27.05.2023г. исполняется 320 лет с даты закладки Петропавловской крепости.
Герой этого очерка не воевал под знаменами Суворова, Кутузова и Потемкина, не блистал на полях сражений воинскими доблестями, но — навсегда остался в истории — сделал то, что и поныне никто в мире не повторил! Подвиг свой совершил почти двести лет назад, в мирное время, прямо в столице России — Санкт- Петербурге. Этот уроженец земли ярославской в 1830 году в одиночку «поправил», точнее, починил ангела на шпиле Петропавловской крепости… Это и прославило его на всю Россию, и эхом разнеслось по Европе, потому что знаменитый французский писатель Александр Дюма-отец удосужился увидеть содеянное русским мастером воочию (он в то время был в России) и описать в своем эссе. Ежедневно, как и все петербуржцы, он, с замиранием сердца, наблюдал за работой кровельщика. После этого трудового подвига Петруху Телушкина и назвали «небесным кровельщиком».
В списке выдающихся людей земли Ярославской есть и имя Петра Телушкина. Этот мастер- кровельщик является основоположником «промышленного альпинизма». Смелостью его и находчивостью в середине XIX века гордилась вся имперская Россия, и имя простого русского мужика написано на самом верху главного символа Петербурга!
Вокруг этой истории ходило множество слухов и домыслов. И все догадки и размышления кружились вокруг главного вопроса — как простой деревенский парень, обыкновенный кровельщик, ничего не смыслящий в вопросах реставрации, без особой подготовки и необходимых приспособлений смог решиться на такое? Ведь подобных ему бродило по городам и весям Руси множество, но только он один смог решить проблему, нависшую под северным небом столицы. Газеты и журналы наперебой писали о ней, а позднее появились и книги…
Так каким он был — Петруха Стахеев? Судьба его оказалась горестной, как и у многих крепостных. Родился в деревне Мягры Молоховского уезда Ярославской губернии в 1806 году. Едва родившись, мальчишка угодил прямиком во времена крепостнические, и бесчеловечные правила мигом вступили в свои права. Его продали! В прямом смысле — за деньги… Из семьи родителя своего Михаила Стахеева он был отобран и увезен к хозяину, богатому купцу Телушкину в село Вятское. Свидетельств достоверности всех событий его жизни почти не осталось — только на уровне слухов. Якобы все дело было в нерадивом отце Петрухи. Он, де, был настолько никчемным мужичком, что даже избу свою починить не мог, чем и вызывал злые нарекания своей хозяйки, помещицы Трусовой. И тогда она поступила соответственно крепостному праву — продала мальчика, а вырученными деньгами оплатила казенные долги…
Так Петрушка Стахеев из Мягров стал Петром Телушкиным села Вятское. Сначала, как и водилось в подобных случаях, у купца «мальчиком на побегушках», а как повзрослел, приставили его на учебу по кровельному делу. В те времена в Ярославле насчитывалось девяносто восемь ремесленных специальностей, и спрос на мастеров все возрастал… Строилась Россия, территории ее заполнялись новыми поселками и городами, и, «роботные» требовались повсюду. Почти в каждой деревенской семье были мастера-виртуозы. А так как стремления у всех имелись одинаковые, то сама собой и сложилась сильнейшая архитектурно-художественная школа, которую так и назвали — Ярославской! Она быстро завоевала популярность среди заказчиков. Артели ярославских мастеров-художников («отходняков») успешно работали в Ростове Великом, Вологде, в Москве и в Троице- Сергиевой лавре, Туле, Твери и Воронеже. Начавшийся в губерниях отход крестьян и мастеровых на заработки не миновал и Вятскую волость. А причина отхода была давно известна — недостаточность земли у крестьян. Уходили на заработки кровельщики, печники, штукатуры, иконописцы и скульпторы — поступали на время в личное услужение. Так, в 1894 году процентное соотношение числа отхожих работников ко всему наличному населению обоего пола составило 17%, из каменщиков, штукатуров, печников ушло в отход 600 человек, из кровельщиков — 200. Уходили мастера и в Москву, в Петербург. А самым известным «отходником» остался в истории ярославский мастеровой — кровельщик Петр Телушкин.
