Фредерик Уильям Энгдаль (англ. Frederick William Engdahl; 9 августа 1944, Миннеаполис) — американский экономист, независимый журналист, писатель и политолог; автор ряда известных книг и исследований. Закончил Принстонский университет (США) по специальности «Политика», докторскую степень в области сравнительной экономики получил в Университете Стокгольма (Швеция) и более 30 лет работает в области вопросов геополитики.
США переходят к военной защите своих устремлений
Из Второй мировой войны Вашингтон вышел победителем, и Американский Век окончательно вытеснил Британскую империю в качестве глобального гегемона и доминирующей силы. Превосходство США над мировыми державами опиралось на два столпа.
Первым была роль Соединенных Штатов в качестве самой устрашающей военной силы в мире, дополненной к тому же новым ужасным ядерным оружием, атомной бомбой. Менее очевидной, но столь же важной и нераздельно связанной с первым столпом, стала роль доллара в качестве бесспорной мировой резервной валюты.
Эти два фактора, американское военное превосходство и резервная роль доллара, были в послевоенные десятилетия столь переплетены в вашингтонских властных расчетах, что было без доказательств принято, что оба должны и будут играть центральную роль. Если один из них, скажем, влияние доллара на мировую экономику, окажется в смертельной опасности со стороны государств-конкурентов, высшим политическим кругам в Вашингтоне было очевидно, что на сцену должна выступить военная сила, чтобы так или иначе избавиться от этой угрозы.
Действительно, с тех пор как в 1971 году президент Соединенных Штатов в одностороннем порядке вышел из Бреттон-Вудских соглашений 1944 года и отказался от золотого стандарта для доллара, доллар реально обеспечивался истребителями Ф-16, межконтинентальными баллистическими ракетами и танками «Абрамс» — своего рода глобальным «рэкетом». Соединенные Штаты «прикрывали» беззащитную Японию от «угрозы» со стороны Северной Кореи. Взамен правительство Японии должно было защищать и поддерживать доллар и, несмотря на огромные потери, покупать облигации Казначейства.
Все это работало в течение шестидесяти лет с момента окончания Второй мировой войны, не меньше. Но к концу первого десятилетия нового века все более становится неясно, сможет ли продержаться эта рассчитанная власть империи доллара хотя бы еще одно десятилетие. Дефицит торгового баланса США приближается к гигантской сумме в размере 1 трлн. долларов ежегодно. Рабочие места постоянно исчезают в дешевых оффшорных зонах. Разрыв между доходами очень богатых и средним классом резко возрос и был прикрыт введением долговой кабалы, ипотечного кредитования, плавающей ставки ипотеки для десятков миллионов простых американцев.
В 80-х годах во время президентства Рональда Рейгана, а впоследствии и Джорджа Буша-старшего интересы проецирования мощи вооруженных сил США взяли верх над сбалансированным бюджетом или сильным долларом.
Американский истеблишмент, по крайней мере, его большинство, принял решение уничтожить Советский Союз любой ценой. Призом была возможность прибрать в свои руки огромные площади и сырьевые богатства России и ее бывших стран-сателлитов для грабежа. Предполагалось, что размеры нового евразийского богатства позволят искусственно поддержать шатающуюся американскую империю в течение длительного времени.
В конце 1980-х доллар колебался, промышленная база США была опустошена, а американские банки столкнулись с вызовом азиатских экономических тигров и прежде всего корпорации «Япония», бывшей тогда экономическим колоссом.
Более того, Соединенные Штаты столкнулись с перспективой обновленного европейского промышленного вызова. Европа создавала единое экономическое пространство, которое впоследствии будет называться Европейским Союзом, и приступала к обсуждению общей денежной единицы, которая могла бы смести одряхлевшую к концу 1980-х власть империи доллара. С очевидным окончанием Холодной войны власть окончательно ускользала из рук Америки, и ведущие европейские элиты впервые с 1945 года увидели перспективу обрести самостоятельность. Эта перспектива не радовала ни Уолл-Стрит, ни Вашингтон.
Усилия Рейгана, направленные на обеспечение военного превосходства США, вынудили Советский Союз вступить в совершенно невозможную гонку вооружений. Это было сделано ценой рекордного бюджетного дефицита США. Свои резко раскритикованные «Звездные войны», программу противоракетной обороны, Рейган сочетал с агрессивными военными операциями США повсюду: от Афганистана до Никарагуа и Африки.
Соединенные Штаты поставили мир перед лицом огромной разницы в ежегодных оборонных бюджетах, полностью занимая одну треть всех мировых военных расходов, начиная со времен Рейгана вплоть до окончания Холодной войны. И далее, несмотря на распад в 1991 году Советского Союза, США продолжали тратить на вооружения и военные расходы в три раза больше, чем его ближайший конкурент. Фактически оборонный бюджет США превышал вместе взятые бюджеты более чем 15–20 следующих за ними крупнейших стран.
Президент Рейган еще был в Белом Доме, когда он увидел поражение своего противника в Холодной войне — России. А его преемник Джордж Буш-старший успел предпринять катастрофическую военную авантюру из-за нефти в Сомали, вторжение в крошечную Панаму, чтобы захватить Мануэля Норьегу, и, самое главное, провести первую войну в Ираке, операцию «Буря в пустыне» в 1991 году.
Военная компонента доминировала и при Рейгане, и при Джордже Буше-старшем. Это помогало удерживать сильные позиции доллара, но лишь до определенного момента.
Сразу после того, как в январе 1993 года Уильям Джефферсон Клинтон покинул Литтл-Рок и направился в Вашингтон, чтобы произнести президентскую присягу, ему пришлось принимать решительные меры по укреплению долларового столпа Американского Века. Финансовая основа империи находилась под угрозой и нуждалась в укреплении. Президентство Клинтона прошло под эгидой уолл-стритовского министра финансов Роберта Рубина, бывшего председателя мощного инвестиционного дома Уолл-Стрита «Голдман Сакс». В течение первых лет эпохи Клинтона военные хоть и не были забыты, но определенно были отодвинуты на второй план задачами по поддержанию доллара.
В течение всего срока своего пребывания на посту министра финансов во второй половине 90-х годов Рубин успешно повторял одну мантру: «Сильный доллар является политикой США». Иностранные капиталы устремлялись к сильному доллару по мере того, как Азия, Россия и другие страны с формирующейся экономикой вступали в период хаоса конца 90-х годов. Этот иностранный капитал стал топливом для взрывного роста «новой экономики» «Дотком» (или пузыря рынка акций информационных технологий) и рынка надежных облигаций США с низкими процентными ставками.
Политика сильного доллара и результирующий приток иностранного капитала в «сильный доллар» впервые за несколько десятилетий привели к временному профициту федерального бюджета США. Это произошло в те времена, когда Рубин приглядывал за Казначейством.
То, что этому профициту в значительной степени способствовали рекордного уровня выплаты поколения бэбибумеров в «Доверительный фонд социальной защиты», учитывают немногие. В конце концов, и современная банковская система, и широкое использование задолженности по задолженности — все это зависело от решающего вопроса общего доверия. Пока мир «верил», что Рубин гений, который сможет удержать доллар «сильным», он продолжал инвестировать в США.
Стабильность доллара под руководством Рубина и Клинтона также подпитывалась расчетливым использованием Международного Валютного Фонда, чтобы «вскрыть» государственные экономики бывших социалистических республик России, Украины, Польши и всей Восточной Европы. В целом, это стало одной из наиболее успешных игр «на доверие» всех времен.
Только к концу своего президентства в 1999 году, приняв решение о бомбардировке Сербии без санкции Совета Безопасности ООН или официального объявления войны Конгрессом США, Клинтон начал прямолинейно использовать военный столп власти США ради достижения того, что он полагал американскими национальными интересами.
