Имя Индиры Ганди, которое можно перевести как «лунная», «неземная», созвучно названию её родины, а ещё – в нём звучит имя грозного для врагов божества-громовержца Индры, защитника ариев.
Словно выполняя программу, заложенную в имени, эта красивая женщина отдала всю себя без остатка родной Индии, проведя жизнь в непрестанной борьбе за её независимость и успешное развитие.
Она стала первой в мире женщиной – премьер-министром, и со временем, по аналогии с её британской «коллегой» Маргарет Тэтчер, её стали называть «железной леди Востока» – за решительные, бескомпромиссные и порой жестокие политические решения.
Индия будет свободной!
Среди обывателей распространён миф, будто Индира Ганди была близкой родственницей Махатмы Ганди – крупнейшего духовного и общественного деятеля Индии, ставшего символом борьбы за независимость своего народа от Британской Короны. На самом деле, хотя Махатма Ганди действительно сыграет в судьбе Индиры немало важную роль, никаких родственных уз между ними не было. Фамилию Ганди она получит уже в замужестве, от супруга, причём поначалу на латинице их созвучные фамилии имели совершенно разное написание. Сама же будущая премьер-министр родилась в семье другого всемирно известного борца за независимость, лидера левого крыла индийского национально-освободительного движения Джавахарлала Неру. Древний род Неру принадлежал к высшей касте кашмирских брахманов, или брахманов пандитов. Именно из брахманов состоял весь цвет национальной интеллектуальной элиты, поскольку представителям этой касты с рождения было предписано заниматься исключительно умственным трудом. Огромный политический вес семья Индиры Ганди приобрела ещё благодаря её деду Мотилалу Неру, возглавлявшему в 1920-е годы Индийский национальный конгресс (ИНК).
В его доме в Аллахабаде, прозванном в народе «Обитель радости» («Ананд Бхаван»), 19 ноября 1917 года Индира и появилась на свет. Появилась вопреки устоявшимся правилам – индийская традиция предписывала женщинам рожать в доме своих родителей, и роды под крышей свёкра были со стороны семейства Неру явным проявлением вольнодумства.
Так с самого момента рождения Индире судьбой было предписано нарушать правила буквально на каждом шагу.
Уже в четыре года она швырнёт в ритуальный костёр самое дорогое, что могло быть у индийского ребёнка столь нежного возраста, – любимую английскую куклу. Та заполыхала в ворохе европейских шелков, украшений и других предметов западной буржуазной роскоши, символизировавшей для революционно настроенных индусов колониальную деспотию. Эта первая детская жертва в череде бесчисленных испытаний, выпавших на долю юной Индиры в борьбе её семьи за независимость, запомнится будущей «железной леди» как одно из величайших потрясений в жизни. «Политическая борьба сделала моё детство аномальным, я постоянно чувствовала себя одинокой и не защищённой», – вспоминала она. Родители за свою активную революционную деятельность то и дело кочевали по тюрьмам. Мать Индиры Камала, слабая здоровьем, скончалась в 36 лет после длительной болезни, оставив своему супругу Джавахарлалу их девятнадцатилетнюю дочь как главное утешение и надежду. Единственная дочь, родившаяся вместо ожидаемого сына, – так начинаются биографии многих выдающихся женщин, росших в условиях традиционного патриархального общества.
Готовили ли Индиру для политической карьеры с самого начала? На этот счёт существуют разные мнения. Однако её дед не раз подчёркивал, что одна такая девочка стоит тысячи сыновей! С восьмилетнего возраста она вместе со сверстниками выступала под флагами Индийского национально-освободительного движения, помогала готовить еду для демонстрантов и перевязывать раны пострадавшим от рук полиции; возглавляла школьный кружок, где дети вручную шили из кхади (традиционной индийской хлопковой ткани) символические белые пилотки «ганди», ставшие отличительным знаком индийской оппозиции. Потом она скажет: «С раннего детства я была окружена исключительными людьми и участвовала в исключительных событиях. В этих обстоятельствах прошло детство, в котором всё было переплетено – внутренняя жизнь с внешней, личное с общественным». «Обитель радости» вскоре превратилась в главный штаб борцов с колониальным Западом со всей страны. Большую роль в формировании железного харак-тера Индиры также сыграла заграница. Окончив частную школу-пансион, она поначалу поступила в первый индийский народный университет Шантиникетан, где отдавала предпочтение различным видам национального искусства – поэзии, живописи, музыке, танцам. Однако родители настояли на том, чтобы дочь отправилась в Оксфорд.