…Летом 1830 года в Санкт-Петербурге разыгралась настоящая буря, с ураганным ветром, грозой и молниями. Много бед натворила она в городе, но самая большая беда — сорвало ветром ангела на шпиле Петропавловского собора и покосило крест. Одно крыло у ангела и вовсе оторвалось… «Зашелестели языки» о том, что над столицей свершилось дурное знамение, что все происходящее не к добру…
Заволновались и власти — дошло до самого государя… и он повелел исправить в кратчайшие сроки содеянное грозой и ветром! Но!.. Не так-то просто было выполнить волю царя. И пошло — завертелась чиновничья карусель. Каждый день — заседания, совещания, собеседования со специалистами и знатоками… Собирали всех заинтересованных лиц — чиновников, архитекторов, строителей, реставраторов и мастеров самых разных профессий, но результата никакого, а тот, что вырисовывался, не мог никого устроить. Во-первых, самые приблизительные подсчеты выявляли прямо- таки астрономическую сумму, которую требовалось истратить на починку креста и ангела, во-вторых, сроки… Выходило, что потребуется несколько лет, чтобы поднять нужные леса на высоту 223,5 метра, и мастеров придется привлечь видимо-невидимо…
Спорили-рядили, а время шло, и каждый день молчаливым укором маячил над столицей государства Российского покосившийся крест и согбенный ангел без одного крыла, отчего даже простые обыватели теряли душевный покой… Спасти положение казалось уже почти невозможным, и власти объявили что-то вроде конкурса на этот непростой «подряд»… И тут как раз появляется Петруха Телушкин! Нисколько не смущаясь, он вошел в присутственный дом и объявил, что готов попробовать «сработать починку ангелу и кресту»… А для необходимых формальностей и снятия ответственности за возможность несчастного случая Телушкину пришлось написать заявление, в котором излагалась суть и технология ремонта повреждений на шпиле. Бедный мастеровой, не имея необходимого залога для подряда на строительные работы, заложил, как писала газета «Санкт-Петербургские Ведомости», «жизнь свою в обеспечение принятого на себя дела». За труд свой он вознаграждения не назначил, попросил только выдать ему 1470 рублей на материалы, которые требовались для восстановительных работ. Предложенные Телушкиным условия были с радостью приняты, правда, в благополучный исход предприятия мало кто верил…
8 октября 1830 года началась реставрация шпиля Петропавловского собора. Время оказалось неблагоприятным для подобных работ — задули осенние ветра, каждый день шли дожди, часто со снегом… Но! Столица не могла существовать с изуродованным символом! Откладывание работ до весны даже не рассматривалось…
… Ахнул столичный люд, как увидел распятого и ползущего по шпилю крошечного человечка. Иные собственным глазам не поверили, крестились да причитали: «Спаси, Господи, помилуй!..» Прикрепив конец веревки к внутренним деревянным укреплениям шпица, и сам опоясавшись ею, Телушкин вышел наружу, значительно спустился вниз и стал медленно передвигаться вверх по шпицу. Передвижение стоило ему неимоверных усилий, ибо выступы позволяли хвататься за них только двумя пальцами, и у него от этих напряжений из-под ногтей сочилась кровь. Нужна была исключительная физическая сила, чтобы подниматься всем корпусом вверх… И это ведь на какой высоте — да при ураганном ветре! В таких неимоверных условиях Телушкину все же удалось подняться до люка. Обвитая вокруг шпиля веревка могла уже плотно придерживать его к шпицу, и, вместе с тем, стягиванием свободного конца веревки, продетой сквозь особую петлю, он получил возможность укорачивать веревочное кольцо на шпиле, и поддержка корпуса была обеспечена.
Но требовались еще средства для подъема. От верхнего люка до самого «яблока», на котором находился крест с ангелом, были расположены по длине шпиля железные крюки, на расстоянии один от другого в 3,2 метра, Телушкин ими и воспользовался для дальнейшего поднятия. Из двух веревок остроумным заворотом сложных петель и ямского узла он соорудил подвижные стремена, которые накинул на ближний крюк. С их помощью, затрачивая огромные усилия и прибегая к разным находчивым уловкам, Телушкин добрался до «яблока». Но самое трудное было подняться по его дуге к кресту, где и требовались ремонтные работы. Непосредственно по «яблоку» подниматься возможности не было. Телушкин привязал к шпилю две новые веревки, сделал в них петли и просунул в эти петли ступни ног так, чтобы упираться ими в шпиц под самым «яблоком». Конец же той веревки, которая была обвита вокруг шпица, он несколько опустил, благодаря чему занял наклонное положение и повис в воздухе почти горизонтально, обращенный лицом к верху. Вися в таком положении, имевшуюся у него в руках веревку он собрал кругами и сильным размахом бросил вверх. Описав в воздухе дугу, она обвилась вокруг основания креста, и, разматываясь, конец ее свесился к Телушкину. Он сделал глухую петлю, продел в нее другой конец и, передергивая веревку, пока она не затянулась на кресте, взобрался по ней к кресту.
Такие подъемы Телушкин совершал в течение двух дней: первый день был потрачен на приготовление и на обход шпица у люка, а второй — на дальнейший подъем. Сделать веревочную лестницу для постоянных подъемов уже не представляло трудностей, раз ее можно было закрепить у креста.