Если сильный доллар был центром политики Клинтона, то наступившая в 2001 году эра Буша и Чейни характеризуется почти исключительной концентрацией правительства на использовании военного столпа власти США во имя приближения Американского Века. Или как в своем выступлении перед Конгрессом 6 марта 1991 году по случаю освобождения Кувейта от иракских войск выразился Буш старший, во имя «очень реальной перспективы создания Нового Мирового Порядка».
Дефицит бюджета для финансирования новых войн и военного строительства американского полномасштабного доминирования — на земле, на море, в воздухе и даже в космосе — достиг никогда ранее не виданного уровня. Как цинично прокомментировал ситуацию вице-президент Дик Чейни: «Рональд Рейган продемонстрировал нам, что дефицит не имеет значения…». (Буш Дж. Обращение к Конгрессу, 6 марта 1991. Выбор слов президента свидетельствует о гораздо более широких намерениях США о своей роли в мире после Холодной войны. Буш заявил: «…Дважды в этом веке весь мир содрогался в конвульсиях войны. Дважды в этом столетии из ужасов войны возрождались надежды на прочный мир. Дважды эти надежды оказались несбыточной мечтой вне пределов досягаемости людей. До сих пор мир, который мы знаем, был разделенным миром — миром колючей проволоки “и искусственных блоков”, конфликта и Холодной войны. Теперь мы можем видеть явление нового мира. Мир, который грядет, является очень реальной перспективой Нового Мирового Порядка… Победа в Ираке не велась как “война, которая положит конец всем войнам”. Даже Новый Мировой Порядок не может гарантировать эры вечного мира…».)
Эра Буша-Чейни с самого начала управлялась агрессивными военными планами. Еще не завершился первый год пребывания новой администрации у власти, когда войска США разбомбили и оккупировали Афганистан. Причиной было якобы наказание правительства талибов в Кабуле за то, что оно отказалось выдать саудовского лидера террористов Усаму бен Ладена. Ведь уже через несколько часов после атак 11 сентября 2001 года ответственным за эти злодеяния правительством США был назначен бен Ладен.
Джордж Буш-младший и Дик Чейни, очевидно, рассматривали неоспоримую глобальную роль вооруженных сил США как необходимый инструмент строительства империи. В течение первых пяти лет президентства Буша-Чейни правительство США только официально израсходовало более 2,1 трлн. долларов на оборону. А неофициально — гораздо больше.
Американские базы окружают Евразию
Почти незамеченным следствием провозглашения Вашингтоном в сентябре 2001 года своей глобальной войны с террором стало строительство новой экстраординарной сети американских военных баз, расположенных в тех частях мира, где, учитывая реальные угрозы, огромное давление на налогоплательщиков, не говоря уже о других глобальных военно-политических обязательствах, их оборонительное значение для США было весьма сомнительным.
В июне 1999, года вслед за бомбардировкой Югославии, американские вооруженные силы присвоили тысячу акров сельскохозяйственной земли в юго-западном Косово, недалеко от македонской границы. Там, на границе Косово и Македонии, они начали строительство базы «Бонд Стил». Это была отправная точка, с которой начала свое распространение новая глобальная сеть американских баз.
«Бонд Стил» позволяла американским ВВС легко преодолевать сократившееся в результате ее существования расстояние до нефтеносных районов Ближнего Востока и Каспийского моря. Также она располагалась ровно на пути прокладки будущих нефте- и газопроводов, которые, как планируется, пройдут от болгарского порта Бургас (в котором ныне также есть американская база), через Македонию и Косово к Валоне на албанском побережье Адриатики. Именно этот план прокладки трубопроводов был разработан в «Халибертоне» Дика Чейни.
К моменту, когда Джордж Буш-младший вошел в Белый Дом, база «Бонд Стил» стала крупнейшей из построенных со времен вьетнамской войны баз, в ней было расквартировано около семи тысяч военнослужащих. База была выстроена крупнейшей американской военной строительной корпорацией «Халибертон Келлог, Браун и Рут», исполнительным директором которой в те времена был Дик Чейни. В «Халибертоне» не только планировали будущие нефтепроводы, но и строили базы, чтобы их охранять.
За день до того, как в июне 1999 года Сербия запросила мира, правительство США выделило Болгарии средства для проведения технико-экономического обоснования одного из таких трубопроводов. Исследование 1996 года было сделано подразделением «Халибертон Браун и Рут». В 1997 году бывший управляющий «Бритиш Петролеум» и «Браун и Рут» Тэд Фергюсон встал во главе проекта АМБО («Албания Македония Болгария Ойл»), американской компании, созданной в 1996 году для его реализации. План АМБО являлся альтернативой продвигаемому Россией южному трансбалканскому нефтепроводу из Болгарии через Грецию к Эгейскому морю». Англо-американский проект АМБО, поддерживаемый «Бритиш Петролеум», «Тексако» и «Шеврон», не включал французского нефтяного гиганта «ТотальФинаЭльф», который тоже имел значительные интересы на Каспии. С помощью растущей сети военных баз США получили единую военно-политическую организацию, обеспечивающую выполнение запросов своих транснациональных корпораций.
«Бонд Стил» проектировался задолго до того, как Клинтон отдал приказ о бомбардировке Югославии. Из высокопоставленных источников в хорватской армии и спецслужбах страны автору в частном порядке стало известно об одной загребской встрече с ведущими чинами американской разведки в начале 1990-х годов во время первой войны в бывшей Югославии. Вашингтонский представитель рассказал своим изумленным хорватским слушателям, что первоочередная американская «стратегическая заинтересованность» в бывшей Югославии заключается в установлении постоянного военного присутствия в Косово для того, чтобы лучше контролировать Каспийское море и Ближний Восток, районы, в которых предположительно присутствуют крупнейшие неразведанные запасы нефти.
Перед началом бомбардировок Югославии в 1999 году «Вашингтон Пост» безапелляционно заметила, что «в связи с нестабильностью на Ближнем Востоке нам необходимы базы на Балканах и право на полеты над этими территориями, чтобы защитить каспийскую нефть». База «Бонд Стил» стала первым, но не последним звеном в обширной цепи баз США, которые были построены в начале нового столетия. В дополнение к базе в Косово, тогда еще законной части Югославии, военные США приступили к строительству баз в Венгрии, Боснии, Албании и Македонии.
Одна из важнейших и редко упоминаемых в прессе новых американских военных баз была построена в Болгарии, бывшем сателлите Советского Союза, а сейчас новом члене НАТО. Военно-воздушная база «Безмер» идеально расположена и позволяет легко достигать Ирана и потенциальных горячих точек на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. При возникновении конфликта (а Пентагон сейчас предпочитает именно это слово и совсем не употребляет слово «война», которое потребовало бы просить Конгресс объявлять ее официально и приводить убедительные причины) военные смогут использовать «Безмер», чтобы перебросить людей и оборудование прямо на возникшую линию фронта. Стратегическое значение болгарской базы и используемой США в течение всей афганской кампании румынской базы в Констанце (обе на Черном море) указывает на все более вырисовывающиеся перспективы войны на Ближнем Востоке.
Во время своего визита в Кабул в декабре 2004 года министр обороны США Дональд Рамсфелд завершил эти планы строительством дополнительных девяти баз в Афганистане в провинциях Гельменд, Герат, Нимруз, Балх, Хост и Пактия. Они стали дополнением к уже существующим трем основным военным базам в Афганистане, построенным на пике оккупации Афганистана зимой 2001–2002 года: авиабаза в Баграме, к северу от Кабула, основной военный логистический центр США; авиабаза в Кандагаре, южный Афганистан; и авиабаза в Шинданде в западной провинции Герат. Шинданд — крупнейшая американская база в Афганистане, и построена она всего в 100 километрах от границы с Ираном. Тегеран заметил это и принял к сведению.
