За многовековую историю книги постоянно совершенствовались, видоизменялись, становились всё более функциональными и красивыми. Появились всевозможные приспособления, облегчающие процесс общения с книгой и защищающие её от воровства, а также предметы, позволяющие сделать чтение комфортным и приятным .
Заметные изменения претерпели и форматы книг. Фигурные и складные, поясные и настольные, стационарные и мобильные — их многообразие можно изучать не только по научным трудам, но и по произведениям живописи.
Открывая сердце
Мастера книжного дела экспериментировали с формой книг, начиная с позднего Средневековья. Настоящими шедеврами специалисты считают изготовленные в XV—XVI столетиях рукописные книги с фигурно вырезанными страницами. Самые известные из них — выполненные в форме сердца песенник Жана де Моншеню, сборник любовных баллад «Heart Book» датского короля Кристиана III и молитвенник его дочери, принцессы Анны. Сердце — символ открытости человека Богу и преданности вере.
Считавшееся вместилищем души, оно соотносилось и со святым сердцем Иисуса Христа. Ещё одна трактовка этого образа — уединённая безмолвная молитва. Не случайно в монашеской среде чтение про себя называли сердечным, в противоположность чтению вслух.
Манускрипт с изящными страницами-сердечками изображён на картине художника, известного как Мастер Святой Гудулы. Различимые записи на странице, а также фигура священника позволили искусствоведам определить эту книгу как молитвослов. Личность героя картины не установлена. Предположительно, он мог быть членом братства Святого Августина. Атрибут этого святого — увенчанное пламенем сердце. Когда картина находилась в коллекции английского писателя Хораса Уолпола (1717—1797), она фигурировала в каталоге как «очень любопытный оригинальный портрет [французского короля] Людовика XI с его молитвенником в форме сердца» и приписывалась фламандскому живописцу Квентину Массейсу. Сейчас эта работа хранится в нью-йоркском музее Метрополитен, и очень похожая картина выставлена в лондонской Национальной галерее. По одной из версий, обе они принадлежат кисти нидерландского художника Рогира ван дер Вейдена.
Ещё одну «сердечную» книгу можно видеть в руках христианской великомученицы Екатерины Александрийской на созданной примерно в то же время картине неизвестного бельгийского художника. Традиционно книга в изображениях этой святой символизирует её духовные знания, а также покровительство образованию и учёности. Однако, по мнению специалистов, книга необычной формы, изображённая на этой картине, скорее всего, представляет собой сборник светских песен о любви.
Иди со мной!
В Средневековье в Германии и Голландии изготавливали портативные поясные книги — бойтельбухи (от нем. Beutelbuch — «поясная книга») в переплёте в виде конусообразного мешка из кожи или плотной ткани. На конце мешка завязывали большой узел, закреплявший книгу на поясе.
Книга висела «вверх ногами» и «задом наперёд», головка переплётного блока размещалась внизу, корешком вперёд, что позволяло одним движением раскрыть книгу и читать на ходу, не снимая с пояса.
В верхнюю часть бойтельбухов большого формата иногда вставляли кольца для крепления их на поясе с помощью шнура. Узел обычно представлял собой прочно сплетённые полоски кожи и назывался «узлом головы турка» (от англ. turk’s head knot) из-за сходства с турецким тюрбаном. В поясных книгах малого размера свободная часть кожи образовывала запашной карман, чтобы в дороге книгу не испачкать и защитить от воровства.
Содержание бойтельбухов было в основном религиозным, дабы духовно укреплять и закалять странствующих монахов. Чаще всего в этом формате можно было встретить «Утешение философией» христианского богослова Боэция. В светской среде бойтельбухи превращали в изысканный аксессуар, подходящий к модным тогда женским платьям с широкими поясами.
Разновидность поясной книги vade mecum (в переводе с латинского «иди со мной») представляла собой буклет или сложенные листы, которые подвешивались к поясу. Это были преимущественно карманные альманахи и медицинские справочники.
Американский переплётчик и библиотекарь Маргит Дж. Смит в 2005 году составила «Список 150 образцов» — каталог бойтельбухов в изобразительном искусстве. Среди наиболее известных работ — детали алтаря Успения Богоматери нидерландского художника Йоса ван Клеве и центральной части алтарного триптиха Мероде (автор неизвестен) со сценой Благовещения . В этой сцене Дева Мария держит в руках том Священного Писания и тканевый чехол от него. Размещённые на столе книга-свиток и книга-кодекс символизируют преемственность Ветхого и Нового Завета.
На многих поясных книгах не было украшений, что делало их более лёгкими и удобными для ношения и менее привлекательными для воров. Такая книга изображена на картине южногерманского художника Мартина Шонгауэра «Святое семейство». Вместе с корзиной винограда книга на коленях Девы Марии символизирует будущую искупительную роль Христа, его миссию страдания ради спасения.
Книга в незаметном, сливающемся с походной одеждой мешке путешествующего Святого Иакова изображена на знаменитом триптихе Иеронима Босха.
А вот мастер Северного Возрождения Ян ван Эйк вложил нарядный бойтельбух в руки Девы Марии на одной из деталей Гентского алтаря. Углы ткани украшены драгоценными подвесками с начальными буквами «А» и «М» — «Ave Maria».
Бойтельбухи вышли из обихода к концу XVI века — с распространением печатных книг. Да и поясные крепления казались уже слишком сложными и непрактичными. На поясе продолжали носить разве что маленькие молитвенники для демонстрации благочестивой учёности. Их не держали в чехлах, а соединяли с поясом изящной металлической цепочкой, как на портрете валлийской аристократки XVI века кисти североголландского мастера Адриана ван Кроненбурга.
Рог для грамоты
Один из старинных книжных фор-матов — хорнбук (от англ. hornbook: horn — роговая пластина, book — книга) представлял собой деревянную, костяную или металлическую рамку, покрытую слюдой или тонким роговым слоем, которую прикрепляли к деревянной ручке. Получалось что-то наподобие весла. В рамку вставляли пергамент или (позднее) лист бумаги с азбукой, цифрами, молитвами и прочим «дидактическим материалом».
Буквы алфавита изначально располагались в форме креста, поэтому хорнбук называли также criss-cross-row, что в переводе означает «крест-накрест». Затем стали изображать просто крест, а под ним — гласные и согласные буквы, слоги в виде таблицы, римские цифры и молитвы.
Материалом для таких учебников иногда служил имбирный пряник, который дозволялось съесть после урока. Ну а «несъедобные» хорнбуки часто использовали в детских играх как ракетки. Начиная с первой половины XV и до начала XIX века, хорнбук был незаменим в обучении.
Школьники носили его на шее или на поясе, подвешивая на тесёмке либо ремешке. Малыши постигали азы чтения и счёта, а дети постарше зубрили богословские книги. Во многих семьях хорнбук передавали по наследству как реликвию.
Хорнбуками перестали пользоваться с появлением дешёвых печатных учебников. В наше время хорнбук превратился в дорогой аксессуар, оригинальный органайзер, который часто украшают изящной вышивкой.
Приключения бумаги
С превращением книги в удобный и практичный повседневный предмет начинаются эксперименты с её многомерностью. Появляются искусно согнутые страницы, бумажные вклейки, многослойные иллюстрации. В астрономические атласы, географические труды, анатомические трактаты помещают подвижные детали вольвеллы (от англ. volvelle — «конструкция с вращающимися частями»). В 1765 году английский издатель Роберт Сэйер изобрёл стиль lift-the-flap — книги с метаморфозами, оснащённые накладными клапанами, с помощью которых можно совмещать несколько изображений на одной странице.
Примерно тогда же появились складные книги-тоннели (tunnel books) с вырезом посередине, сквозь который видны другие страницы, что и создаёт эффект многоплановости. Затем возникает формат peep-show books (от англ. to peep — подглядывать) — книги с бумажными лентами-язычками, межстраничными рычагами и потайными клапанами, чтобы выдвигать и прятать объёмные картинки. Книги-трансформеры получили обобщённое название «подвижные» (movable books). В дореволюционной России их тоже называли книги с метаморфозами, а сейчас — книги-панорамы, книги-раскладушки, книжки-игрушки, книжки-ширмы, книги-театры…
Сохранилась цветная литография, представляющая принца Альберта и королеву Викторию за обучением азбуке своих детей по книжке-раскладушке с крупными буквами и цветными иллюстрациями. Аналогичная книжица с алфавитом есть на картине Фёдора Славянского «Семейный портрет» из собрания Третьяковской галереи. Следуя принципу достоверности, художник изобразил на столе и картонный футляр для хранения таких изданий. Американский живописец Сеймур Жозеф Гай запечатлел развивающую книгу-панораму на картине «Знание — сила».
Источник: журнал «Наука и жизнь» № 11, 2020.
