80 лет назад 5 марта 1942 года впервые прозвучала знаменитая 7-я симфония Дмитрия Шостаковича, которую композитор писал в осаждённом Ленинграде в 1941 году.
В начале шестидесятых годов Анна Ахматова подарила композитору свою книгу с посвящением: «Дмитрию Дмитриевичу Шостаковичу, в чью эпоху я живу на земле». Гениальная поэтесса сама признавала себя величиной меньшей. Но и пальму первенства она отдала человеку, которого называли «великой эпохой русской и мировой музыки».
Дмитрий Шостакович родился в Санкт-Петербурге в 1906 году в семье инженера Дмитрия Болеславовича Шостаковича и пианистки Софьи Васильевны, в девичестве Кокоулиной. Именно мать посадила сына за инструмент и дала первые уроки игры на фортепиано. Однажды с классом Дима попал на «Сказку о царе Салтане» Римского-Корсакова. И музыка произвела на него столь шокирующее впечатление, что уже тогда он решил, что будет заниматься ею, только ею, и ничем другим. Когда мальчику исполнилось 11 лет, родители отдали его в частную музыкальную школу, где преподаватели сразу отметили в ребенке абсолютный слух, великолепную память и усидчивость, столь несвойственную его возрасту.
Изменения в стране мало коснулись Шостаковичей, и в 1919 году Дмитрий поступил в консерваторию — уже Петроградскую — по классу фортепиано, а через два года — на факультет композиции. В 1922 году умер отец, оставив семью практически без средств к существованию. Дмитрию нужно было помогать матери и сестрам, и он периодически подрабатывал тапером в кинотеатре. Но даже здесь он не механически играл, а старался выстроить сюжет кинофильма, дать каждому персонажу свою мелодию, собрать всю историю воедино. Впоследствии он использовал эти наработки в своих произведениях. Публика, правда, не была высокого мнения о музыканте: порой из зала доносились крики «Долой пианиста!» — и в Шостаковича летели гнилые яблоки…
Еще учась в консерватории, семнадцатилетним юношей, он начал работу над Первой симфонией, которая стала его дипломной работой. Премьера состоялась в 1926 году в Ленинграде. Успех был колоссальным, Шостаковича вызывали на поклоны пять раз. На следующий год он отправился со своей Первой симфонией на Международный конкурс пианистов имени Шопена в Варшаве. Этому предшествовала, с одной стороны, смешная, а с другой — очень грустная история. Перед поездкой за границу требовалось прослушать курс марксистского музыковедения. Но Шостакович не отнесся к этому серьезно. И когда другого студента попросили объяснить различия в творчестве Листа и Шопена с общественно- экономической точки зрения, Дмитрий расхохотался. Сам он экзамен провалил. Ему разрешили переэкзаменовку, и он, честно отбарабанив положенное, на конкурс все-таки поехал. Однако усвоил — есть в стране вещи, с которыми шутить не стоит.
Симфония была очень тепло принята, а дирижер и композитор Бруно Вальтер попросил Шостаковича прислать ему в Берлин партитуру. Благодаря этому, симфонию стали играть оркестры Германии, а впоследствии и США. Так она разошлась по всему миру. Первая симфония не была юношеским сочинением, несмотря на молодость автора. Казалось, что написал ее человек, уже проживший долгую и драматичную жизнь.
Впрочем, кое-какие драматичные события в его жизни уже успели случиться. В 1923 году Дмитрий познакомился с Татьяной Гливенко и влюбился в нее со всей страстью, на которую был способен. Их отношения длились почти 10 лет, однако выйти замуж Шостакович Татьяне все не предлагал, и девушка, которой хотелось семью и детей, вскоре приняла предложение другого мужчины. Когда Шостакович опомнился и попытался вернуть возлюбленную, она уже ждала ребенка от мужа и довольно жестко попросила прекратить всякое общение… Прежде чем снова погрузиться с головой в работу, Дмитрий Дмитриевич сделал неожиданный шаг — женился на своей давней знакомой Нине Васильевне Варзар, ученице самого Иоффе. Нина была астрофизиком, но после замужества решила посвятить себя мужу и детям, которых у супругов было двое — Галина и Максим.
Устроив таким образом личную жизнь, Шостакович снова вернулся к главному — к музыке. Не останавливаясь на одних лишь симфониях — за свою жизнь композитор напишет их пятнадцать — он взялся за еще более трудный жанр. В 1932 году Шостакович написал оперу на произведение Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». При постановке название было изменено на «Катерину Измайлову». Премьера состоялась в 1934 году, играли «Катерину…» в Москве, Ленинграде, а впоследствии в Европе и Северной Америке. И везде она шла с аншлагами. До тех пор, пока ее не посмотрел лично Сталин. И занавес упал. В «Правде» вышла статья «Сумбур вместо музыки», а опера в мгновение ока стала «антинародной». Естественно, все это отразилось и на авторе. Количество постановок почти сошло на нет, а запланированную на осень 1936 года премьеру Четвертой симфонии Шостакович и вовсе отменил.
Спустя год состоялась премьера Пятой симфонии, где Дмитрий Дмитриевич, по словам критиков, учел все высказанные ему замечания. А Сталин назвал ее «деловым творческим ответом советского художника на справедливую критику». Причиной такой уступчивости Шостаковича был вполне объяснимый и понятный страх. Он никогда не считал себя борцом с режимом — во всяком случае, не публичным. А вот своими произведениями он доказывал, что даже «образец соцреализма в симфонической музыке», как критики писали о Пятой, может быть гениальным.