В качестве частичной оплаты за признание его вашингтонским союзником в войне с террором пакистанский диктатор генерал Первез Мушарраф позволил ВВС США и НАТО использовать аэропорт Джакобабад в 400 км к северу от Карачи, чтобы «поддерживать свою кампанию в Афганистане». Еще две американские базы были построены в пакистанских Далбандине и Пашни.
К тому же на гребне провозглашенной им войны с террором Вашингтон склонил на свою сторону новую центрально-азиатскую страну Киргизию, чтобы получить разрешение на строительство в ее самом центре в Бишкекском международном аэропорту, стратегически важной авиабазы в Манасе. Манас используется не только в качестве транспортного узла для операций США внутри и вне Афганистана, но также позволяет достичь не только нефтяные месторождения в Каспийском море и Казахстане, но и русских и китайских границ. Вашингтону удалось добиться согласия на базу Манас всего за какие-то жалкие 2 млн. долларов США в год и, по слухам, еще несколько миллионов взяток, передаваемых под столом.
А ранее, еще до событий сентября 2001 года, Вашингтон уже начал размещать военнослужащих США в граничащей с Афганистаном бывшей советской республике Узбекистан.
Это всего лишь малая часть созданной Вашингтоном после сентября 2001 года широкой сети американских военных баз. Более того, после 2002 года стало очевидным, что мир и экономическая стабильность в Афганистане не являются приоритетами вашингтонской антитеррористической кампании в этой стране.
Исторически в XIX и XX веках Афганистан находился в центре российско-британской «Большой Игры», битвы за контроль над Центральной Азией. Британская стратегия всегда заключалась в том, чтобы любой ценой не допустить Россию в Афганистан и не дать ей возможность строить свои порты в теплых морях, что угрожало бы британской имперской жемчужине Индии. Пентагоновские стратеги также придают Афганистану важное стратегическое значение. Это платформа, с которой вооруженные силы США смогут прямо угрожать и России, и Китаю, равно как и Ирану и другим нефтеносным районам Ближнего Востока. Мало что изменилось в этом отношении за более чем столетие войн. Афганистан располагается в чрезвычайно важном месте, где сходятся в одной точке Южная Азия, Центральная Азия и Ближний Восток. К тому же по Афганистану проходит предполагаемая ветка трубопровода от каспийских нефтяных месторождений до Индийского океана. Американская нефтяная компания «Юнокал» вела переговоры совместно с чейневской «Халибертон» и «Энрон» по поводу эксклюзивных прав на перекачку природного газа из Туркменистана через Афганистан и Пакистан к огромной индийской электростанции в Дабхоле, неподалеку от Мумбаи (проект «Энрон»).
Через несколько недель после нападения на Афганистан горячий след Усамы бен Ладена как-то затерялся в общем бардаке, и вашингтонский «сатана» остался разгуливать по пещерам Тора-Бора. Не успев обеспечить эффективный военный контроль над Кабулом, Вашингтон обратил свой военный взор на Ирак, назвав его частью того, что президент Буш именует Осью зла, и предположительным хранилищем направленного на Америку и ее союзников ядерного, химического и биологического оружия массового уничтожения, а самого Саддама Хусейна — новым Адольфом Гитлером. А через несколько месяцев оккупации Ирака начались утечки информации, свидетельствующие о том, что Пентагон там останется, как выразился один из американских генералов, «на протяжении очень долгого времени».
Для того чтобы скрыть от американских налогоплательщиков ошеломляющую стоимость войны в Ираке и последующей за ней оккупации, администрация Буша прибегла к практике запрашивания средств в различных «дополнительных законопроектах о финансировании», представляемых отдельно уже после завершения основных бюджетных дебатов. Запрос на дополнительное финансирование на Ирак в мае 2005 года содержит в себе погребенное в тексте положение о строительстве военных баз для армии США, которые бойко описываются как «в некоторых весьма ограниченных случаях постоянные объекты».
В 2006 году США построили 14 таких постоянных баз в Ираке, стране, территория которой лишь в два раза больше территории штата Айдахо. Это показывает всю смехотворность президентских обещаний предоставить план окончательного вывода войск США сразу после того, как в Ираке укоренится «демократия». Наиболее важная иракская база — это авиабаза и лагерь «Анаконда» в Баладе, к северу от Багдада. Здесь размещаются и боевые истребители ВВС, и транспортные самолеты. Лагерь «Анаконда», соседствующий с авиабазой, служит основной базой и логистическим центром для войск США в центральном Ираке. Военные аналитики отмечали, что Балад очень выгодно расположен для проецирования силы США на весь Ближний Восток. Кроме того, тринадцать других иракских баз, построенных американцами после марта 2003 года, наводят на мысль, что американское «освобождение» Ирака от Саддама Хусейна имеет глубокий военно-стратегический смысл. Оказалось, что свобода в основном должна быть свободой для Вашингтона размещать свои гарнизоны вдоль иракских нефтяных месторождений и на границе Ирака с Ираном.
Действительно, к 2007 году для значительной части остального мира стало очевидным, что Вашингтон получил возможность не только контролировать нефть, но и подстрекать или провоцировать войны и конфликты с государствами в любой точке мира, хотя, начиная с 20-х годов, ядром Американского Века являлся только стратегический контроль над мировыми нефтяными потоками. По мере того как разворачивались события, становилось все очевиднее, что конечной целью войны с терроризмом является контроль над экономикой любых потенциальных претендентов, которые могли бы оспорить американское безоговорочное господство на международной арене. Президент Соединенных Штатов открыто объявил об этом еще в сентябре 2002 года в президентской «Белой книге», «Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки», которая официально объявила об одностороннем праве США на упреждающий удар по их единоличному желанию, независимо от воли суверенных государств или Организации Объединенных Наций.
Уже в 80-е годы далеко заглядывающие в будущее стратеги Вашингтона и влиятельные исследовательские центры начали понимать, что они опустошили промышленный потенциал США, и что рано или поздно другие государства или регионы, такие, как поднимающийся Европейский Союз или Юго-Восточная Азия и Китай, достигнут какого экономического потенциала, который в один прекрасный день сможет бросить вызов превосходству американского доллара. В 2001 году, когда Джордж Буш и Дик Чейни прибыли в Вашингтон, американский истеблишмент, эти всемогущие патриции американской послевоенной власти Джеймс Бейкер и Джордж Буш-старший, явно решили, что для продолжения американского доминирования и в новом столетии необходимы крутые меры. Американский Век (термин, использованный Генри Льюисом после победы во Второй мировой войне для описания плохо скрытого американского империализма) демонстрировал все признаки упадка, когда Буш и Чейни начали проводить свою самоуверенную военную политику с целью продления его господства. Они решили, что необходимо использовать всю неограниченную военную мощь, чтобы завершить строительство Нового Мирового Порядка (термин, использованный Джорджем Бушем-старшим в конце Холодной войны для обозначения своей великой стратегии). Процесс имперского перенапряжения и окончательного упадка шел уже во многих отношениях интенсивнее, чем в старой Римской империи, которая ослабла и, в конечном итоге, пала в четвертом веке нашей эры из-за череды все более безнадежных войн в попытках сохранить свое господство, в то время как последовательно обесценивалась ее валюта, а элита разлагалась среди невообразимых богатств империи.
