Форматы книг в зеркале живописи. ч.2. Юлия Щербинина.

 Давайте посмотрим, какие книги читали в разные времена представители разных сословий.

Вразнос и на Вынос

Александр Антинья. Торговец картинками (около 1862г)
Александр Антинья. Торговец картинками (около 1862г)

С начала XVII века в европейских городах стали появляться торговцы самой дешёвой книжной продукцией — бумажными листами с записанными на них молитвами, евангельскими притчами, песнями.  Распространением их промышляли разорившиеся крестьяне, обнищавшие вдовы, не имевшие иной работы инвалиды, которых издатели нанимали за мизерную плату.

Вслед за ними пришли колпортёры (от фр. porter à col — «носить на спине или на шее») — разносчики дешёвых книг преимущественно в сельской местности. Узнать их можно было по шейной корзинке с ремешком — отсюда и название. Ещё были «крикуны» (merciers), которые зазывали покупателей на улицах и площадях и продавали в основном религиозную литературу, альманахи, календари, элегии, народные сказания. Одновременно «крикуны» объявляли новости, показывали цирковые номера, демонстрировали дрессированных животных.

Самым популярным форматом уличной литературы были чепбуки (от староанглийского chap — бартер, сделка) — недорогие буклеты карманного формата, обычно напечатанные на одном листе, сложенном в два-три сгиба, по 8, 16 и 32 страницы, иногда переплетён-ные вручную крепким седельным стежком (прошивается двумя иглами и двумя нитями). Немецкий синоним слова «чепбук» — Volksbuch (народная книга), французский — Bibliotheque bleue (голубая библио-тека, от названия упаковочной голубой бумаги, на которой печатал книжки для простонародья изда-тель Жак Одо).

Типографы давали книжки в кредит торговцам-чепменам, которые разносили их по ярмаркам и частным домам — «от двери к двери».

Изображения торговцев художники иногда списывали с античных образов бродячих продавцов элегий и любовных песен, как, например, на картине английского мастера Джона Смита «Новая элегия» из популярной серии «Крики Лондона».

Самым любимым в народе жанром были баллады — стихи, предназначенные для песенного исполнения. Их печатали на одной стороне листа грубой бумаги. Отсюда и английское название уличной баллады — broadsidе (лист бумаги с односторонней печатью); другое, менее распространённое — broadsheet. Сборники из нескольких скреплённых и развешанных на бечёвке листков называли garlands (гирлянды). В латиноамериканских странах такие издания именовались literatura de cordel  (буквально «верёвочная литература»).

Генри Уолтон. Девушка, покупающая балладу. 1778 год.
Генри Уолтон. Девушка, покупающая балладу. 1778 год.

В Ирландии и Британии баллады пользовались необычайной популярностью, начиная с 1550-х годов, когда появились первые печатные станки, вплоть до конца XIX столетия. Текст одной песенки продавали за полпенни, нескольких — за пенни. Мелодии учили в основном на слух, а сюжетами баллад были патриотические, криминальные и любовные истории, французские и германские легенды, сатира на жадных церковников и врачей-шарлатанов, рифмованные жалобы на бедность, рассказы о бедствиях, знамениях и чудесах. Прохожие останавливались сначала послушать уличного певца, а затем и купить текст песни.

Одно из самых известных живописных изображений балладников принадлежит кисти английского художника Генри Уолтона. На его картине «Девушка, покупающая балладу» молодая женщина, возможно служанка, приобретает понравившийся листок у старого оборванного торговца «настенными песнями» (wall-song seller).

Генри Морланд. Исполнительница баллад. Около 1764 года
Генри Морланд. Исполнительница баллад. Около 1764 года
Пол Сэндби. Продавец баллад.
Пол Сэндби. Продавец баллад.

 

В тёмное время суток баллады декламировали при свете фонарика в виде обёрнутой бумагой свечи, как на картине «Исполнительница баллад» английского портретиста Генри Морланда.

 

 

 

Желая побыстрее избавиться от товара, продавцы шли на всевозможные ухищрения. Так, персонаж картины Пола Сэндби  «Продавец баллад» из серии «Крики Лондона» размахивает удочкой, прерывая пение призывными возгласами: «Ну же, кто будет ловить рыбку в моём пруду?»

