О ней писали русские литературные критики Добролюбов, Белинский. Ее стихи включались в школьные хрестоматии, и многие из них заучивались наизусть.
Меня гнетет тоски недуг…
В Ярославской области среди полей затерялось село Субботино. Здесь и появилась на свет 11 июля 1824 года в семье местного помещика, чиновника особых поручений при ярославском губернаторе Валериана Жадовского дочка, которую нарекли Юлией. Но радость родителей была омрачена тем, что дочка родилась инвалидом: плохое зрение. без левой руки, а на правой — всего три пальца.
На четвертом году жизни Юлии умерла ее мать, и овдовевший отец отдал ее на воспитание бабушке Готовцевой, которая полюбила внучку и создала все условия для ее развития. Уже в пять лет она научилась читать, и книги стали ее настоящим увлечением. Как вспоминал ее брат: «Она поглощала все то, что заключала в себе небольшая библиотека бабушки. Так росла она, пользуясь деревенской полной свободой, на лоне природы, под благотворным влиянием которой складывался характер девушки, мечтательный, вдумчивый, терпеливый».
Для получения дальнейшего образования тринадцатилетнюю девочку отец отправил к ее тетке А.И. Готовцевой-Корниловой, которая писала стихи и часто публиковалась в «Галатее», «Московском телеграфе». «Сыне Отечества». Великий Пушкин на ее приветствие ответил ей в бытность свою мадригалом «И недоверчиво и жадно смотрю я на твои цветы…» Тетка очень серьезно отнеслась к воспитанию племянницы. Обучала ее французскому языку, географии, истории, знакомила не только с отечественной, но и зарубежной литературой. Она же и привила у девочки любовь к поэзии.
Через год Юлию определили в пансион Прево-де-Люмьен. Но преподавание в пансионе ее не удовлетворяло, о чем она сообщила отцу. Он вызвал дочь в Ярославль и пригласил в качестве домашнего учителя молодого талантливого преподавателя местной гимназии П.М. Перевлесского. Тот был очень доволен успехами своей ученицы, старался поддерживать ее стремление к творчеству, и благодаря ему ее первые произведения были напечатаны.
Молодые люди, объединенные общими интересами и увлечениями, полюбили друг друга. Но когда они заявили о своем желании пожениться, грубый и деспотичный отец и слушать не захотел о браке своей дочери с каким-то сыном рязанского дьячка. Он принял все меры, чтобы учителя перевели в Москву. Впоследствии Петр Миронович стал профессором Александровского лицея и опубликовал ряд интересных работ по русской литературе.
А Юлия, примирившаяся с суровым решением отца, всю жизнь хранила память о большой и несчастной любви. Вообще, на долю девушки выпало немало горя и душевных страданий. Но ни слабое здоровье, ни деспотизм отца, ни трагедия несостоявшейся любви не сломили воли к жизни и творчеству. Позднее в письме к Ю.Н. Бартеневу она напишет: «Дай Бог всякой женщине выбиться из-под гнета сердечных страданий, несчастий, неудач и горя, не утратя сил и бодрости духа. Любовь для женщины, особенно первая (а первой я называю и последнюю, то есть ту, которая всех сильней), есть проба сил и сердца. Только после такой любви формируется характер женщины, крепнет воля, является опытность и способность размышлять».
Чтобы сгладить боль утраты и одиночество, Юлия взяла на воспитание сироту — двоюродную сестру Н. Готовцеву, которая потом выйдет замуж за профессора Демидовского лицея В.П. Федорова. Последняя писала о ней: “Наружность Жадовской была очень симпатична. Она была среднего роста, тонка и чрезвычайно грациозна в молодости, несмотря на свой недостаток. Цвет лица у нее был очень нежный, длинные, густые, мягкие как шелк, волосы орехового цвета, опускались ниже колен. Глаза темно-серые, задумчивые и грустные, ноги были замечательно хороши и гибки. Характер ее был чрезвычайно ровный, веселый и даже резвый от природы ; со временем горе и тяжелая жизнь уничтожили в ней живость и шаловливость, но никогда никто не видел ее мрачной и унылой, она так умела скрывать свои физические и душевные страдания, что даже самые близкие люди едва замечали их. Соображая всю ее жизнь, приходишь к заключению, что она была глубоко несчастна, и удивляешься, как до самой смерти она могла сохранить такую ясность духа, такую ровность характера».
Счастье быть всегда самим собой…
Отец, узнавший о таланте дочери, чтобы хоть несколько искупить вину перед ней, личное счастье которой он так грубо разрушил, стал способствовать ее поэтическим занятиям. Он выписывал разные журналы, несмотря на ограниченность средств, возил дочь в Москву, Петербург. Она познакомилась с И. Тургеневым, М. Погодиным, И. Аксаковым, П. Вяземским. Ее стихи стали печататься в ряде журналов. А в 1846 году в столице вышел первый сборник ее стихотворений, благосклонно встреченный читателями и критикой. Неистовый Виссарион Белинский отметил бесспорный поэтический талант поэтессы. Позднее Юлия Валериановна с благодарностью вспоминала о нем: «Он один умел, хотя и резко, но верно обозначить достоинство того или другого произведения. Его сухая правда ценилась мною дорого».
Она также интересовалась положением крестьянства и подготовкой к отмене крепостного права. В 1858 году вышел второй сборник стихотворений, встреченный похвальными рецензиями Писарева и Добролюбова. Последний писал: «Ее сердце, ее ум действительно наполнены горькими думами, которых не хочет и не умеет разделять современное общество. Ее стремления, ее требования слишком обширны и высоки, и немудрено, что многие бегут от поэтического призыва души, страдающей не только за себя, но и за других». В. Майков отмечал, что ее стихи дышат «истинно-художественною простотою», а, по словам А. Григорьева, «они замечательны по искренности и нежности чувства». Сама Жадовская писала: «Я не сочиняю стихи, а выбрасываю на бумагу, потому что эти образы, эти мысли не дают мне покоя, преследуют и мучают меня до тех пор, пока я не отвяжусь от них, перенеся их на бумагу. Может быть, они оттого и носят печать той задушевной искренности, которая нравится многим».