К 2006 году внутренний долг США достиг беспрецедентно высокого уровня. Хронический огромный торговый дефицит с остальным миром, вымывание миллионов высококвалифицированных рабочих мест в более дешевые регионы от Индии до Румынии — все это было достаточно ясными признаками промышленного спада Америки. Некоторые влиятельные члены вашингтонского властного истеблишмента, лобби крупных энергетических корпораций и военно-промышленного комплекса, пришли к выводу, что резкое сокращение в будущем американского экономического и политического влияния можно приостановить (если это вообще возможно) только с помощью радикальной реорганизации второго столпа своего послевоенного владычества. Необходима была перестройка своих глобально доминирующих вооруженных сил. Эра Буша-Чейни стала, по сути, этим радикальным усилием изменить ход истории с помощью грубой силы. Основные фигуры были выбраны, исходя из совпадения интересов американского военно-промышленного комплекса под руководством таких гигантов, как «Боинг» и «Локхид Мартин», и интересов Большой Нефти под руководством «Энрон», «Эксон Мобил», «Шеврон Тексако». Старая компания Чейни корпорация «Халибертон» объединяла между собой две эти мощные группировки. Подразделение корпорации «Халибертон» «Келлог, Браун и Рут» является крупнейшим в мире строителем военных баз, а сама корпорация нефтяного обслуживания «Халибертон» — также крупнейшая в мире. Они сформировали тесный союз с радикальной группой милитаристов-ястребов, провозгласивших себя «неоконсерваторами».
Как и большинство подобных ставок на грубую силу, деяние было обречено на провал. Но в 2003 году, когда статуя Саддама Хусейна была свергнута американскими солдатами с постамента, реальность этого утверждения была совсем не очевидна.
Россия и вашингтонские «цветные революции»
Задолго до оккупации Багдада Вашингтон сосредоточил свое внимание на Центральной Азии, особенно на бывших республиках СССР по всему периметру России. Бывший советник по вопросам национальной безопасности и вашингтонский инсайдер Збигнев Бжезинский запустил пробный камень, опубликовав в 1997 году в журнале «Форин Эффайрс», старейшем журнале США по вопросам официальной внешней политики, издаваемом Нью-Йоркским Советом по иностранным делам, статью. В этой статье Бжезинский показал, что стратегическая долгосрочная политика США в период после распада Советского Союза по-прежнему сосредоточена на России и ее бывших сателлитах в Евразии.
Большинство политиков уже предполагало, что Россия перестала существовать как фактор глобальной геополитики. После развала Советского Союза в 1991 году ее экономика лежала в руинах. Моральный дух некогда могучей Красной Армии был сломлен. Голод и преждевременная смертность стали повсеместными.
Российские проблемы усугублялись президентством широко известного любителя выпить Бориса Ельцина, который позволил клике российских олигархов в союзе с недобросовестными западными банкирами и американскими докторами наук, специалистами по гарвардской шоковой терапии, лишить Россию ее огромных богатств, ввергнув страну в нищету и руины. Внезапно на земле социалистического равенства возникли российские миллиардеры, все более увеличивая разрыв между очень богатыми и нищими.
К моменту вторжения США в Ирак в марте 2003 года казалось очевидным, что Россия перестала быть фактором мировой политики с позиции силы. По крайней мере, так предполагали вашингтонские ястребы из окружения администрации Буша. Уже в 2003 году, когда администрация Буша только готовила военные действия против Ирака, на повестке дня стояло создание условий для драматичной серии решительных «смен режимов» в республиках бывшего Советского Союза.
Пока внимание всего мира было направлено на Ирак, почти никто не смог разобраться в том, что задумал Вашингтон. Но только не Кремль, хотя он и был в тот момент бессилен что-то предпринять. В ноябре 2003 года в небольшой кавказской республике Грузия, на родине Иосифа Сталина, прошли выборы. Победа действующего президента, бывшего советского министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе была оспорена в серии уличных демонстраций. В центре внимания «Си-Эн-Эн» и «Би-Би-Си» был получивший образование в США 37-летний юрист Михаил Саакашвили. Саакашвили утверждал, что победил на выборах он, это заявление подтверждалось независимым параллельным подсчетом голосов, проведенным любопытной вновь созданной организацией с впечатляющим названием «Международное общество за честные выборы и демократию».
Через несколько дней хорошо организованные уличные демонстрации распространились из столицы Тбилиси на другие города Грузии. Они были организованы активистами серьезной молодежной группировки «Кмара» («Хватит!»), грузинского двойника сербского движения «Отпор», сыгравшего в свое время важную роль в 2000 году в отстранении Милошевича от власти в Сербии. Фактически, активисты «Кмары» были подготовлены ветеранами «Отпора».
Вашингтон отнюдь не был пассивным наблюдателем грузинской «революции роз», получившей свое название в честь роз, которые в знак протеста носили с собой демонстранты-студенты. По сути, Вашингтон финансировал и организовывал ее в мельчайших деталях, используя новые мощные методы нетрадиционной подрывной деятельности.
Полуприватная неправительственная организация «Национальный фонд в поддержку демократии» (НФД) Конгресса США признала, что предоставила более 3 млн. долларов США активистам «Кмары» для проведения операций, что для такой бедной страны было огромной суммой. «Национальный фонд в поддержку демократии» был основан в эпоху Рейгана. Когда НФД направлял деньги налогоплательщиков США на грузинскую революцию роз, в его совет директоров входил генерал НАТО Уэсли Кларк, руководивший американскими бомбардировками Сербии в 1999 году. Аллен Вайнштейн, который помогал составлять первоначальный проект закона о создании НФД, говорил еще в 1991 году; «Многое из того, что мы делаем сегодня, 25 лет назад делалось тайно ЦРУ».
НФД не был одинок в Грузии. Другая креатура американской разведки, «Фридом Хаус», возглавлявшаяся бывшим главой ЦРУ Джеймсом Вулси, также принимала активное участие в смене режима в Грузии. Помимо Вулси совет директоров «Фридом Хаус» включает в свои ряды внушительный список бывших чиновников и советников по национальной безопасности США, в том числе советника по национальной безопасности Джимми Картера и доверенного лица Буша-старшего Збига Бжезинского и советника по вопросам национальной безопасности президента Клинтона Энтони Лейка.
«Фридом Хаус» имеет среди своих финансовых спонсоров Агентство международного развития Госдепартамента США, Информационное агентство США, «Фонд Сороса» и тот же самый «Национальный фонд в поддержку демократии». Эти господа прославились не своими действиями по защите демократических прав. Они являлись наиболее влиятельными деятелями, которые организовывали отбор политических кандидатов и вели негласные переговоры об их выдвижении в Вашингтоне.
Всемирный банк и Международный валютный фонд не остались в стороне и приостановили свою поддержку развития проектов в Грузии. Тогда же, накануне грузинских выборов, Государственный департамент США заявил, что он уменьшает наполовину свою ежегодную помощь Грузии размером в 100 млн. долларов США. В 90-е годы Грузия была крупнейшим после Израиля получателем помощи США на душу населения. Как только Шеварднадзе ушел в отставку, помощь была возобновлена в прежнем объеме.
В июле 2003 года Джеймс Бейкер-третий, бывший госсекретарь и адвокат семьи Бушей, сыграл ключевую роль в доставке в Тбилиси неприятного известия своему бывшему противнику времен Холодной войны, а сейчас коррумпированному дружку Эдуарду Шеварднадзе. Бейкер сообщил опытному диктатору, что он больше не в фаворе у Вашингтона.
Бейкер вместе с бывшим главой ЦРУ и Пентагона Фрэнком Карлуччи, Джорджем Бушем-старшим и другими вашингтонскими политическими заправилами входил в совет директоров влиятельной и очень скрытной частной вашингтонской акционерной фирмы «Карлайл групп».
Лондонская «Файнэншл таймс» отметила в то время, что Бейкер «нанес наиболее чувствительный удар по Шеварднадзе», когда его «прежний друг и партнер, бывший государственный секретарь США Джеймс Бейкер заявил… [ему, что] он должен быть гораздо более демократичным, чтобы быть уверенным в поддержке США». Затем Вашингтон оказал огромное экономическое давление на Тбилиси.