О торговцах, виртуозно владеющих исполнительскими приёмами и особенно рьяно нахваливающих свой товар, даже сложили шутливую поговорку: «Дружелюбный, как певец баллад на деревенских поминках» (Friendly as a Ballad Singer at the Country Wake). Один из таких героев изображён на раскрашенной гравюре Роберта Сэйера. Певец возвышается над толпой зевак, стоя на табурете и держа повешенный на ремне через плечо поднос с балладами.

Роберт Сэйер. Исполнитель баллад. Около 1760 года.
Роберт Сэйер. Исполнитель баллад. Около 1760 года.

Книжицы для простонародья — листы печатные, потешные, умильные, фряжские — издавались и в России.

Позднее их стали называть лубочными листками. Это были исторические сочинения, рассказы о путешествиях в заморские страны, сатирические произведения, переработки рыцарских романов, народные лечебники. По деревням и сёлам такие листки вместе с мануфактурными и галантерейными товарами развозили торговцы, которых называли офени. Многие из них были неграмотны и потому заучивали тексты наизусть.

Леонид Соломаткин. Еврей коробейник. 1867г
Леонид Соломаткин. Еврей коробейник. 1867г
Иван Творожников. Продавец образков
Иван Творожников. Продавец образков. 1887г

 

Разносчиков иконок и душеспасительных книжек изобразили на своих полотнах «Продавец образков» и «Еврей-коробейник» Иван Творожников и Леонид Соломаткин.

 

 

 

 

Есть они и на неоконченной картине «Продавец песенников» Василия Перова, и на картине Виктора Васнецова «Книжная лавочка».

 В.Перов. Продавец песенников
В.Перов. Продавец песенников.
Виктор Васнецов. Книжная лавочка. 1876
Виктор Васнецов. Книжная лавочка. 1876

В западных губерниях Российской империи мелких торговцев принято было называть коробейниками — из-за короба с товарами для деревенских жителей, который они таскали на спине. Торговцев, занимавшихся только продажей книг, называли книгоношами. Ещё были ходебщики — продавцы подержанных книг, их носили в перекидных заплечных мешках. Совсем обнищавшие торговцы, именуемые золоторотцами, выпрашивали, выменивали и подбирали где попало рваные книги и сбагривали их за гроши у кабаков.

Украсим столик книгой!

Уличная литература для простого люда радовала, утешала, учила жизни. А какие форматы книг были в чести у привилегированных сословий?

Прежде всего, люди зажиточные приобретали дорогие сувенирные издания. Их торжественно вручали — приносили в дар — высокопоставленным особам. Отсюда и название — подносные. Сейчас подобные книги обобщённо называют кипсеки (от английских слов keep — содержать и sake — вещь).

Это преимущественно художественные альбомы, издания гравюр и рисунков высочайшего полиграфического качества.

В Викторианской Англии сложился книжный формат «кофе-тэйблбук» (Coffee Table Book), в буквальном переводе «книга кофейного столика». Чаще всего она представляла собой иллюстрированное издание большого формата и использовалась  главным образом как предмет интерьера, элемент дизайна, статусная вещь. Название связано с назначени-ем: привлечь внимание визитёров, занять за-скучавших гостей, дать повод для светской беседы.

Кофе-тэйблбук впервые упоминается в эссе французского философа Мишеля де Монтеня «О некоторых стихах Вергилия» (1581) и в романе английского писателя Лоренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1759). «Книги кофейных столиков» в том или ином виде изображали на парадных портретах, как, например, на картинах Абрахама Соломона «Портрет двух девочек с гувернанткой» и Дельфена Анжольра «Модницы».

Дельфен Анжольра. Модницы.Конец XIX века.
Дельфен Анжольра. Модницы.Конец XIX века.

 

 

 

 

 

 

Встречаются они и в жанровой живописи. Есть даже античные стилизации с книгами-свитками — картина Стефана Бакаловича «Читающая леди в Помпейском интерьере».

 

В 1950-х годах «книги кофейного столика» стали всё чаще называть интерьерными или люксовыми (edition de luxe). В основном это корпоративные издания, иллюстрированные мемуары и биографии, фамильные альбомы, фотоальбомы, посвящённые искусству, моде, кулинарии… Пережив десятки поколений, формат книги «кофе-тэйблбук» перекочевал из роскошных покоев XVII—ХVIII столетий на хайтековские стеллажи ХХI века, не утратив эстетического блеска и художественных достоинств.

 

 

 

Источник: журнал «Наука и жизнь» №12  2020 год.

В 2020 году исполнилось 130 лет со дня основания журнала «Наука и жизнь» — его первый номер вышел в январе 1890 года в глубоко дореволюционной России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *