В нынешнем году День Победы ветеран Дмитрий Иванович Иванов вместе с внучкой Леной встретил на Красной площади — юбилейный парад полковник наблюдал лично. И вспоминал, как 24 июня 1945 года — во время знаменитого Парада Победы — он шагал по главной площади страны в сводном полку Высшей разведывательной школы.
“Тогда казалось, что идет какая-то мощная волна, какая-то непреодолимая сила, которая способна смести все на своем пути, — говорит ветеран Великой Отечественной войны, которому в 2025 году исполнилось 102 года! — Такого парада прежде не было — по качеству личного состава его сложно превзойти. Шли ровные ряды сильных, красивых людей — в основном это были Герои Советского Союза, дважды Герои Советского Союза, награжденные многими орденами и медалями. Бравые, подтянутые. Ордена звенели в такт шагам. Шли люди, которые только что выиграли тяжелейшую войну. Но в них не чувствовалось усталости. Это были настоящие победители. Они продемонстрировали и выправку, и строевую подготовку. Я восхищался этими людьми”.
Дмитрий Иванович до сих пор не может забыть момент, когда герои войны бросали гитлеровские знамена и штандарты к подножию Мавзолея В.И. Ленина. Он с трудом сдерживает волнение, рассказывая об этом. “В этот миг меня переполняла неимоверная гордость! И еще мысли о враге: вот она — вся ваша мощь, вся ваша сила, теперь она повержена и брошена к ногам победителей. Вы получили то, что заслужили”, — вспоминает Дмитрий Иванович.
А еще он хорошо помнит, как в июле 1944 года по столице провели колонны пленных немцев. Дмитрий Иванов тогда учился в разведшколе в Москве и видел, как шли обросшие, грязные, оборванные гитлеровцы, еще недавно полные спеси. Теперь они понуро брели по московским мостовым в сопровождении солдат и офицеров дивизии НКВД.
МЕЧТА О СЛУЖБЕ
Дмитрий Иванов родился 21 февраля 1923 года в большом селе Старая Хворостань Воронежской области. Здесь он окончил семилетку, затем учился в райцентре, жил там же — на съемной квартире. Домой возвращался только на выходные. В те времена, говорит Дмитрий Иванович, дети рано становились самостоятельными: семьи были большими, взрослые много работали, на шее у родителей никто из чад долго не сидел. В семье Ивановых было пять детей, которых сызмальства приучали к труду и самостоятельности. “И отец, и мать всегда нам внушали, что труд — это и есть главное в жизни. Будешь трудиться — будешь человеком. Ты должен быть честным и справедливым — так они нам говорили”, — объясняет Дмитрий Иванович.
Связать свою жизнь с армейской службой он мечтал с детства. В родословной семьи было немало тех, кто воевал. Два прадеда Дмитрия Иванова участвовали в Русско-японской войне, отец сражался на фронтах Первой мировой. “Всех перечислять не буду, скажу только, что у нас в семье сейчас три полковника: мой младший брат, мой сын и я, — улыбается ветеран. — Если перечислять всех военных в нашей семье, у меня не хватит пальцев на обеих руках. Так стоит ли удивляться тому, что я с детства тоже мечтал о военном будущем?”
После окончания средней школы Дмитрий решил поступить в военное училище. Подал документы, а потом отправился в областной центр, чтобы узнать, приняли его или нет. К его разочарованию, оказалось, что в тот год прием был небольшим, все места уже были заняты. Иванова направили в 23-й запасной артиллерийский полк под Воронежем, на станцию Масловка. Там в полковой школе молодой человек проучился три месяца и стал командиром орудия — полковой 76-миллиметровой пушки.
Мать была сильно расстроена таким выбором сына. По этому поводу у него даже родились стихи: “Мать говорит: “Зачем в училище пошел?” // Я отвечал ей совсем прямо: // “Другой судьбы я не нашел”. // Да как могло бы быть иначе? // Страна горела вся в огне. // Я в это время роковое не мог остаться в стороне”. 102-летний полковник, кандидат военных наук, живущий сегодня в Рязани, признается, что стихи время от времени писал, издал даже два поэтических сборника.