Бейкер, человек, чье вмешательство в спорные выборы 2000 года во Флориде дало Соединенным Штатам президента Джорджа Буша-младшего, на тот момент был, вероятно, самой влиятельной фигурой в американском истеблишменте.
Он являлся также сопредседателем Американо-Азербайджанской Торговой палаты, малоизвестного влиятельного лобби в Вашингтоне, которое имело непосредственное отношение к дестабилизации Грузии. Бейкер присоединился к выдающемуся списку совета директоров Палаты: Збигневу Бжезинскому, Генри Киссинджеру и Бренту Скоукрофту. До американских выборов в ноябре 2000 года в совет входил также и Дик Чейни. Американо-Азербайджанская Торговая Палата не является обычной группой. Это Нефть, много нефти, и стратегическая геополитическая власть над Россией.
Азербайджан и Грузия были тесно переплетены в вашингтонской геополитике с самого начала десятилетия. Столица Азербайджана Баку является портом на обширных шельфовых нефтяных месторождениях Каспийского моря. Еще со времен Клинтона Вашингтон поддерживал все предложения по строительству независимого от российского контроля нефтепровода от Баку, далее через Тбилиси на Черное море и затем в турецкий Джейхан.
Примечательно, что дружественный Вашингтону азербайджанский деспот Гейдар Алиев, бывший в советское время функционером Политбюро, получил в свое время президентский пост из рук того же человека, который в бытие свое послом США в соответствующих странах был ответственен за режиссуру «революции роз» 2003 года в Грузии, операций сербского «Отпора» в 2000 году и «оранжевую» революцию 2004 года на Украине, — Ричарда Майлза. В 1992 году во время переворота, который привел к власти поддерживаемого США Алиева, Майлз был послом США в Азербайджане.
Грузия и российско-американские столкновения из-за нефти
После 11 сентября 2001 года Шеварднадзе, тогда находившийся еще в очень дружеских отношениях с Бейкером и Вашингтоном, предложил США разместить в Грузии силы специального назначения «Зеленые береты», чтобы якобы избавить Панкисское ущелье от террористов из «Аль-Каиды». Панкисское ущелье находится на границе Грузии с беспокойным российским регионом — Чечней. Следовательно, американские военнослужащие внезапно оказались бы прямо у входа на территорию России.
Неудивительно, что Москва увидела в этом стратегическое американское вмешательство. Внешне Путин, казалось, недооценил значение этого события, называя его в то время «не очень важным». Его действия, однако, говорили иное. К лету 2003 года контролируемый государством российский «Газпром» и РАО ЕЭС Анатолия Чубайса без особых фанфар получили с благословения Шеварднадзе контроль над газо- и энергораспределительными сетями Грузии, и без всякого сомнения, за некоторую сумму.
С этого момента Вашингтон запустил полным ходом программу смены режима. Старый хитрый лис и ветеран большой политики Шеварднадзе, очевидно, продавал активы тому, кто дает больше. Вашингтон терял контроль над ключевым звеном своей евразийской геополитики — управлением каспийскими трубопроводными маршрутами.
5 декабря 2003 года, когда организованная США смена режима уже шла полным ходом, Буш-младший направил министра обороны США Дональда Рамсфелда в Тбилиси потребовать вывода российских войск из Грузии, обещая взамен проамериканскому временному правительству, что США будут укреплять военное сотрудничество с Грузией. Сразу после своего избрания президентом Саакашвили заверил Вашингтон, что он в дополнение к этому желал бы еще видеть Грузию в НАТО.
Революция роз в Грузии, безусловно, произошла ради контроля над нефтепроводом. Помимо других своих постов Джеймс Бейкер-третий состоял не только в совете Американо-Азербайджанской Торговой Палаты, но также был поверенным «Бритиш Петролеум Амоко», ведущей нефтяной компании в бакинском нефтяном консорциуме, где также состоял консультантом Бжезинский.
Проект Баку-Тбилиси-Джейхан или трубопровод БТД — это нефтепровод длиной 1762 км, строительство которого было начато в 2002 и завершено в 2006 году. Проект обошелся примерно в 4 млрд. долларов США, что сделало его на тот момент одним из самых дорогих проектов в области добычи нефти. Основным источником финансирования являлся «Бритиш Петролеум», а бывший тогда председателем компании лорд Браун — ближайшим помощником бывшего премьер-министра Британии Тони Блэра.
«Бритиш Петролеум» построил БТД совместно с консорциумом, включающим калифорнийский «Юнокал», «Тюркиш Петролеум» и других партнеров. Маршрут трубопровода идет по суше через Азербайджан к Тбилиси в Грузии, далее на юг в северо-восточную часть Турции и затем по стране-члену НАТО Турции в ее средиземноморский порт Джейхан, удобно расположенный вблизи авиабазы США Инджирлик.
В мае 2006 года президент Буш направил своего секретаря по энергетике Самуэля Бодмана для участия в церемонии открытия трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Смена режима в Грузии была одной из ключевых частей БТД-стратегии, а также стратегии Вашингтона.
Оранжевая революция: в погоне за королевскими драгоценностями
Вашингтон явно почувствовал отсутствие реакции в Москве на устроенную им грузинскую «революцию роз». Майлз, по слухам, также действовал и в столице Украины Киеве, организуя там «оранжевую революцию» на пару с послом США на Украине Джоном Хербстом, бывшим послом в Узбекистане в те времена, когда США договаривались о размещении своих военнослужащих там.
Киевская Русь была историческим сердцем России с IX века. Смена режима здесь не была пустяковым вопросом для Москвы.
Методология цветных революций была тщательно разработана в 80-х годах в различных связанных с Министерством обороны США мозговых центрах, таких как Институт Альберта Эйнштейна Джона Шарпа и «РЭНД корпорейшн». Шарп вместе с отставным специалистом армии США по борьбе с повстанческими движениями полковником Робертом Хэлви специализировались на том, что они называли «ненасилие как форма ведения войны».
Шарп написал несколько справочников по применению тактики ненасилия, которые активно финансировались, переводились на сербский, русский и другие языки и массированно распространялись среди студенческих групп. «РЭНД корпорейшн» подготовила исследование на основе предыдущих разработок доктора Фреда Эмери из связанной с военными психологическими операциями лондонской организации «Институт Тависток». Эмери в конце 60-х годов изучал на концертах рок-музыки (например, в Вудстоке) феномен, который он назвал «подростковый рой».
Из его исследований следует, что «подростковым роем» можно эффективно управлять, как роем насекомых, чтобы разрушить национальное государство за короткий срок. Он пришел к выводу, что подобное роение (стадность) связано с «мятежной истерией».
«Институт Тависток», в котором работал Эмери, был создан после Первой мировой войны британскими военными в качестве собственного оружия в психологической войне. После Второй мировой войны при финансовой поддержке Фонда Рокфеллера он был реорганизован. Именно в «Тавистоке» Эмери впервые предложил использовать СМИ для дестабилизации страны.
Идеи Эмери были опробованы оперативниками разведки США и НАТО при успешной дестабилизации Франции Шарля де Голля во время студенческих протестов в мае 1968 года.
Когда Доналд Рамсфелд и его команда пентагоновских ястребов пришли к власти в 2001 году, он присвоил идеям Эмери, «РЭНД корпорейшн» и Шарпа со товарищи наивысший приоритет в применении Пентагоном нерегулярных военных действий против государств бывшего Советского Союза, окружающих Россию.
