой механизм саморазрушения заставляет человека быстрее эволюционировать как вид.

– То есть вы решили пойти против эволюции?

-Д а, наша главная задача – сломать эту программу. При этом важно, что человек больше не полагается на свою эволюцию. Вот почему отмена старения – вполне законное желание.

– Тем не менее, как утверждает ряд учёных, эволюция продолжается!

– В природе все эволюционные приспособления достаточно просты. Скажем, если тебе холодно, ты выращиваешь шерсть. Соответственно, но этой логике шведы должны быть волосатыми, а итальянцы лысыми. На самом деле всё не так. Шведам ни к чему отращивать шерсть па своём теле – они надевают прекрасные свитера. Для того чтобы бы­стрее передвигаться, мы не отращиваем из поколения в поколение всё более мощные ноги, а изобретаем велосипед. А затем автомобиль. И самолёт. Поэтому эволюция человека фактически оста­новилась, мы уже не приспосабливаемся к среде, а изменяем эту среду в своих целях. А вот эволюционные инструменты остались. И среди них есть такие механизмы, которые нам не нравятся. Один из них – старение со всем букетом со­путствующих болезней. Разумно, если этот унижающий человека процесс прекратится. Это не значит, что человек должен жить тысячу лет.

– А сколько?

– На сегодняшний день реальная цифра – 90-100 лет. Но вот, например, почему футболист должен уходить из большого спорта в 35 лет, когда он на самом пике понимания этой игры, и почему бы ему не остаться в спорте до 50? Вот тут, по-видимому, можно кое-что сделать.
И тут мы возвращаемся к митохондриям. Мы уже знаем, что чем человек старше, тем эти органеллы больше продуцируют ядов, повреждая белки, липиды и самое главное – ДНК. Этот процесс гибели клетки называется апоптозом. Если бы можно было это как-то приостановить, мы бы затормозили процесс старения, а заодно научились бы избавляться от так называемых возрастных болезней – гипертонии, ишемии, глаукомы и так далее.
Как бороться со свободным радикалом, в принципе, известно. Для этого есть антиоксиданты. Проблема в том, что они не работают. Ещё в конце 1950-х годов впервые была выдвинута гипотеза о связи старения со свободными радикалами. С тех пор прошло испытания огромное количество антиоксидантов, но ни один из них не помог остановить старение. Скажем, давно доказано, что причина инфаркта – свободные радикалы. У кого больше риск инфаркта – у тех, кто принимает антиоксиданты, или у тех, кто их не принимает? Казалось бы, первые долж­ны болеть меньше. Однако исследования по применению витамина Е – одного из самых мощных природных антиоксидантов – показали, что в обеих группах риск заболе­вания абсолютно одинаков!

– То есть многочисленные заявления косметологов и фармацевтов о волшебной силе антиоксидантов ничего не стоят?!

– Реклама строится очень хитро: человек в белом халате говорит, что антиоксиданты нейтрализуют свободные радикалы, вызывающие многие болезни. И это правда. На этом функция врача заканчивается. Появляется красивая упаковка биодобавки, и звучит рекламный слоган, за который врачи и учёные ответственности уже не несут: принимайте такие-то антиоксиданты – и вы обретёте вечную молодость! А вот это уже обман. Принимай не принимай – ничего от этого не изменится.

-Но почему?

– Антиоксиданты усваиваются организмом только в том случае, если их не хватает. А если у вас разнообразное меню, много овощей и фруктов, молочных продуктов, мясо, хлеб, то зачем вам дополнительные витамины? Они абсолютно не нужны – организм их быстро распознаёт и уничтожает. Кроме того, антиоксиданты не всегда полезны. Известный немецкий биохимик Майкл Ристоф считает, что применение антиоксидантов вообще вредно. Получая их извне, организм отключает собственные защитные системы. И – обратный эффект – употребляя антиоксиданты, человек стареет быстрее, чем когда он их не принимает. Это, конечно, крайняя точка зрения. Но правота немецкого коллеги в том, что антиоксиданты распределяются по всему организму без разбора. А свободные радикалы в каких-то органах необходимы, и разрушать их там – здоровью вредить. Многие сигнальные пути в организме основаны на свободных радикалах, и если их «придавить» антиоксидантами, то вреда может быть больше, чем пользы. Вывод: эти вещества абсолютно не годятся для профилактики тех или иных нарушений в организме. Они могут быть использованы только в патологических случаях.

– Что же тогда делать, чтобы остановить старение?

– Я предложил не природный, а искусственно синтезированный антиоксидант, который организм распознать, а значит и уничтожить, уже не сможет. При этом его надо с точностью до нанометра как-то доставить прямо в митохондрию. И нам это удалось. Мы взяли «ион Скулачёва» и антиоксидант, сконструировали несколько таких веществ и стали наблюдать их действие. При этом ожидания были совершенно фантастические – мы посчитали, что это должно работать абсолютно на всех организмах, подверженных старению, – на дрожжах, грибах, мушках, рачках, рыбах, мышах, крысах, кроликах, человеке… Вто­рое предположение – это вещество должно помогать при большинстве возрастных нарушений, болезней то есть.