Учеба в полковой школе закончилась быстро, и новоиспеченный 18-летний командир орудия отправился на фронт. “Попал я на фронт совсем зеленым, — признается ветеран. — Чему я мог научиться за три месяца? Но зато патриотизма хватило бы на десятерых. Все думал, как я буду с немцами расправляться. Считал, что без меня никак, без меня война не закончится”.
КОТ В САПОГАХ
Поначалу юного командира орудия отправили в Ярославль. “Это было в октябре 1941-го. Нас обули, одели, все на нас было новое. Но вид, конечно, у меня был совсем несолидный: рост — 172 сантиметра, вес — 56 килограммов. Худенький, совсем мальчишка. Так на меня и смотрели взрослые товарищи. А я все думал: вот если буду из орудия стрелять, буду точно в цель бить. Подготовлю состав расчета так, что все бойцы будут как на подбор. Сам обучу их так стрелять, чтобы клочья от врага летели. Вот такая злость у меня внутри кипела”, — вспоминает Дмитрий Иванович.
О своей молодости и неопытности ветеран говорит с иронией, рассказывает, как опытные бойцы подтрунивали над ним. “Старшие все время мне старались подсунуть цигарку — наставляли: мол, усы-то у тебя еще не скоро вырастут, но хоть руки будут прокуренные, пожелтеют, будешь ты мужичок, — улыбается ветеран. — Но я не курил: мне мать не велела”.
Как-то в части выдавали новые валенки. Досталась обновка и Дмитрию Иванову. “Надел я эти валенки — приказ командира, ослушаться нельзя, — а они мне чуть ли не выше колен! Большие слишком. Стою я в них и думаю: ну настоящий Кот в сапогах! — смеется Дмитрий Иванович. — Решил я от этих валенок избавиться. Зашел в первый попавшийся дом в деревне, спросил: может, вам валенки пригодятся, а то мне они больно велики? Хозяйка говорит, мол, нам-то, конечно, они пригодятся. Очень обрадовалась, хотела меня отблагодарить. Постой, говорит, сейчас я тебя лучком угощу. А я про себя думаю: как же люди голодно живут, если лук — угощение! Поблагодарил и от подарка отказался, объяснил, что я на довольствии, меня кормят”.
Потом Дмитрия Иванова перебросили под Тихвин, на передний край линии фронта, и назначили командиром минометного расчета. Однако минометчиком Дмитрий Иванович пробыл недолго. Однажды к молодому человеку подошел старший лейтенант, стал расспрашивать, кто он и откуда. Разузнав подробности, заметил: “Ты, наверное, выносливый должен быть мужичок, раз в селе рос”. “Я ответил, что не особо болел. Раз только простудился, когда в проруби чуть не утонул, — рассказывает Дмитрий Иванович. — А он и говорит: мне разведчики нужны. Сам удивляюсь, почему он меня выбрал”. Так он попал в войсковую разведку.
БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ
На новом месте Дмитрию сначала не понравилось: неделя прошла, вторая промелькнула, сослуживцы на задания уходят, а он все автоматы чистит. Как-то услышал, что собирают группу для захвата в плен “языка”. Вот и напросился. “Короче, навязался”, — уточняет Дмитрий Иванович. Это потом он узнал, что у разведчиков все было заранее продумано: маршрут проложен, определено, кто бросается в окоп, кто прикрывает. Дебютанта, видимо, не стали посвящать во все детали, никто не ожидал, что он таким шустрым окажется… Перед рейдом все гремящее-шумящее сдали, даже тяжелую теплую одежду сняли, чтобы идти налегке, хотя дело в декабре было. У каждого только две гранаты и автомат. Ползли в темноте, лишь изредка в небо взлетали световые ракеты. Молодой разведчик оказался впереди всех. Пока полз, представлял, как он спрыгнет в окоп, как набросится на врага… В реальности все оказалось иначе. Немец оказался крепким. “Я на него прыгнул, а он меня с легкостью отшвырнул и стал душить. У меня силенок не было против такого противника, — вспоминает свое боевое крещение в разведке Дмитрий Иванович. — Я уже задыхаться начал, но все же смог вцепиться зубами ему в палец. Он руку и отдернул. А одной рукой он уже не так сильно сдавливал горло, и я смог дышать. Тут и товарищи подоспели, его прикладом автомата, как бойцы говорили, “доделали”. Немца мы притащили — по снежку, ползком. Потом он через переводчика спросил: “Кто первым на меня бросился?” Ему показали на меня, он только сквозь зубы процедил: “Зря не придушил…”
Как признается Дмитрий Иванов, тот случай заставил крепко задуматься. “Это был хороший урок — нельзя переоценивать себя. Смелость без ума и хитрости — ничто. Голова должна быть холодной”. Извлеченные из первого опыта уроки не раз помогли в дальнейшем — и под Ржевом, и на Курской дуге…
МОЛОДОЙ КОМАНДИР
С октября 1941-го до середины зимы 1942 года Дмитрий Иванов защищал Ленинград. Там получил ранение и был отправлен в госпиталь в Иваново. После лечения попросил направить его в военное училище: чувствовал, что не хватает ему специального образования. Но Дмитрия командировали на Калининский фронт, на курсы младших лейтенантов. Учился он отлично и примерно через три месяца получил звание. Затем его отправили на ржевское направление, причем командиром взвода разведки. “Принял я взвод, а там такие ребята — просто орлы. А я к ним — командиром. Стал думать, как мне с ними отношения строить”, — говорит Дмитрий Иванович. Выручили уроки матери, которая всегда говорила: “Не зазнавайся, слушай людей и поступай умно”.
Поначалу новый командир присматривался к подчиненным. На третий день собрал взвод и все рассказал о себе. Опытные бойцы оценили честность лейтенанта, отношения наладились, правда, время от времени они подшучивали над Ивановым. Он терпел, хотя признается, что порой чувствовал себя не в своей тарелке. Ходил с матерыми бойцами в разведку, что-то даже им подсказывал. “Нос никогда не задирал, постепенно учился. Потихоньку прижился, завоевал уважение. Стали ко мне прислушиваться”, — вспоминает ветеран. Когда погиб командир полковой разведки, в штабе полка вспомнили про толкового молодого лейтенанта. Его и назначили начальником разведки полка. Было ему на тот момент всего 19 лет.
До декабря 1942 года Дмитрий Иванов воевал на Калининском фронте. “Положение, скажу я вам, было очень тяжелое. Немцы сосредоточили здесь группировку для нападения на Москву. В это время и под Сталинградом положение было тоже трудное. Поэтому мы на Калининском фронте ограниченными силами сдерживали большое количество вражеских войск, — объясняет полковник. — Под Ржевом наша армия потеряла более миллиона человек. Это оставило шрамы на сердце, которые никогда не исчезнут. Вот был рядом с тобой человек, и его уже нет. Привыкнуть к смерти невозможно”.
Затем Иванова перебросили на Воронежский фронт. А это ведь родные места. “В начале января 1943 года нашу дивизию перебрасывали. Нас довезли до станции Графская, дальше мы пошли пешком на юг, в сторону Лисок. А родное село Старая Хворостань всего в 7 километрах. Подошел к начальнику штаба, объяснил, что хочу на дом родной взглянуть. Он только спросил, сколько времени мне понадобится. Я прикинул, что часа четыре мне хватит. Начальник сказал: “Садись на лошадь, только смотри не отстань”, — рассказывает ветеран. Дмитрий Иванович поскакал в родную деревню. Подъехал к родительскому дому, а там… Последствия разорвавшегося поблизости снаряда и пребывания в доме врага поразили бойца. Сарай снесен, стена дома проломлена, потолка и дверей нет… “К счастью, я знал, что родные живы и перебрались в другую деревню. Но что фашисты сделали с родным домом! Такая злость во мне закипела, — вспоминает полковник. — Я никогда так не переживал. Если бы попались мне в этот момент враги, расстрелял бы без разбора. И пусть меня потом отдают под военный трибунал”.