В 1937 году Шостакович стал профессором консерватории. Во время войны он оставался в Ленинграде и, продолжая работать, служил в добровольной пожарной дружине — тушил зажигалки на крышах. Портрет великого композитора Шостаковича в пожарной каске даже украшал обложку журнала «Time».
И, несмотря на войну, он все же находил силы и время, чтобы писать Седьмую — она же Ленинградская — симфонию. Закончил ее он уже в эвакуации в Куйбышеве, куда его едва ли не насильно вывезли из Ленинграда. Про эту симфонию он говорил: «Не знаю, как сложится судьба этой вещи. Досужие критики, наверное, упрекнут меня в том, что я подражаю «Болеро» Равеля. Пусть упрекают, а я так слышу войну».
Поскольку в Куйбышеве же располагался эвакуированный оркестр Большого театра, ему и довелось первым исполнить Ленинградскую симфонию в марте 1942 года.
А уже в августе того же года она прозвучала в блокадном Ленинграде, городе, который вдохновил автора. Поскольку партитура предполагала двойной состав оркестра, музыкантов отзывали с фронта — в самом Ленинграде их не хватало. Концерт, проходивший в филармонии, транслировали по радио, и Седьмая симфония Шостаковича звучала даже на фронте. Чтобы музыку, которую восприняли как ответ нацистской угрозе, услышали везде, партитуру через Тегеран, Каир и Южную Америку передали в Нью-Йорк. А в нью-йоркском «Time», том самом, что вышел с композитором в пожарной каске на обложке, было написано: «Пожарный Шостакович. Среди разрывов бомб в Ленинграде услышал аккорды победы».
Но такой успех не означал, что и по окончании войны все будет гладко. В 1948 году Шостаковича отстранили от преподавания в консерватории по классу композиции с абсурдной формулировкой: «в связи с несоответствием профессорской квалификации». Мстислав Ростропович вспоминал, что, прочитав этот приказ на доске объявлений, испытал унижение, какого больше никогда не испытывал. Наряду с Шостаковичем в том же году в «формализме», «буржуазном декадентстве» и «пресмыкании перед Западом» обвинили также Сергея Прокофьева и Арама Хачатуряна.
Дмитрий Дмитриевич вновь встал на условно «патриотический» путь, и через год ему разрешили преподавать, а затем отправили в Америку в составе деятелей культуры Советского Союза. Такое «отречение» вызывало разное отношение к Шостаковичу со стороны коллег, однако он объяснял свою позицию тем, что в противном случае ему просто не дали бы работать.
В 1954 году скончалась Нина Васильевна. Шостакович довольно быстро и странно женился во второй раз — на некой Маргарите Кайновой, сотруднице ЦК ВЛКСМ. Все окружение Дмитрия Дмитриевича было крайне удивлено этим браком — новая жена композитора была совсем «из другого теста». Этот брак вскоре распался, и Шостакович женился в третий раз — на Ирине Антоновне Супинской, главном редакторе журнала «Советский композитор». Она, как и первая супруга, посвятила свою жизнь заботе о музыкальном гении. Едва ли жизнь с ним была легкой. Так, первая жена Шостаковича до замужества очень любила играть на фортепиано, но после перестала, потому что «Дмитрий Дмитриевич не любит дилетантства». Однако отцом он был хорошим. По воспоминаниям сына, он проводил много времени с детьми, водил их к врачам и даже играл на пианино во время детских праздников.
В 1957 году Дмитрий Дмитриевич стал секретарем Союза композиторов СССР, и вскоре советские оркестры вернулись к исполнению его произведений. Помимо балетов, опер и симфоний, он также писал музыку к кинофильмам и мультфильмам. Через некоторое время, в 1960-м, ему предложили вступить в партию, и он, скрепя сердце, это предложение принял. Максим Шостакович вспоминал, что всего дважды видел, как отец плакал: когда умерла Нина Васильевна и когда пришлось вступать в партию.
О Шостаковиче может сложиться мнение, что это был человек сухой и педантичный, живущий исключительно музыкой и своей гениальностью, однако это было не так. Он, правда, по словам дочери, бывал порой «одержим чистотой и порядком». А еще мог сочинить в голове симфонию целиком и лишь потом записать ее на бумагу. Но зато, случалось, отправлял письма самому себе, чтобы проверить, как работает почта.
Дмитрий Дмитриевич был настоящим фанатом футбола. В шестьдесят шестом году, сразу после инфаркта, даже собирался ехать на матч, но внял запрету врачей и остался смотреть футбол по телевизору. Он скрупулезно вел тетрадь учета всех игр и голов. Другим увлечением композитора были карты — он любил раскладывать пасьянсы и играть — причем только на деньги.
Создавая собственную музыку, Шостакович «прикладывал» свой талант и к работам других авторов. Так, в 1958 году он создал оркестровку «Хованщины» Мусоргского, и именно эта версия оперы стала самой популярной на последующие десятилетия.
В 1971 году Шостакович написал последнюю — Пятнадцатую — симфонию, дирижировал которой его сын Максим.
Бесконечные «качели» — то признание власти, то полное забвение — не могли не сказаться на здоровье Дмитрия Дмитриевича. К концу его жизни он болел, казалось, всем, чем только можно, включая сердце, рак легких и болезнь мышц ног, которую определить и вылечить так и не смогли.
Не стало композитора в августе 1975 года. Похоронили его на Новодевичьем кладбище. В честь Шостаковича после его смерти была переименована Ленинградская (теперь Санкт- Петербургская) государственная филармония, а с 1996 года Международным благотворительным фондом Юрия Башмета присуждается ежегодная премия имени Дмитрия Шостаковича за выдающиеся достижения в области мирового музыкального искусства.
Источник: журнал “Смена” №4 2019г.
