На выставке в Третьяковской галерее, приуроченной к 175-летию Василия Поленова (1844–1927), представлены и его романтические произведения, и необычайно живые пейзажи, воспевающие вечную красоту природы, и эскизы к театральным декорациям, и архитектурные работы… Для нас же наибольший интерес представляет серия «Из жизни Христа», созданию которой В. Д. Поленов посвятил многие годы.
О творчестве художника мы говорим с куратором выставки, Элеонорой Викторовной ПАСТОН, главным научным сотрудником отдела живописи второй половины XIX – начала XX века.
– Элеонора Викторовна, расскажите, пожалуйста, в чём особенность нынешней выставки художественного наследия Василия Поленова в Третьяковке?
– Особенность этой выставки, пожалуй, в комплексном исследовательском подходе. Я давно уже занимаюсь творчеством Поленова и других художников – участников Абрамцевского художественного кружка. Василий Дмитриевич был одной из центральных его фигур, но там были ещё и Васнецов, и Коровин, и Врубель… Моя первая диссертация была посвящена их театральной деятельности, вообще же они пробовали свои силы и открывали новые пути в самых разных видах искусства – можно сказать, что в тех областях, в которых они были дилетантами,– для Поленова, профессионала высокого класса в живописи, это были архитектура, музыка, театр. Это удивительное явление мы и хотели показать, представить художника во всей полноте тех направлений, к которым он обращался…
– Как можно вообще определить значение В.Д. Поленова в истории русской художественной школы?
– Люди тонкие сразу увидели и поняли, что Поленов – романтик!
Один из критиков писал о «Бабушкином саде», что в этом пейзаже сказался Поленов-романтик, «насколько романтизм вообще доступен русскому художнику в смысле проявления его в картинах и образах из русской жизни…».
Семья Поленовых, как известно, принадлежала к просвещённому дворянству самой высшей пробы, один прадед художника был крупным учёным, другой –архитектором, музыкантом, поэтом и живописцем. Но, конечно, в первую очередь они – люди эпохи романтизма. Благодаря воспитанию культура романтизма вошла в саму суть личности Поленова. И вот эту впитанную им культуру начала XIX века он переносит во вторую половину века – для того, чтобы передать молодым неоромантикам! На основе же эстетики неоромантизма возникает искусство модерна, символизм и т.д. Вот насколько важна фигура Поленова в русской художественной культуре! И другой такой личности нет.
Всё развитие русской культуры в нём суммируется, претворяется, трансформируется, вылепливается – и передаётся молодым художникам, его ученикам, которые, надо сказать, Василия Дмитриевича просто обожали. Поленов очень тонко чувствовал своих учеников, поддерживал их… А среди них были – Левитан, Коровин, Виноградов, Борисов-Мусатов… Поленов открывает молодым художникам возможность посредством пленэрной живописи наиболее тонко и точно передавать состояние природы, её красоту и гармонию, а также чувства, охватывающие их при виде того или иного пейзажного мотива, их мироощущение… Сейчас стало вполне ясно: чтобы «разгадать» творчество мастера, нужно смотреть на него не с точки зрения современников из 1870-х годов, когда он уже в полной мере выступает на арену русской живописи, а с точки зрения молодых художников 1880–1890-х годов и даже на-чала XX века – его учеников!
В живописи Поленова мы видим и трансформацию передвижнического движения. Он исповедовал демократические идеалы передвижничества от начала и до конца, но идеалы эти понимал несколько иначе, чем старшие передвижники: они обращались к социально-заострённым темам, у Поленова же пафос творчества был заключён в конкретной идее, определявшей для него значение художника и творчества. Он говорил: «Мне кажется, что искусство должно давать счастье и радость, иначе оно ничего не стоит. В жизни так много горя, так много пошлости и грязи, что если искусство тебя будет обдавать сплошь ужасами да злодействами, то уже жить станет слишком тяжело». Эта идея проходит красной нитью через всё его творчество.
По-настоящему творческий человек не может работать без некоего внутреннего посыла. Высказанный художником тезис и был внутренним посылом Поленова. И именно из него необходимо исходить при рассмотрении всей его художественной деятельности.