На Воронежском фронте Дмитрий Иванов чуть не стал Героем Советского Союза. “У нас была группа из пяти человек. Четыре разведчика с автоматами, пятый с пулеметом. У каждого по три гранаты и боеприпасы. Присмотрели на переднем крае вражескую пулеметную огневую точку — на таких, как правило, сидели один-два пулеметчика. До переднего края нам нужно было преодолеть расстояние около 400 метров. Выдвинулись в темноте, но нас обнаружили из-за световых ракет. Мы были как на ладони, нас обстреливали со всех сторон. Пришлось, как говорится, повернуть телегу обратно. Вернулись на рассвете. Докладываю командиру полка, что неудачный у нас был поиск. “Поиск” — так назывался захват пленного, — поясняет ветеран. — А командир говорит: садитесь на танк. Задание такое: внезапно ворваться на шоссе, по которому отступает противник, и двигаться вперед, обстреливая отходящего врага”. Группа выполнила приказ в точности. Ворвались на скорости на шоссе. “На танке два автоматчика слева, два справа, сзади пулеметчик. Немцы очухаться не успели — кинулись врассыпную. Те, кто позади, еще стреляют по нам, а те, кто впереди, разбегаются направо и налево. А была уже весна — по глинистой земле не так-то просто убежать. Так мы прокатили метров 700, использовав весь боеприпас, что у нас был, — вспоминает Дмитрий Иванович. — Вернулись, докладываю командиру полка. Он только сказал: “Молодцы. Раненые, убитые есть?” Когда узнал, что нет, еще раз повторил: “Молодцы!” Вот за этот подвиг нас и собирались представить к званию Героев Советского Союза”. Помешала этому, видимо, халатность. Писаря направили на поле боя на следующий день, а он подошел к выполнению задания формально: посчитал только тех убитых, кто лежал вдоль дороги, а ведь на самом деле разведчики нанесли гораздо более серьезный урон противнику. За свой подвиг бойцы получили ордена Красного Знамени.
“Видно, не судьба была стать Героем Советского Союза, — улыбается Дмитрий Иванович. — Вообще, на войне четко ощущаешь, как тебя ведет судьба. Как-то шли мы в селе под Харьковом, вроде бы пустом. И вдруг нас обстреляли из пулемета. Трое раненых… Когда рядом разрываются снаряды, гибнут твои товарищи, а тебя смерть стороной обходит, остро чувствуешь — судьба играет. Все на волоске висели”.
Был на волоске от смерти и Дмитрий Иванович. Во время боев под Курском рядом разорвался снаряд, разведчика полностью засыпало землей. К счастью, рядом товарищ оказался, откопал. У Иванова из ушей шла кровь, из-за тяжелой контузии он ничего не слышал. Потом было долгое лечение и возвращение на фронт.
А судьба уже готовила нашему герою новый сюрприз. В часть прибыли два полковника из Москвы, подбиравшие кадры для учебы в Высшей разведшколе. Командир Иванова доложил, что у него есть подготовленный человек. “Беседовали со мной долго, — говорит Дмитрий Иванович. — Но проверку я прошел”. Дмитрий Иванов окончил Высшую разведшколу Генерального штаба.
НАДЕЖНЫЙ ТЫЛ
О своей послевоенной работе Дмитрий Иванович и сейчас рассказывает очень скупо — бывших разведчиков не бывает: “Был за границей, проработал определенное время, отозвали на другую должность в одну из больших стран”. Довелось Дмитрию Иванову послужить и в штабе маршала Малиновского в Дальневосточном округе, и в штабе маршала Бирюзова в Приморском военном округе. А потом судьба снова устроила новый поворот: Дмитрия Ивановича направили в Тверь, где он стал старшим преподавателем в Военной командной академии ПВО (ныне — Военная академия воздушно-космической обороны им. Г.К. Жукова). “Я очень горжусь, что нашей академии было присвоено имя Жукова — это говорит о высоком уровне учебного заведения”, — считает Дмитрий Иванович.