Ее стихи в чем-то созвучны стихам Лермонтова, Плещеева, Тютчева. Порой поэтика их напоминает поэтику народных песен. Она призывает поэта служить народу, «за нас люби, за нас страдай и духа гордости и лжи стихом могучим поражай». А еще ее лирика привлекала многих русских композиторов. На музыку положено 23 стихотворения Жадовской. На них писали музыку Даргомыжский, Глинка, Рахманинов, Варламов, Афанасьев, Гречанинов. Романс Даргомыжского «Я все еще его, безумная, люблю» не раз исполняла Полина Виардо.
Особое место в ее творчестве занимают прозаические произведения. Ее романы и повести пользовались большой популярностью среди читателей. Сам Добролюбов писал, что «в последнее время г-жа Жадовская обратила на себя внимание публики замечательным романом “В стороне от большого света”». Известны ее прозаические произведения «Женская история», «Неприятная жертва», «Сила прошедшего», «Неумышленное зло», «Отсталая», «Простой случай» и другие. Романом «Женская история» еще в рукописи заинтересовался Достоевский и в 1861 году опубликовал ее в своем журнале «Время».
Когда у друга их семьи ярославского доктора К.И. Севена умерла жена, Юлия Валериановна, пожертвовав собой ради благополучия других, вышла за него замуж, чтобы воспитать осиротевших детей и окружить заботой и вниманием старого доктора. Кроме того, в течение пяти лет она ухаживала за тяжело больным отцом. Вскоре после его смерти заболел и умер муж, оставив на попечение Юлии большую семью. А в последние годы значительно ухудшилось и ее собственное здоровье. Она окончательно отошла от литературной деятельности и стала жить в небольшой усадьбе в селе Толстикове Костромской губернии, где и скончалась 9 августа 1883 года.
В своем стихотворении «Нет, никогда поклонничеством низким…» Юлия Жадовская гордо заявляла:
Пред тем, что я всегда глубоко презирала,
Пред чем, порой, дрожат достойные— увы!
— Пред знатью гордою, пред роскошью нахала
Я не склоню свободной головы.
Пройду своим путем, хоть горестно, но честно,
Любя свою страну, любя родной народ;
И, может быть, к моей могиле неизвестной
Бедняк иль друг со вздохом подойдет…
На то, что скажет он, на то, о чем помыслит,
Я, верно, отзовусь бессмертною душой…
Не, верьте, лживый свет не знает и не смыслит,
Какое счастье быть всегда самим собой!..
Юлия Жадовская.
ВЕЧЕР
Повсюду тишина: природа засыпает,
И звезды в высоте так сладостью горят!
Заря на западе далеком потухает,
По небу облачка едва-едва скользят.
О, пусть душа моя больная насладится
Такою же отрадной тишиной!
Пусть чувство в ней святое загорится
Вечернею блестящею звездой!
Но отчего я так тоскую и страдаю?
Кто, кто печаль мою поймет и усладит?
Я ничего теперь не жду, не вспоминаю,
Так что ж в моей душе?.. Вокруг меня все спит,
Ни в чем ответа нет… лишь огненной чертою
Звезда падучая блеснула предо мною…
***
Все ты уносишь, нещадное время,
— Горе и радость, дружбу и злобу,
Все забираешь всесильным полетом,
Что же мою ты любовь не умчало?
Знать, позабыло о ней ты, седое.
Или уж слишком глубоко мне в душу
Чувство святое запало, что взор твой,
Видящий все, до него не проникнул?
***
Говорят — придет пора,
Будет легче человеку,
Много пользы и добра
Светит будущему веку.
Но до них нам не дожить
И не зреть поры счастливой,
Горько дни свои влачить
И томиться терпеливо…
Что ж? Закат печальных дней
Пусть надеждой озарится,
Что и ярче, и светлей
Утро мира загорится.
А быть может — как узнать?
— Луч его и нас коснется,
И придется увидать,
Как заря с зарей сойдется…
***
Любви не может быть меж нами:
Ее мы оба далеки.
Зачем же взглядами, речами
Ты льешь мне в сердце яд тоски?
С тобой полна душа моя?
Да, есть в тебе такое что-то,
Чего забыть не в силах я,
Что в день печали, в день разлуки
В душе откликнется не раз,
И старые пробудит муки,
И слезы вызовет из глаз.
***
Прощай! Не нужно мне участья:
Не жалуюсь, не плачу я.
Тебе — вся прелесть бытия,
Тебе — весь блеск земного счастья,
Тебе — все в жизни наслажденья,
Мне — сердца тайные мученья да безотрадные мечты.
Прощай! Пришла пора разлуки…
Иду в печальный долгий путь…
Бог весть, придется ль отдохнуть
Мне здесь от холода и скуки…
МОЛИТВА К БОЖИЕЙ МАТЕРИ
Мира заступница, Матерь всепетая!
Я пред тобою с мольбой:
Бедную грешницу, мраком одетую,
Ты благодатью прикрой!
Если постигнут меня испытания.
Скорби, утраты, враги,
В трудный час жизни, в минуту страдания
Ты мне, молю, помоги!
Радость духовную, жажду спасения
В сердце мое положи:
В царство Небесное, в мир утешения
Путь мне прямой укажи!
Источник: журнал “Смена” №6 2022г.