Сама идея передвижничества основывалась на том, чтобы преодолеть элитарность живописи, которая, выйдя из частных коллекций и музеев, должна стать доступной широким массам простого народа. Достигалось это разными путями, в том числе благодаря организации театров – для крестьян, фабричных рабочих и т. д. Поленов много сил уделял народному театру, на свои средства и по собственному проекту построил Дом театрального просвещения. Да и его усадьба выполняла роль художественного центра для крестьян округи… Свою задачу Василий Дмитриевич видел в просветительстве, поскольку был абсолютно убеждён, что искусство должно и может воспитывать красотой, поднимать людей над бытом, жизненными неурядицами, горем и несчастьями.
В своём искусстве Поленов стремился нести людям счастье. Яркое доказательство тому – его пейзажи и жанровые произведения… Даже его «Больная» содержит в себе эту мысль. Понятно, что юная девушка на картине обречена, она умирает… Поленову не раз пришлось пережить подобную трагедию: смерть от туберкулёза его приятельницы-студентки в Европе, которой он безуспешно пытался помочь; смерть 18-летней княжны Марии Оболенской, которую художник полюбил всей душой, – она «сгорела» буквально за несколько дней, заразившись корью от детей Мамонтовых; а затем смерть сестры-близнеца художника – Веры, с которой они были очень близки.
Сестра умерла в 1882 году… В том же году Поленов завершил картину «Больная», публике она была представлена в 1886-м. Представляете, какая в этом произведении чувствуется боль и какое состояние «на разрыв»! Однако надвигающаяся трагедия разрешается в красоте натюрморта рядом с умирающей. Художник говорит о том, что мир полон горя и несчастья, от этого никуда не деться, но нужно уметь видеть и красоту этого мира, потому что без одновременного существования в нём трагического и прекрасного мир утратит свою гармонию. Печаль, трагическое находит разрешение в красоте живописи, архитектуры, природы… Это ощущение вечной красоты мира не утрачивается художником даже перед лицом страдания и смерти. И своим искусством он учит людей видеть эту красоту.
Поленов обладал особым зрением, «абсолютным» – по аналогии с музыкальным слухом. Он видел тончайшие градации цвета, его изменения под воздействием солнечного света, мельчайшие оттенки… Прекрасно чувствовал переходные состояния природы. Особенно он любил осень с её изумительным разнообразием красок. И всё это умел точно выразить своей кистью!.
– Безусловная ценность выставки – полнота представленного цикла «Из жизни Христа». Как пришёл Поленов к религиозной, евангельской теме? Как сложился и разворачивался у него замысел цикла?
– К идее создания картины на сюжет из жизни Христа Поленов пришёл ещё совсем мальчиком, в 14 лет, когда Александр Иванов привёз в Петербург своё грандиозное полотно «Явление Христа народу», и картина была выставлена в Академии художеств. К сожалению, встреча с великим художником, очень ожидаемая Поленовыми, так и не состоялась, – Иванов вскоре умер.
Мария Алексеевна, мать Поленова, была художником-любителем, графиком, первым учителем живописи и рисунка Поленова. В одном из писем Дмитрий Васильевич, отец художника, сообщал: «Маша с детьми часто ходит в Академию единственно для картины Иванова, и дети, то есть старшие, замечают и судят очень порядочно». Вероятно, тогда, из этих «суждений», и возникла мечта Поленова стать продолжателем великого художника и изобразить земной путь Христа, уже пришедшего к людям.
Идея создать картину на известный сюжет «Христос и грешница» (первое название «Кто из вас без греха?») оформилась в Академии художеств, тогда и позже, во время европейской пенсионерской командировки, были сделаны первые эскизы. Но затем на время какие-то другие темы, задачи оттеснили этот замысел.
В творчестве Поленова наметились два направления: пленэрные пейзажи и декоративизм в эскизах к театральным декорациям и костюмов. И там, и тут он делает открытия, но его это не удовлетворяет, ему по-прежнему хочется создать произведение большой нравственной силы, которое бы мощно воздействовала на зрителей. Решение написать «Христа и грешницу» вновь возникает в начале 1880-х годов, когда сестра Вера, умирая, берёт с Поленова слово, что он создаст такого рода полотно.