Рамсфелд и его окружение понимали, что новые технологии, например, широкое использование молодежью в странах Восточной Европы мобильных телефонов и CMC-сообщений, сделали роение подростков идеальной тактикой для дестабилизации целевых режимов. Они доказывали, что мобильные технологии выполняют ту же функцию, что «жужжание» выполняет для пчел. Пчелы чувствуют жужжание друг друга и инстинктивно двигаются согласованно. Текстовые сообщения на мобильных устройствах и мгновенный обмен файлами через сеть «Интернет» с помощью карманных компьютеров позволило группам людей получать инструкции и действовать в унисон практически мгновенно без предварительного планирования или продумывания.
Новым в применении Пентагоном феномена роения в Сербии, Грузии, а затем на Украине было использование воздействия современных коммуникационных технологий на эмоциональную сферу человека, препятствующего даже простого обдумывания своих действий. Это позволило использовать тактику роения круглосуточно, что ранее не было возможным.
Изучение студенческого роения в 1999 году в здании Всемирной торговой организации в Сиэтле, а также направляемого мобильными СМС-сообщениями свержения непопулярного правительства Эстрады на. Филиппинах были адаптированы и уточнены оперативниками американской разведки, направлявшими и организовывавшими внешне спонтанное массовое восстание в Киеве и по всей Украине.
Искусно проданная оранжевая революция, которая после массовых протестов и мошеннических обвинений в подтасовках ноябрьского голосования 2004 года привела к власти в январе 2005 года пронатовского президента Виктора Ющенко, была делом их рук.
Переворот Ющенко был подан «СиЭнЭн» и западными масс-медиа как победа спонтанного массового движения за демократию. Мало кто знает о выверенной роли послов США Майлза и Хербста, «Фридом Хауса» из ЦРУ и простых оперативников на местах, подготовленных в Белграде под руководством того же Майлза. Украина после 2005 года, по-видимому, должна была стать призом Джорджа Буша в глобальной игре.
Вашингтонские друзья Виктора
Кремлю было очевидно, что призыв Ющенко к вступлению Украины в НАТО — не просто предвыборная уловка, чтобы дистанцировать свою партию от сторонников его промосковского соперника на выборах.
Виктор Ющенко имел великолепные связи с вашингтонским истеблишментом. Супруга Ющенко Катерина Чумаченко-Ющенко родилась в Чикаго и имела украино-американские корни. Прежде она работала в Белом Доме Рейгана, в Госдепартаменте и в Казначействе. Это она осуществляла связь между афганскими и другими антисоветскими и спонсируемыми США оппозиционными группами в Афганистане, такими как неоконсервативные дружки Залмая Халилзада. Она также входит в совет пронатовского неоконсервативного американского исследовательского института «Новая атлантическая инициатива», также как и Радек Сикорский, бывший провашингтонский министр обороны Польши. Сам Сикорский является близким другом и бывшим коллегой Ричарда Перла и других ястребов Вашингтона по «Американскому институту предпринимательства».
«Новая атлантическая инициатива» была создана в июне 1996 года после Пражского Конгресса, где более 300 консервативных политиков, ученых и инвесторов обсудили «новую повестку трансатлантических отношений». Новая программа, которую они продвигали, заключалась в простом окружении России с тем, чтобы сделать ее политически бессильной путем приведения бывших советских республик в НАТО и американский «свободный рынок».
«Новая атлантическая инициатива» заседает в офисе «Американского института предпринимательства» в Вашингтоне, округ Колумбия. Там же, где заседают Ричард Перл, его соавтор Дэвид Фрум, Майкл Ледин, Линн Чейни (жена Дика) и Ирвин Кристол.
«Новая атлантическая инициатива» была создана для того, чтобы помочь странам бывшего советского блока войти в НАТО и Европейский Союз. Ее первоначальными «покровителями» были Вацлав Гавел, Маргарет Тэтчер, Гельмут Шмидт, Лешек Бальцерович, Генри Киссинджер и Джордж Шульц из «Бехтеля», госсекретарь при Рональде Рейгане. В 1996 году исполнительным директором «Новой атлантической инициативы» был будущий польский министр обороны Радек Сикорский.
Киссинджер в то время возглавлял Международный Консультативный Совет «Национальной атлантической инициативы», который включал в себя основных авторов «Проекта нового американского столетия», группу ястребов, которая еще в сентябре 2000 года призывала к «смене режима» в Ираке.
В Совет «Национальной атлантической инициативы» входил член «Проекта нового американского столетия» и бывший исполнительный директор «Локхид Мартин» Брюс Джексон. Также туда входили бывший советник Пентагона Ричард Перл; близкий советник Карла Роува Майкл Ледин; издатель Уильям Кристол; будущий посол США в ООН Джон Болтон; Дон Рамсфёлд; заместитель госсекретаря и будущий глава Всемирного Банка Роберт Зеллик.
Тот факт, что Ющенко в мае 2005 года немедленно приступил к переговорам со старой компанией Конди Райс «Шеврон» о конкурирующем с российской трассой нефтепроводе Одесса-Броды (Польша), также не осталось незамеченным в Москве. Новый член НАТО Польша являлась твердым сторонником Вашингтона, а ее министр обороны в тот момент Радек Сикорский был подготовленным в Вашингтоне антироссийским ястребом.
Реакция Путина и Москвы на ставшее уже очевидным окружение НАТО началась с внезапного ареста одного из ведущих российских олигархов в конце 2003 года. По-прежнему бессильный остановить поддерживаемые США цветные революции на своей периферии, Путин смог что-то сделать дома.
Путин, «Юкос» и национальные интересы
По иронии судьбы, агрессивная военная экспансия США в Евразии и на нефтеносном Ближнем Востоке привела именно к той реакции, которую была призвана предупредить. Государства Евразии: Китай, Иран, даже Узбекистан и Казахстан (а двое последних после сентября 2001 года тщательно обихаживались Вашингтоном) — все эти страны начали искать возможности сотрудничества, чтобы как-то скомпенсировать подавляющее и все более враждебное американское силовое присутствие.
Определяющее событие в новой российской политике реагирования на увеличивающиеся вашингтонские провокации по-настоящему началось в конце 2003 года. Это случилось сразу после того, как Вашингтон жестко дал понять, что он собирается милитаризовать Ирак и Ближний Восток, не принимая в расчет ни протесты во всем мире, ни тонкости ООН.
Ходорковского арестовали в аэропорту Новосибирска 25 октября 2003 года по обвинению российской Генеральной прокуратуры в уклонении от налогов. Правительство Путина заморозило акции «Юкос Ойл» под предлогом налоговых обвинений. Затем против «Юкоса» были предприняты дальнейшие шаги, приведшие к падению цен на его акции.
О чем практически не упоминалось в пересказах западных масс-медиа, которые обычно изображали действия путинского правительства как возврат к методам советской поры, так это о том, что именно спровоцировало Путина на столь решительные действия.
Ходорковского арестовали всего за четыре недели до знаменательных выборов в российскую Думу, в которой Ходорковский, используя свое огромное благосостояние, умудрился заранее скупить голоса большинства. Контроль над Думой стал бы первым шагом Ходорковского в его плане выставить свою кандидатуру против Путина на президентских выборах в следующем году. Победа в Думе позволила бы ему изменить избирательный закон в свою пользу, а также внести поправки в готовящийся в Думе спорный «Закон о недрах». Этот закон не позволял «Юкосу» и другим частным компаниям контролировать сырьевые ресурсы и создавать независимые от государства частные трубопроводы.
Ходорковский нарушил неофициальное соглашение между Путиным и олигархами, по которому им позволялось сохранить свои богатства (фактически украденные у государства в подтасованных аукционах при Ельцине), пока они будут оставаться вне российской политики, и возвращать в страну часть украденных денег. Как самый влиятельный олигарх того времени, Ходорковский послужил мотором того, что все яснее проявлялось как поддерживаемый Вашингтоном заговор против Путина.