И эта жертва девушке, с детства привыкшей отторгать всё британское, далась очень нелегко. «Она… вела себя весьма сдержанно, почти надменно. Мы все видели, что она рвётся на родину, а нас едва замечает», – вспоминала о ней её сокурсница, известная английская писательница Айрис Мёр-док. Впрочем, ещё до Оксфорда Индире доводилось жить с родителями в Швейцарии, учиться в женевской школе, овладеть не только английским, но и французским языком, посещать европейские столицы и общаться с лучшими представителями западного общества. «Моим преимуществом было образование, которое дал мне отец, а также опыт встреч с рядом великих людей, не только политиков, но и писателей, художников…»,– рассказывала впоследствии Индира Ганди.
Крутой, вольнодумный нрав будущей «матери Индии», закалявшийся под флагом революции, не замедлил проявить себя и в личной жизни. Вопреки традиции выходить замуж по выбору родителей, Индира определила Фероза Ганди в спутники жизни самостоятельно, не побоявшись при этом грандиозного скандала. Избранник был парсом – индийцем иранского происхождения, исповедующим зороастризм, да к тому же ещё принадлежал к более низкой касте. Такой мезальянс для брахманской девушки, по ин-дийским меркам, был просто немыслим! Здесь-то и сыграл решающую роль авторитет Махатмы Ганди, который с детства хорошо знал жениха и невесту и благословил их союз в марте 1942 года. Тем самым он словно бы принял Фероза в свои духовные сыновья, и, подчёркивая эту преемственность, новоиспечённая супружеская чета стала подписываться не «Ghandy» (настоящая фамилия Фероза), а «Gandhi» – так же, как подписывался сам «великий учитель».
Всего через полгода оба супруга отправятся под непродолжительный арест, и с тех пор вся их сложная, временами конфликтная семейная жизнь будет омрачена постоянной вовлечённостью в самую гущу политических событий.
Единственный мужчина в кабинете…
В январе 1966 года 49-летняя Индира Ганди явилась на решающее заседание парламента, облачённая в простое сари из кхади, с кашмирской шалью на плечах. Аскетичный традиционный наряд подчёркивал её благородную этнокастовую принадлежность и приверженность идеалам Махатмы Ганди. На груди красовалась красная роза – символ независимости в роду Неру. К тому историческому моменту Индия уже без малого двадцать лет как поборола вековую колонизацию и обрела долгожданный суверенитет. Всё это время Индира рука об руку со своим отцом – первым премьер-министром независимой Индии (с 15 августа 1947 года) – вела активнейшую политическую деятельность. Она сопровождала отца в зарубежных поездках (в том числе и в Советский Союз, о котором отзывалась неизменно тепло), принимала у себя иностранных дипломатов и мировых лидеров, председательствовала в ИНК. В течение двух лет после смерти Джавахарлала Неру, пока пост премьер-министра занимал Гулзарилал Нанда, Индира Ганди была министром информации и телерадиовещания. Ко дню того решающего конгресса 1966 года она уже шесть лет как была вдовой. Больше она не выйдет замуж. Она навсегда обручится с Индией.
В ходе парламентского голосования при подсчёте голосов кто-то не выдержал и выкрикнул: «Мальчик или девочка?». «Девочка!» – прозвучал ликующий ответ.
Пост премьер-министра Индии впервые заняла женщина. Но в обществе эту новость встретили благосклонно и даже с радостью. Принадлежность Индиры к роду Неру служила гарантией того, что политическая линия Джавахарлала будет продолжена, а её пол давал повод думать, что премьер-министр будет гибок и управляем. Однако «железная леди» думала иначе. «В сфере политики приходится прилагать вдвое больше усилий, чтобы доказать, что ты не только дочь, но ещё и личность сама по себе», – признается она однажды.
В условиях биполярного мира, где западный империализм вёл отчаянную борьбу за первенство с советской социалистической системой, Индира Ганди делает ставку на дружественные связи Индии и СССР. «Вся наша государственная политика построена на четырёх опорах, которыми являются социализм, демократия, светский характер государства и неприсоединение. Мы твёрдо придерживаемся этих принципов, и по мере того, как шли годы, нам было отрадно видеть, что эти принципы получают всё большее признание во всём мире», – заявит она в первый же год своего премьерства во время официального визита в Советский Союз.