Живя в Париже и посещая салон Тургенева и Полины Виардо, Поленов познакомился там с Эрнестом Ренаном, автором известной книги «Жизнь Иисуса Христа». Художнику были близки идеи Ренана об историческом Христе – то есть о реально жившем великом мыслителе, обладавшем огромной нравственной силой и этической высотой, проповедовавшем новые моральные и духовные идеи и ценности. А все мистические события, связанные с Христом, он отметал, считая их более поздними легендами… Поленов написал массу эскизов в поисках композиционного решения картины, множество пейзажных и архитектурных этюдов. Он изучал одежду, манеру держаться, двигаться, жестикулировать людей Востока во время путешествия на Ближний Восток, чтобы наиболее точно передать природу тех мест, по которым ступала нога Христа, архитектуру, быт, одежду людей. Особенно тщательно работал художник над воссозданием образа Христа, чтобы «… и в искусстве дать этот живой образ, каким он был в действительности», – по словам мастера.
Для того, чтобы воссоздать образ Христа, обстановку, в которой он жил и проповедовал, в 1881–1882 годах Поленов отправляется в первую поездку на Ближний Восток. Он был совершенно покорён красотой природы, силой красок, которую выражает в своих этюдах. Интересно, что, когда в 1885 году он впервые показал эти этюды на выставке, они просто потрясли зрителей.
Сейчас это не кажется чем-то из ряда вон выходящим, но раньше было не принято показывать незавершённые работы, эскизы, этюды. Со стороны художника было большой смелостью показать, фактически, свою «кухню», подготовительные материалы, а не законченное произведение. В конечном счёте, они приобрели самостоятельное художественное значение. Прямо с выставки их приобрёл Павел Михайлович Третьяков в свою галерею.
После шумного успеха полотна «Христос и грешница», массы откликов всякого рода на картину в прессе, Поленов решает продолжить работу над живописными произведениями на евангельскую тему, приступив в конце 1890-х годов к созданию серии картин «Из жизни Христа».
В этой серии нетрудно заметить, что окружающая природа представлена как цельная картина мира, она буквально подчиняет себе персонажей. Взять хотя бы картину «На Генисаретском озере»: по берегу озера идёт глубоко задумавшийся путник с посохом в руках. Это может быть кто угодно. Но зрителю совершенно ясно, что это Иисус Христос, ставший как бы частицей красоты окружающего мира, разлитой в природе и производящей невероятное воздействие на зрителя… Или картина «Мечты»… Совершенно романтическая трактовка! Учитель Поленова П.П .Чистяков писал после просмотра серии картин Поленова «Из жизни Христа» на выставке 1909 года в Петербурге, что «здесь чистота Христа связана с красотой природы».
Художественный критик Я. А. Тугенхольд отмечал тогда же, что мысль Поленова, очевидно, была гораздо философичнее: он хотел показать Христа, растворённого в природе! А что такое Христос, растворённый в природе? Ведь природа и Палестины, и России – это всё наш мир, идеи Христа просто разлиты в мировом пространстве… Очевидно, прочувствовав эту мысль, Ф. И. Шаляпин очень точно пишет о Поленове: «Этот незаурядный русский человек как-то сумел распределить себя между российским озером с лилией и суровыми холмами Иерусалима, горючими песками Азиатской пустыни. Его библейские сцены, его первосвященники, его Христос – как мог он совместить в своей душе это красочное и острое величие с тишиной простого русского озера с карасями? Не потому ли, впрочем, и над его тихими озёрами веет дух божества?»
Наверное, поэтому Поленов, такой, казалось бы, разный в своём творчестве, – представляется в своём мировоззрении человеком очень цельным и непротиворечивым.
– Вернёмся к «Христу и грешнице». Восприятие этой картины обществом было неоднозначным, ведь так?