Ходорковского арестовали через несколько месяцев после мало упоминаемой в прессе его встречи с вице-президентом Чейни, прошедшей 14 июля 2003. После этой встречи Ходорковский начал переговоры с «Экссон Мобил» и бывшей фирмой Конди Райс «Шеврон Тексако» о приобретении ими крупной доли в «Юкосе», по некоторым сведениям от 25 до 40 %. Это было задумано для получения Ходорковским де-факто неприкосновенности от возможных действий путинского правительства с помощью создания прямой связи «Юкоса» с нефтяными гигантами США и, следовательно, с Вашингтоном. Это также дало бы Вашингтону фактическое право вето, проводимое руками нефтяных гигантов США, на любые будущие российские нефте- и газопроводы и нефтяные сделки. За несколько дней до своего ареста Ходорковский принимал у себя Джорджа Буша-старшего, представителя влиятельной и таинственной «Вашингтон Карлайл Груп» в Москве. Они обсуждали окончательные детали покупки акций «Юкоса» американскими нефтяными компаниями.
Также незадолго до этого «Юкос» заявил о намерении купить у еще одного олигарха ельцинской поры Бориса Березовского конкурирующую компанию «Сибнефть». Объединенная «Юкос-Сибнефть» с ее 19,5 млрд. баррелей нефти и газа стала бы тогда собственником вторых по величине в мире запасов нефти и газа после «Экссон Мобил». «Юкос-Сибнефть» была бы четвертой в мире по добыче, качая 2,3 млн. баррелей нефти в день. Скупка акций «Юкос-Сибнефти» со стороны «Экссона» или «Шеврона» стала бы буквально энергетическим государственным переворотом. Чейни знал это, Буш знал это, Ходорковский знал это.
Но самое главное, это знал Владимир Путин и решительно этому воспрепятствовал.
Ходорковский поддерживал ряд весьма впечатляющих знакомств в англо-американском истеблишменте. Он создал благотворительную организацию «Фонд Открытая Россия» по образу и подобию фонда «Открытое Общество», основанного его близким другом Джорджем Соросом. В избранный совет «Фонда Открытая Россия» вошли Генри Киссинджер и друг Киссинджера Джейкоб Ротшильд, лондонский наследник банкирской семьи. Также вошел в состав правления фонда и бывший американский посол в Москве Артур Хартман.
После ареста Ходорковского «Вашингтон Пост» сообщал, что российский миллиардер и в заключении продолжал пользоваться услугами Стюарта Эйзенстата (бывшего заместителя секретаря казначейства, заместителя госсекретаря, заместителя секретаря по коммерции во времена администрации Клинтона) для лоббирования в Вашингтоне в пользу своего освобождения. Ходорковский был полностью повязан с англо-американским истеблишментом.
Впоследствии западные СМИ и официальные лица, обвинявшие Россию в возвращении к методам коммунистов и к политике грубой силы, в упор не замечали тот факт, что Ходорковский вряд ли сам был белым и пушистым. Ранее Ходорковский в одностороннем порядке разорвал контракт с «Бритиш Петролеум». «Бритиш Петролеум» была партнером «Юкоса» и успела вложить 300 млн. долларов в бурение очень перспективного Приобского нефтяного месторождения в Сибири.
Как только «Бритиш Петролеум» завершила бурение, Ходорковский беспардонно выдворил ее, используя бандитские методы, которые были бы незаконными в большинстве стран развитого мира. К 2003 году добыча в Приобском достигла 129 млн. баррелей, что было эквивалентно 8 млрд. долларов рыночной стоимости. Ранее, в 1998 году, после того как МВФ выдал России миллиарды для поддержания курса рубля, банк Ходорковского «Менатеп» перевел «жалкие» 4,8 млрд. долларов из транша МВФ на счета избранных дружественных банков, в том числе американских. Вашингтонские вопли протеста по поводу ареста Ходорковского в октябре 2003 года были, по меньшей мере, неискренними, если не вполне лицемерными. С точки зрения Кремля, Вашингтон схватили за руку, запущенную в российский карман.
Новая российская геополитика трубопроводов
После ареста Ходорковского правительство Путина начало действовать решительно и дальновидно, чтобы выработать жизнеспособную стратегию, которая могла бы противодействовать очевидному вашингтонскому долгосрочному окружению России. Путин уже точно представлял себе долговременную стратегическую цель Вашингтона.
Близкий друг Путина и бывший коллега по КГБ Леонид Шебаршин в марте 2005 года сказал российской газете «Время Новостей», что «под предлогом борьбы с международным терроризмом США пытаются установить контроль над самыми богатыми нефтяными месторождениями». Он упомянул о декларативном заявлении Вашингтона после 2003 года ввести свой особый «демократический порядок» на территории, которую Вашингтон начал называть «Великий Ближний Восток», некий синтетический конструкт, в который органично вписывались бы член НАТО Турция, а также де-факто член НАТО Израиль.
Шебаршин — не самый простой гражданин России. Он кое-что знает о том, как устроен мир. На момент своего интервью он был главой высокопоставленной московской консалтинговой фирмы «Российская национальная служба экономической безопасности». До 1991 года Шебаршин возглавлял предшественника СВР Первое Главное Управление КГБ СССР.
В первые месяцы нового века путинская Россия была еще пустым местом с точки зрения общего уровня жизни, смертности и экономического процветания. Экономический хаос ельцинской эпохи только-только начал стабилизироваться, но до идеала все еще было далеко.
На энергетическом поле Россия являлась глобальным игроком, колоссом. Она имела более чем 130 тыс. нефтяных скважин и около 2 тыс. нефтяных и газовых разведанных месторождений. Нефтяные резервы России оцениваются в 150 млрд. баррелей, вероятно, столько же, сколько в Ираке. Они могут оказаться гораздо значительнее, но еще не разрабатывались из-за сложности бурения в отдаленных арктических районах. Но цены на нефть свыше 60 долларов США за баррель делают такую разработку выгодной.
К 2006 году президент Владимир Путин провел блестящую серию геополитических шагов, чтобы сохранить союзников изолированной России, используя энергию как основной рычаг.
В марте 2006 года Россия завершила и пустила в эксплуатацию свою «Балтийскую систему трубопроводов» стоимостью в 2,2 млрд. долларов, которая транспортирует сырую российскую нефть из Западной Сибири и Тимано-Печорского региона на запад к вновь выстроенному танкерному терминалу в Приморске под Санкт-Петербургом на Финском Заливе. Это новая дорога позволила российской нефти попадать на западные рынки независимо от старых трубопроводов, проходящих по территории новых членов НАТО Латвии, Литвы или Польши.
Тогда же в марте 2006 года бывший канцлер Германии Герхард Шредер стал председателем российско-германского консорциума для строительства газопровода длиной около 1200 км по дну Балтийского моря. Основной держатель акций в Североевропейском газопроводе или «Северном потоке» — контролируемый государством российский «Газпром» с 51 % акций, крупнейшая в мире газовая компания. Германским компаниям БАСФ и Э.ОН принадлежит по 24,5 % каждой. Проект с оценочной стоимостью на тот момент около 4,7 млрд. евро стартовал в конце 2005 года и соединит газовый терминал в городе Выборг под Санкт-Петербургом с балтийским городом Грайфсвальд в Восточной Германии.
На второй стадии этого проекта «Газпром» и БАСФ совместно будут разрабатывать Южно-Русское газовое месторождение в Западной Сибири, чтобы наполнить северный газопровод. Этот проект был последним деянием Шредера на посту канцлера и спровоцировал крики протеста со стороны провашингтонских польского и украинского правительств. Обе страны не желают терять контроль над трубопроводами, идущими из России по их территории. Несмотря на свои тесные связи с администрацией Буша, канцлер Ангела Меркель была вынуждена смириться и принять проект. Немецкая промышленность зависит от российского энергетического импорта. Россия однозначно является крупнейшим поставщиком газа в Германию.