Теперь Телушкин каждый день, кроме особо ненастных и ветреных, в течение шести недель поднимался на эту высоту, и каждый раз тащил за собою тяжелую сумку с инструментами. Так он закрепил оторванные листы, поправил фигуру ангела и крест. Конечно, все мастером было продумано, но только что это все стоило без главного — отчаянной храбрости! Безусловно, это была… почти сказочная — русская удаль!
Из окна своего дома за работой мастера-кровельщика ежедневно и очень внимательно наблюдал в подзорную трубу президент Российской академии художеств Алексей Николаевич Оленин. Дом его находился на набережной — прямо напротив Петропавловского собора. Он был отцом светской красавицы Анны Олениной, которой Пушкин посвящал свои стихи:
Пустое «вы» сердечным «ты»
Она, обмолвясь, заменила,
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила,
Пред ней задумчиво стою;
Свести очей с нее нет силы;
И говорю ей, как вы милы!
И мыслю, как тебя люблю!
Смотрел Алексей Николаевич, насколько позволял световой день. А именно в это осеннее время сумерки наступали быстро, что тоже усложняло работу мастера Телушкина. Но каждое утро, едва рассветало, кровельщик поднимался на шпиль собора… и продолжал свершать подвиг, несмотря на ненастную погоду. После окончания всех работ Алексей Николаевич Оленин напечатал очерк об отчаянном мастере- кровельщике в журнале «Сын Отечества», после чего о нем и узнала вся Россия!
Через 110 лет после тех событий, во время очередного осмотра шпиля, на дубовой раме в месте переплетения с другой рабочие обнаружили надпись краской — то был автограф мастера Петра Телушкина… Так он и получил прозвище — «Небесный кровельщик!»…
Позднее Оленин представил Петра Телушкина самому государю — императору НиколаюI. Царь наградил мастера медалью «За усердие» на cеребряной Аннинской ленте и выплатил за проделанную работу вознаграждение — 3 тысячи рублей ассигнациями. Был, якобы, и еще один подарок, о котором даже упоминать не хотелось бы, так как он, скорее, от лукавого… Потому что выдали мастеру бумагу, по которой в каждом питейном заведении, на территории всей страны, в каждом кабаке, ему должны были наливать бесплатный стакан водки. Но эту «бесценную» бумагу Телушкин будто бы потерял по пьяному делу, и тогда ему прямо на шее сделали специфическое клеймо… И он, входя в кабак, просто выстреливал пальцами по горлу, что и означало — наливайте водки! Это конечно, очень похоже на байку, которую придумали озабоченные мужички… Хотя… правда все же состояла в том, что мастер погиб от злоупотребления алкоголем. Весьма печальный факт!
Ну а в то время, став неожиданно известным, Телушкина ошеломило количество заказов, обрушившихся на него. Все они были обеспечены немалыми финансами. По предварительным подсчетам, речь шла о 300– 500 тысячах рублей — сумма невообразимая для тех времен…
В мае 1831 года Петр Телушкин был венчан с крепостной девицей Ириадой Федоровой. Он еще успел починить кораблик на шпиле Адмиралтейства, сделал и кое-какие другие работы, но из-за неумеренных возлияний тяжело заболел и осенью 1833 года умер. Вскоре и слава угасла. О нем почти не вспоминали, а на Ярославщине, его родине, и вовсе не знали о его подвиге.
Что касается увековечения облика славного мастера — это сделал художник Григорий Григорьевич Чернецов. Царь заказал ему картину «Парад на Марсовом поле», и среди самых известных деятелей культуры пушкинских времен живописец изобразил и Петра Телушкина. Над картиной художник работал с 1832 года по 1837 год, и ему удалось написать Телушкина с натуры… Этот небольшой этюд находится в Третьяковской галерее. По нему видно, что Телушкин был низкорослым мужчиной, с простым русским лицом, курносый и рыжебородый. И стрижка у него была в «духе времени» — «под горшок»…Словом, выглядит он вовсе не как герой, а как самый обычный мастеровой…
Художник Чернецов тоже был из простолюдинов, может, поэтому он так любовно изобразил «мастера — золотые руки» среди самых выдающихся людей России… Ведь на картине изображены Пушкин, Жуковский, Крылов и многие другие выдающиеся современники Петра Михайловича Телушкина.
Вот такие в России мужики- мужчины! Отчаянно смелые в работе, сильные духом, а, главное, — беззаветно любящие свою Отчизну, готовые за честь и достоинство ее отдать все, а потребуется — и свою жизнь!
Источник: журнал “Смена” №12 2016г.