Под руководством Индиры Ганди Индия и вправду добилась значительных успехов. Главными задачами новый премьер-министр считала сохранение целостности государства и социальные реформы под лозунгом «Гариби хатао» – «Долой бедность!». При финансовой поддержке СССР Индия начала так называемую «зелёную революцию»: было налажено национальное производство сельско-хозяйственной техники, из-за границы завозились новые высокоурожайные сорта зерновых и качественные удобрения, орошались пустыни, шла активная индустриализация.
Эти меры позволили серьёзно сократить зависимость Индии от продуктового импорта. При Индире Ганди заметного развития достигли сферы науки, образования и здравоохранения, средняя продолжительность жизни выросла с 32 до 55 лет, доля индийцев, живущих за чертой бедности, сократилась с 60 до 40 процентов, запустилась первая в республике АЭС. Бешеной популярности «матери всех индийцев» способствовал также успех, достигнутый на очередном пике индо-пакистанского конфликта: от Пакистана отделился восточный эксклав – самопровозглашённая Республика Бангладеш. Решительным шагом со стороны Индиры Ганди стала национализация коммерческих банков, установление финансового контроля над деятельностью крупных компаний и сокращение иностранного капитала в стране, что сильно не понравилось части расколовшейся правящей верхушки ИНК. «Мой отец был государственным мужем, я всего лишь женщина-политик», – скромно говорила о себе Индира Ганди и наверняка лукавила. Мировая пресса не зря называла её «единственным мужчиной в кабинете старых баб»– несгибаемость своих позиций «железная леди Востока» демонстрировала не раз.
Обратная сторона Луны
Среди афоризмов, изречённых Индирой Ганди, есть и такой: «Важно то, чего мы достигли, а не то, что мы собирались сделать». При всех благих намерениях, которые премьер-министр декларировала в первые годы своего правления, не прошло и десяти лет, как госпожа Ганди стала являть индийскому рабочему классу тёмную сторону своей политики. Застряв на ступени госкапитализма, Индира Ганди, с одной стороны, наживает врагов в лице правой оппозиции, а с другой – начинает стремительно терять прежнее безоговорочное доверие в широких народных массах, поверивших было её социалистической риторике. В ответ на урезание зарплат на госпредприятиях и установившийся бюрократический диктат рабочие профсоюзы выступают против правительства Индиры Ганди. Под предводительством социалиста Джорджа Фернандеса индийские рабочие устраивают крупные забастовки и массовые беспорядки. Крупнейшей протестной акцией Фернандеса стала железнодорожная забастовка 8–27 мая 1974 года, в ходе которой движение поездов было парализовано по всей стране. Острый выпад против Индиры Ганди совершает и другой знаменитый активист индийской левой оппозиции, социалист Радж Нараин. Он подаёт на премьер-министра в суд штата Уттар-Прадеш с обвинением в злоупотреблении служебным положением и фальсификации выборов 1971 года – и… выигрывает дело!
Однако «железная леди Востока» наносит своим противникам сокрушительный ответный удар. 30 тысяч активистов Джорджа Фернандеса бросают в тюрьмы.
На решение суда подаётся апелляция, в результате которой Индира Ганди остаётся премьер-министром. А в ответ на очередную мощную акцию протеста, организованную Нараином, она и вовсе решается на радикальный шаг – вводит в стране чрезвычайное положение.
В этот сумрачный период правления Индиры Ганди демократическая риторика остаётся в прошлом, и премьер-министр переходит к открытой авторитарной диктатуре.
Под предлогом «угрозы национальной безопасности» конституционные права граждан фактически были аннулированы, а оппозиция подверглась массовым репрессиям. Независимость СМИ и судебной системы была раздавлена, индийские тюрьмы пополнили 140 тысяч политзаключённых, вся полнота власти сконцентрировалась в руках одной женщины, поставившей себя выше закона.
Чёрным пятном на политической биографии Индиры Ганди стала приписываемая ей программа сокращения роста населения «Насбанди», по которой самые бедные и незащищённые слои населения массово подвергались принудительной стерилизации – процедуре, которая, по современным меркам, расценивается как преступление против человечности.