Тогда же Путин объявил, что ни одна американская энергетическая компания не будет допущена к разработке огромного Штокмановского газового месторождения в Баренцовом море, проекту поставок российского сжиженного природного газа на рынок США, который первоначально осуществлялся «Юкосом» Ходорковского. Шаг за шагом Путин объединял течения огромных российских энергетических ресурсов воедино в формирующейся геополитической стратегии строительства противовеса американской мощи в Евразии.
Проект «Северный поток» вызвал завывания протеста со стороны неоконсервативных польских властей, которые увидели, как исчезает их шанс контролировать будущие российские энергетические потоки на Запад. За польскими протестами отчетливо торчат уши Вашингтона. Они потерпели поражение от прагматичной России, ее асимметричной политики и твердого нежелания становиться вассалом глобальной империи по Бжезинскому или Нового Мирового Порядка Джорджа Буша.
Путин также обратил свой взор на своего евразийского соседа, Китай. Пока в течение второй половины десятилетия продолжалось все расширяющееся решительное наступление Вашингтона по всему миру, пекинское руководство начало неизбежное сближение со своим прежним врагом времен Холодной войны Россией. Со своей стороны, путинская Россия начала все чаще посматривать на Восток в поисках новых возможностей. Собственные военные и энергетические ресурсы являются ключевыми в новой стратегии российского руководства в Китае и других странах Востока.
Из-за огромных расстояний и сухопутных маршрутов строительство трубопроводов имеет огромное значение для установления новых связей между Китаем и Россией. Учитывая огромные расходы, связанные со строительством тысяч километров трубопроводных магистралей, такие проекты на десятилетия заложили бы прочную основу экономических связей, которые объединяли бы всех участников. В середине десятилетия трубопроводная геополитика стала новым видом деятельности. И конца проектам и комбинациям не видно.
Однако их общий знаменатель один: все различные евразийские и не только страны пытаются обрести энергетическую безопасность и независимость от агрессивного Вашингтона. Геополитическая карта Евразии была изменена сетью новых нефте- и газопроводов. И Россия и Китай вступили в стратегический союз к взаимной экономической выгоде.
После государственного визита Путина в Пекин в марте 2006 года государственная корпорация России «Газпром» и государственная «Китайская национальная нефтяная корпорация» подписали соглашение о том, что начиная с 2010 года «Газпром» будет поставлять в Китай около 40 млрд. кубометров в год сибирского газа с перспективой удвоения объемов до 80 млрд. кубометров. Это почти сравнимо с общими поставками российского газа в Западную Европу. Заявлен и второй проект — 3 тыс. км алтайского трубопровода от российского полуострова Ямал до провинции Сеньян в западном Китае.
Уже в декабре 2004 года российское правительство подписало резолюцию, продвигающую строительство другого газопровода, 4 тыс. км трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО) с потенциалом прокачки 80 млн. тонн нефти в год для так нуждающейся в ней китайской экономики. Трасса будет расходиться на две ветви: первая — на Дацин в Китае, а вторая — в порт Находка на Японском море.
В декабре 2006 года российский «Газпром» после тяжелых переговоров с лондонской «Ройял Датч Шелл» достиг соглашения о покупке контрольного пакета в проекте «Сахалин-два», который является крупнейшим в мире комплексным нефтегазовым проектом с вложенным капиталом 20 млрд. долларов на российском дальневосточном острове Сахалин. Получение контрольного пакета «Сахалин-два» завершило шаги Путина по возвращению всех крупных энергетических разработок в России под российский контроль. В 90-е годы «Шелл» и другие западные нефтяные гиганты заполучили у правительства Ельцина высокодоходные контракты образца «плати и бери», которые позволяли «Шелл» и партнерам извлекать огромные запасы нефти и газа, оплачивая Москве лишь жалкие гроши в качестве налогов. Путинское правительство начало бороться за возвращение контроля над последним из западных нефтегазовых проектов на Сахалине, когда уже накопило достаточно экономических сил.
В ноябре 2005 года «Газпром» завершил финальную стадию своего 1213 километрового газопровода стоимостью 3,2 млрд. долларов США. Он забирает газ с месторождения в Краснодаре, затем идет по дну Черного моря и перекачивает его на терминал Дурусу около Самсуна на турецком побережье. Оттуда трубопровод доставляет российский газ в Анкару. Полный ввод в строй ожидается в 2010 году, мощность трубопровода составит около 16 млрд. кубометров газа в год.
Сейчас «Газпром» обсуждает транзит российского газа в страны Южной Европы и Восточного Средиземноморья, включая новые контракты и новые объемы газа. Греция, южная Италия и Израиль — все находятся на той или иной стадии переговоров с «Газпромом» с целью подключиться к проекту «Голубой поток».…
Разрабатывается новый маршрут для природного газа из России — через страны Восточной и Центральной Европы. Рабочее название проекта было «Южно-Европейский газопровод», которое после ратификации всех документов было заменено на «Южный поток». Основная цель всего этого — создать новую сеть перекачки газа из России и других стран.…
Россия и Китай также договорились о долгосрочных контрактах на поставки электроэнергии с российского Дальнего Востока в китайские провинции Хэйлунцзян и Ляонин и, в конечном итоге, о выходе на мощность 30 млрд. киловатт-часов в год для обеспечения электроэнергией всего северо-восточного и северного Китая к 2015 году. Россия также согласилась участвовать в разработке амбициозных планов Китая построить около 30 атомных электростанций.
Парадоксально, но вашингтонская политика поощрения китайской рыночной революции заложила основу для экономического сотрудничества России и Китая. Если бы Китай не был столь стратегически зависим от огромного и растущего импорта нефти и газа в качестве пищи для своего экономического роста, 6н, вероятно, никогда бы не сблизился с российским соседом.
Со своей стороны и Россия вряд ли проявила такой интерес к восточным соседям, и особенно к Китаю, если бы Вашингтон после 11 сентября 2001 года не выбрал бы в качестве руководства агрессивную политику одностороннего военного контроля над основными мировыми энергетическими ресурсами, свою печально известную доктрину Буша о превентивных военных действиях для упреждения потенциальных вызовов глобальному превосходству Америки.
За несколько коротких лет Вашингтон умудрился претворить в жизнь кошмар отца британской геополитической мысли сэра Халфорда Макиндера, тот ужасающий сценарий, которого так боялись Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер и другие ветераны международной политики времен Холодной войны, которые изучили и осознали силу расчетов Макиндера.
Впервые в истории богатое землями и ресурсами густонаселенное евразийское Сердце мира выстраивает экономические и военные связи между своими странами, и движущая сила этого процесса — становящаяся все более агрессивной роль США в мире.
Мотор возрождающейся евразийской кооперации очевиден. Китай с его огромнейшим населением и с экономикой, скорость роста которой выражается в двузначных числах, срочно нуждается в союзниках, которые смогут обеспечить ему энергетическую безопасность. Энергетический Голиаф Россия нуждается в безопасных торговых отношениях вне вашингтонского контроля, чтобы развивать и перестраивать свою разрушенную экономику. Эти взаимодополняющие потребности формируют зародыш того, что Вашингтон и американские стратеги определяют как новую Холодную войну, прежде всего войну за энергию, нефть и природный газ. Военная сила стала снова в это время валютой, как и в начале Холодной войны.
Окончание во 2-ой части.
Источник: Энгдаль Ф.У. СТОЛЕТИЕ ВОЙНЫ. (Англо-американская нефтяная политика и новый Мировой Порядок). Глава 14
