Музыкальная студия «Арт-квартал» приглашает всех желающих посетить лекции посвященные жизни и творчеству Иоганна Себастьяна Баха. В программе Вас ожидают: живая музыка аутентичных инструментов, занимательные факты из жизни композитора и эпохи барокко в целом, уютная атмосфера и истинно эстетическое удовольствие.
Подробная информация на сайте www.art-kvartal.by
Жемчужина неправильной формы – именно так переводится барокко (сокращённое от perola barocca). Ни одна другая эпоха не имеет столь поэтичного названия. Что такое барокко? Каким мы его представляем? Что мы о нём знаем? Прежде всего скажем, что само это понятие появилось лишь в 18 веке, т.е. сто лет спустя. Рассказать о барокко невозможно, можно только немного соприкоснуться, почувствовать все противоречия, сложности и контрасты, которые составляют суть этого времени. Спросите любого искусствоведа о барокко, попросите рассказать – и он закатит глаза, и не будет знать, с чего начать.
Представьте, что вы вышли на мощёную улицу какого-нибудь европейского города, чтобы посетить городской бал и станцевать с молоденькой графиней аллеманду или куранту под звуки мандолины. Аллеманда, куранта, сарабадна и жига – это популярные светские танцы того времени. Обычно, композиторы объединяли эти танцы в сюиту (само слово сюита переводится, как последовательность). Между этими танцами мог звучать менуэт, гавот, гальярда или паспье. Это барокко.
А наутро, возможно, немного похмельным, вы пойдёте на утреннюю службу в церкви. Перед вами великолепное здание, которое заставляет почувствовать себя песчинкой. Внутри вы слышите мощные величественные звуки органа, которые переносят ваше сознание в иное измерение и мир кажется таким огромным, пугающим и прекрасным. Это тоже барокко.
И всё вокруг такое пышное и громоздкое. Здание городского суда или чья-нибудь усадьба не обойдётся без колоннад и скульптур на фасадах. И посмотрите на лица этих изваяний! Сколько эмоций! И так во всём. Церковь учит нас смирению, но куда же подевать бушующие страсти? Вот они вырываются отовсюду, внезапными вспышками. То в помпезном дворце, формы которого напугали самого архитектора. То в чувственной живописи, то в музыке, от которой душа леденеет.
Да что говорить! Весь мир перевернулся, когда этот сумасшедший итальянец Галилей стал твердить, что земля наша вращается вокруг Солнца. Да это ещё что… После телескопа придумали микроскоп, и оказалось, что каждая часть этого мира состоит из маленьких частей, каких-то букашек. Просто дрожь по коже.
Совсем другое время настало. Теперь не так страшно ходить друг другу в гости, потому что многие болезни удалось победить, ту же оспу. Самое удивительное, что люди узнали, что такое время. С изобретением маятника жизнь потребовалось вместить в какие-то формы. А минуты оказались такими быстрыми, столько всего надо успеть сделать.
И так много хочется сказать, творчество не помещается ни в какие рамки. Если строить – то башню 20 метров, если музыку сочинять – то сразу concerto grosso, чтобы на полчаса.
Если вы богаты, в вашем доме стоит инкрустированный драгоценными камнями клавесин, а на стенах висят картины Рубенса или Караваджо. В комнатах тяжелая мебель из черного и красного дерева, украшенная серебром и бронзой. Будь вы скромного достатка, ваш быт выглядел бы по-другому.
А если вы придёте вечером в дом состоятельного и популярного в обществе горожанина, то наверняка попадёте на музыкальный вечер, на котором звучит всяческая светская музыка. Большинство музыкальных инструментов, которые мы знаем, уже были тогда – скрипка, альт, флейта, гобой, фагот… Но все они были немножко не такими, они изменились со временем. А ещё были такие инструменты, которые сейчас разве что в музее можно встретить: виолы, лютни, поперечные флейты, лиры… Или не только в музее?
Но не так интересно рассуждать о чужой эпохе с нашей колокольни. Гораздо интереснее послушать, что может рассказать о своём времени непосредственный очевидец.
Как выглядел, кстати, человек того времени? Это джентльмен в чопорной, но пышной одежде и украшениях, чаще всего в ботфортах (это было время войн, и такие сапоги носили даже на балах). Заметьте, в их облике нет естественности, как во всей культуре. Волосы закрыты напудренным париком. Кафтан, камзол, банты… Женщины носили платья на подкладке из китового уса, за ними тянулся шлейф. На талии корсет, на голове – сложная причёска или просто чепчик. И обязательно что-то надо было носить в руках – зонт, веер, трость или шляпу, особенно если парик напудрен до такой степени, что одеть её невозможно. Именно тогда модно было забеливать лица и замазывать их косметикой, ставить мушки. Люди прятали себя настоящих за всем этим одеянием.
Но давайте пообщаемся с одним из них. Например, с этим элегантным джентльменом.
Здравствуйте, меня зовут Карл Филипп Эммануэль, мне 26 лет, на дворе 1740 год. Сейчас у себя дома, меня и мою семью ждёт воскресный завтрак. Пока мы ждём возвращения отца из церкви, я бы хотел немного рассказать о нём.
Мой отец – Иоганн Себастьян Бах…
«Не ручей! Но море имя ему!»
Людвиг ван Бетховен.
«Эту неделю я трижды слушал „Страсти по Матфею“ божественного Баха, каждый раз все с тем же чувством безмерного восхищения. Для людей полностью отучившихся от христианства это произведение звучит как Евангелие: это музыка отрицания желания, однако без аскетизма»
Фридрих Ницше
Некогда один музыкант — из тех, кому предстояло участвовать в воскрешении имени Баха, — изучал “Хорошо темперированный клавир”, помечая крестиками то, что ему понравилось как “живая музыка”, и с удивлением замечал, что день ото дня крестиков становится все больше. Музыку Баха мы познаём, взрослеем вместе с ней, в каждом возрасте слышим её по-новому, обнаруживая в ней всё новые смыслы.