– Панацея?

– Да. Но это запрещённое в науке слово. Однако митохондрии есть во всех клетках, и очевидно, что большинство возрастных изменений связано со старением. Поэтому, определённым образом воздействуя на митохондрии, а значит, на старение, мы будем воздействовать и на все эти болезни. В результате в 2005 году нам удалось построить проект по проверке двух этих предположений. Для проверки нашего «волшебного» вещества привлек­ли множество лабораторий, которые работали с разными животными – мышками, мушками…

– Что за вещество вы синтезировали?

– Оно называется SkQ1 – это аббревиатура, состоящая из «ионов Скулачёва» и пластохинона – одного из самых мощных природных антиоксидантов, который содержит­ся во всех растениях.

– Почему именно это вещество?

– Откуда берётся кислород? Даже младший школьник знает: из растений. В растениях он появляется благодаря хлоропласту – это органеллы, которые в процессе фотосинтеза производят кислород. Весь кислород, который есть на нашей планете, пришёл оттуда. Разумно предположить, что его там больше всего. При этом он производится живыми клетками. Зачем-то они используют именно это вещество – пластохинон, и мы решили, что это не просто так, потому, наверное, что он – мощный анти­оксидант. Мы не ошиблись. И «прицепили» его к «иону Скулачёва». Так родилась наша формула.

-А как вещество доставить точно «по адресу»? Наверное, технология непростая?

– Элементарная – таблетка или инъекция. Эти веще­ства – как призраки: они проходят через все биологические оболочки и благодаря своему заряду попадают именно в митохондрию. Очень важно, что организм не может эти вещества распознать, а значит, не может их уничтожить.

– Неужели не было неожиданных побочных эффектов? Ведь если старение – это программа, то природа должна как-то защищаться…

– Мы этого очень боялись. Однако пока такие эффек­ты не зафиксированы.

-А онкология?

– У нас началась паника, когда в контрольной группе животных мы увидели меньше заболеваний раком, чем в опытной. Но потом оказалось, что просто в опытной группе мыши жили дольше и доживали-таки до «своего» рака. А в контрольной группе они умирали гораздо раньше, прежде всего от инфекций и ССЗ.

– Значит, рак вам победить не удалось?

– Увы, на большинство типов рака наше вещество не действует. Тем не менее среднюю продолжительность жизни подопытным мышам мы продлили в два раза. Кроме того, не забывайте, что и онкология не стоит на месте, и сегодня рак, особенно на ранних стадиях, не приговор.
Наш главный результат на сегодня – мы научились продлевать период молодости, избавлять от большой группы возрастных проблем.

– В аптеках уже несколько лет свободно продаётся препарат от возрастных изменений глаз, который в народе называют «каплями Скулачёва». А что же ваша «таблетка от старости»? До неё ещё далеко?

– Испытания этого препарата подходят к концу, я на­деюсь получить результаты в течение ближайших меся­цев. Уверен, что они будут положительными. Важно, что вещество безопасно для самых разных животных в гораздо больших дозах. Испытано оно и на добровольцах. Но это только начало большого пути. Успешное завершение первой фазы клинических исследований не даёт нам права продавать это вещество в аптеках. Необходимо ещё доказать, опять же в клинических исследованиях, что препарат успешно лечит пациентов с конкретной возрастной болезнью. На это уйдет ещё два-три года. И только по завершении этих исследований раствор «ионов Скулачёва» для приёма внутрь поступит в продажу. Да, формально это будет не «таблетка от старости», а лекарство от конкретной старческой болезни. Но но сути (открываю страшный секрет!) – это как раз та самая таблетка.

– Правда ли, что вы сами стали первым испытателем этих препаратов?

– Да, это правда. Уверен, именно поэтому мне удалось избежать операций по поводу глазных проблем, связанных с возрастными изменениями.

– Правильно ли я понимаю, что все эти средства, хоть и имеют разные локальные цели, обладают и каким-то общим свойством?

– Совершенно верно, общий принцип работы всех средств на основе SkQI один и тот же: это вещество не даёт нашим клеткам запускать на полную мощность собственную программу старения и отравлять самих себя активными формами кислорода. Я не хочу сказать, что в результате наступит полное и окончательное омоложение, что мы навсегда победим старость и перестанем умирать. Учёные не верят в чудеса. По полагают, что баланс между восстановлением тканей и их дегенерацией с возрастом будет сдвинут в сторону восстановления, а значит, существенного продления молодости.

Беседовала Наталия ЛЕСКОВА

Источник: журнал “Наука и религия” №3  2016г.