Около восьми лет Дмитрий Иванов был старшим преподавателем, потом пятнадцать лет — начальником кафедры. Как шутит он сам, должность занимал генеральскую, а генералом так и не стал. “Видно, опять же не судьба”, — улыбается ветеран. Зато министр высшего и среднего специального образования СССР наградил Дмитрия Ивановича знаком “За отличную работу”. Ветеран гордится своими учениками — множество выпускников академии разбросано по всему миру. Кстати, речь Дмитрия Ивановича и сейчас выдает преподавательский навык — остается только удивляться, как грамотно, последовательно и обстоятельно ведет рассказ человек в 102 года!
Ну а главным своим достижением Дмитрий Иванович считает собственную семью. “Я женился в 1946 году, в 23 года. Вскоре у нас родился первый сын. И когда мне нужно было уехать в длительную командировку одному, жена воспротивилась. “Где ты, там и я. Всегда и везде”, — сказала она. И я с этим согласился. Правда, отправили меня туда, куда Макар телят не гонял. Зато я не разлучался с семьей. Мы всегда были вместе, вырастили двоих сыновей — Юрия и Александра. Прожили в браке 55 лет. Увы, моей жены не стало в 2000 году”, — вздыхает Дмитрий Иванович.
Вот уже четверть века полковник Иванов живет без своей половины — Марии Семеновны. Чуть более полугода назад пришлось похоронить и старшего сына. Юрий Дмитриевич служил на космодроме Байконур, потом был начальником цеха на заводе металлокерамических приборов, работал заместителем главного энергетика НПО “Плазма”, был изобретателем… А младший сын, Александр, пошел по стопам отца: он, как и Дмитрий Иванович, полковник, ему сейчас 71 год.
“Самое главное, что семья у нас крепкая. Ведь она для военного — настоящий тыл, — делится Дмитрий Иванович. — У меня двое внуков и одна внучка, правнуков поровну — три мальчика, три девочки. Сейчас я живу с семьей своей внучки Лены и очень благодарен ей за это”. Чувствуется, что вся семья любит и ценит дедушку. 19-летняя Маша во время нашей беседы с беспокойством следила за прадедом: переживала, как бы он не переутомился из-за долгого разговора. Самая младшая правнучка, 5-летняя София, так и норовила прижаться к дедушке. Как и разношерстные коты, которые во время разговора не раз подходили приласкаться. Думается, любовь, которой окружен ветеран, дает ему жизненные силы. Взглянешь на лучезарную Софийку, серьезную Машу или веселую 18-летнюю Катю — и понимаешь, что все в жизни Дмитрия Ивановича было не зря. Не зря воевал, не зря рисковал жизнью. Не зря получал награды. А их у Дмитрия Иванова немало: орден Отечественной войны 2-й степени, орден Красного Знамени, медаль “За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.”, медаль “За боевые заслуги”, орден Красной Звезды.
Вместе с внучкой Леной Дмитрий Иванович побывал на Красной площади в мае 2025-го — юбилейный парад в честь 80-летия Победы 102-летний полковник смотрел с волнением. “Парад был грандиозный. И это не просто слова. На парад собрались представители 30 стран. Эти государства представили военные подразделения, которые наравне с нашими частями участвовали в параде. Китай, Вьетнам, Лаос, Корея, Египет, Куба и многие другие. Это делает честь нашей армии — ее уважают, ее ценят, — считает полковник, кандидат военных наук Дмитрий Иванов. — Приятно было видеть, как был организован парад — четко, ясно, масштабно. Выправка, военная атрибутика, техника — все на высшем уровне. Особенно мне хотелось бы отметить работу оркестра. Раньше мы использовали несколько русских маршей, сейчас у оркестра очень богатый репертуар, сложные композиции, оригинальные обработки, и это очень украшает парад. Когда я любовался парадом, мне стало ясно: если мы захотим, сделаем все — для нас преград не было и нет. В этом я убедился окончательно”.
Источник: журнал «Русский Мир» №8 2025г.