– Есть такая, я бы сказала, легенда – поскольку документального подтверждения ей я не встречала,– будто бы Лев Толстой об этой картине сказал, что Христос на ней напоминает своим видом полотёра… Но Поленов действительно изобразил его в виде скромного странника, с посохом в руках и в шапочке – но это ведь Палестина, там все ходили и ходят в головных уборах из-за жары! Просто зрители того времени привыкли, что Христос должен быть с нимбом, соответственно, с непокрытой головой, и эта шапочка вызвала особенно большое возмущение, так что Поленов в итоге её всё же убрал.
Были опасения, что картину запретят для показа на передвижной выставке, но накануне её открытия пришёл государь, Александр III, с семьёй – большой поклонник живописи и творчества Поленова – и приобрёл это произведение! Так что не выставить его уже было невозможно. Картина вызвала массу критических отзывов. Говорили, что Поленов перегрузил её множеством бытовых деталей, помешав тем самым восприятию основной идеи.
Неясно, как понимать состояние Христа. Он слишком углублён в себя, отстранён. Как этот человек может противодействовать толпе?.. Христос лишь слегка обернулся в сторону разъярённой толпы от своих учеников, ждавших от него Слова… А что сказать? Что надо побить грешницу камнями? А как же тогда его учение о всепрощении и любви к ближним? Если сказать, что побивать не надо, значит, он – против закона Моисея и сам преступник!
Но Христос, как известно, сказал: «Кто из вас без греха, первый брось на неё камень» – и тем самым преподал присутствующим урок новой морали. И совершиться этому помогла лишь внутренняя убеждённость Иисуса в своей правоте и нравственно-этическая высота, которая дала ему возможность ответить – своим, особым способом.
Об исходе же ситуации художник говорит своими средствами: зло не может совершиться среди этой красоты – архитектуры, пейзажа, этого прозрачного воздуха – всего мира Божьего! Мысль Достоевского о том, что красота спасёт мир, у Поленова выражена через красоту живописи. Вот для чего ему понадобились все эти краски Ближнего Востока, и результат оказался убедителен. Все особенно отмечали мастерство художника в выражении световоздушной среды и перламутровые краски! А в Христе особо отмечали простоту и духовную силу.
– Насколько сам художник был верующим, можно ли назвать его человеком церковным?
– Это вопрос даже не столько религиозности, сколько с детства привитого сознания высшей морали и нравственности, ощущение высоких нравственных ценностей (именно их передавал художник через свою живопись). А о Поленове многие отзывались как о необыкновенно благородном, высоконравственном и отзывчивом человеке.
Известно, что он создавал духовные музыкальные произведения, предназначенные для исполнения в церкви, сам, безусловно, знал все каноны, иногда пел в храме.
По просьбе крестьян Бёхова он фактически на свои деньги выстроил новую церковь по собственному проекту, когда старая совсем обветшала, при этом рассматривал её не только как молельный дом, но и как храм искусств, где музыка, живопись и архитектура соединяются, чтобы воздействовать на прихожан…
– В последнее время в Третьяковке одна за другой проходят ретроспективы творчества художников, обращавшихся к личности Христа и Его учению (Ге, Нестеров, Верещагин, Репин…). Наш журнал освещал все эти экспозиции. При всей понятной невозможности сравнения столь разных (и крупных!) мастеров, не могли бы Вы всё же поделиться собственным видением: в чём отличие, скажем, «поленовского» Христа от «нестеровского» или «верещагинского»?
– Каждый из названных вами мастеров находил свои средства художественной выразительности для воссоздания образа Христа. Но практически все они, вслед за Александром Ивановым, представляли Христа как великого исторического деятеля-реформатора. То есть во второй половине XIX века в русском искусстве уже сложилась новая традиция обращения к евангельским сюжетам как к реально происходившим историческим событиям с акцентировкой на нравственной стороне христианства. Поленов в своей картине «Христос и грешница», как и Крамской, и Ге, предпринимает попытку соединить традиции академической живописи с реалистическим толкованием евангельского сюжета. Но если Николай Ге в создании образа Христа прибегает к опережающим своё время экспрессивным формам живописи, то Поленов изображает Христа глубоко размышляющим, погружённым в себя человеком. Поленову наиболее близок Христос-мыслитель высшего порядка…
Беседовала Валерия ДАРАГАН
Источник: журнал “Наука и религия”, №2, 2020 г.