Мученическая кончина
Несмотря на то, что за два года чрезвычайного положения Индире Ганди удалось добиться ряда экономических успехов, гордые индийцы не стерпели столь жестокого обращения властей и сумели поставить увлёкшуюся властью брахманку на место – в 1977 году на парламентских выборах она терпит непредвиденное сокрушительное поражение. Однако «железная леди» и не думает сдаваться – год спустя она во главе своей партии возвращается в парламент, а в 1980 году возвращает и утраченный премьерский пост. Но этот последний период её правления несёт на себе уже явный отпечаток трагизма. Противники премьер-министра переходят к экстремистским действиям, и вскоре на неё совершается первое – безуспешное – покушение: брошенный террористом нож попадает в охранника. Тяжёлым надрывом для Индиры в тот период становится гибель её любимого младшего сына Санджая, которого «мать Индии» готовила себе в преемники. В критическую фазу переходит и нерешённая проблема межрелигиозной розни, свирепо раздиравшей на части номинально «светское» индийское государство. Период чрезвычайного положения Индиры Ганди, помимо прочего, ознаменовался жёстким преследованием мусульман.
А в последний период её правления на первый план выходит конфликт индуистов с сикхскими сепаратистами, боровшимися за автономию и образование собственного независимого государства Халистан. Штаб сикхов обосновался внутри их главной святыни – Золотого храма в Амритсаре. Кульминацией вооружённого конфликта в июне 1984 года стала операция «Голубая звезда», в ходе которой правительственные войска начали штурм храма, встретив отчаянное сопротивление сикхских боевиков. Сопротивление сикхов было сломлено, однако победа омрачилась гибелью мирных паломников, среди которых были женщины и дети. Общее число жертв в святилище, по официальным данным, составило около 500 человек.
Оценки результатов операции «Голубая звезда» до сих пор неоднозначны, однако бесспорно одно – с этого момента для Индиры Ганди стремительно пошёл обратный отсчёт. Она понимала это, однако следовала принципу, который сама же и озвучила: «Мученическая кончина – не конец, а только начало». Её мужественность и принципиальность проявились в решении оставить в числе своих телохранителей двух сикхов в знак того, что она не против самой религии, а только против терроризма. Решение оказалось роковым: собственная охрана её и расстреляет 31 октября 1984 года по дороге на интервью с популярным английским шоуменом Питером Устиновым. Близкое окружение утверждало, что Индира Ганди предчувствовала накануне свою смерть и даже произнесла: «Мне не интересна долгая жизнь. Я этого не боюсь. Я не возражаю отдать свою жизнь на благо нации. Если я умру сегодня, каждая капля моей крови послужит народу». Почему же она не послушала голос интуиции и не вняла уговорам начальника охраны убрать подозрительных телохранителей подальше? Почему отправилась в свою последнюю поездку в лёгком сари, отказавшись надеть бронежилет, оберегавший её в период повышенной опасности?..
В письме своей оксфордской подруге Дороти Норман «мать индийского народа» пожаловалась как-то: «За последние три года я необыкновенно устала и рискую умереть, если не отойду от дел. Долгие годы я исполняла обязанности по отношению к семье и к государству… теперь же мне хочется жить другой жизнью. Но, может быть, я окажусь к ней не готова». Жизнь Индиры Ганди с самого рождения была непрекращающимся сражением за независимость и развитие её государства, и «железная леди Востока» едва ли могла добровольно остановиться и передать бразды правления в другие, пусть даже близ-кие, руки. Выход в смерть, возможно, оказался для неё единственным способом избавиться от накопившейся усталости на пути к недостижимому процветанию.
На прощание с Индирой Ганди пришли миллионы индусов. Расправа над премьер-министром лишь спровоцировала новую резню между индуистами и сикхами, повлёкшую тысячи жертв. «Моя мать отдала жизнь за то, чтобы индийцы жили одной семьёй. Не позорьте её память!» – взывал к смутьянам старший сын Индиры Рад-жив Ганди, занявший премьерский пост после её трагической гибели. Однако и он семь лет спустя будет убит тамильскими террористами, и главой легендарной ИНК станет его жена Соня, а затем его сын Рахул. Сама же Индира Ганди так и останется в истории своего народа фигурой сложной и неоднозначной – властной, категоричной, в чём-то фанатичной и порой неоправданно жестокой.
Но, безусловно, выдающейся. Сильной. Яркой.
Источник: журнал «Наука и религия» №3 2021г.
