Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь принято называть колыбелью династии Романовых. Кто бы что ни говорил, а все-таки лучший вид на Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь открывается с моста через реку Кострому. И пока любуешься его белоснежными стенами и золотыми куполами обители, закрадывается мысль, что мост этот соединяет не только два берега, но еще прошлое и настоящее. Потому что у тебя за спиной проносятся автомобили, а внизу реку по льду переходят люди. Так же, как четыреста с лишним лет назад шло по льду Костромы в Ипатьевский монастырь посольство Земского собора, избравшего царем Михаила Романова…
Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь принято называть колыбелью династии Романовых. Это утверждение, безусловно, справедливо. Но требует дополнения. Ведь Ипатьевский монастырь можно считать обителью трех правивших династий: Рюриковичей, Годуновых и Романовых. Неслучайно во времена расцвета монастырь называли “Преименитой Лаврой”, а его настоятели с XVI века носят сан архимандрита.
Кто и когда основал Ипатьевский монастырь — неизвестно. Есть позднее предание о том, что в 1330 году татарский мурза Чет бежал из Золотой Орды, чтобы поступить на службу к великому князю Ивану Калите. По дороге в Москву он заболел, разбил лагерь на месте нынешнего монастыря, и во сне ему явились Богородица, апостол Филипп и священномученик Ипатий Гангрский. Чет излечился и в благодарность решил основать на этом месте обитель. До Москвы Чет добрался, крестился с именем Захария и обет свой исполнил: в месте, где сливаются Волга и Кострома, поставил Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь. По тому же преданию, Захарий Чет стал родоначальником костромских боярских родов Сабуровых, Годуновых и Вельяминовых-Зерновых.
Однако историки в эту легенду не верят и считают, что обитель была основана в конце XIII века либо младшим братом Александра Невского, князем Василием Ярославичем, получившим Кострому в удел, либо выходцами из Великого Новгорода, где святой Ипатий почитался как покровитель посадников. Что же касается Годуновых и их родственников, то, по мнению историков, род свой они вели от боярина Дмитрия Зерно, который действительно служил великому московскому князю Ивану Калите.
Расцвет обители пришелся на время возвышения рода Годуновых. Они жертвовали монастырю земли, роскошную утварь, иконы, колокола и великолепные рукописные книги. Именно благодаря Годуновым с середины XVI века деревянные строения и стены монастыря начали заменяться каменными. И первой такой постройкой стала соборная каменная церковь, возведенная в 1560 году на средства Дмитрия Ивановича и Бориса Федоровича Годуновых.
“Первый Троицкий собор был деревянным, — рассказывает старший научный сотрудник Церковного историко-археологического музея Костромской епархии РПЦ Людмила Александровна Борисова. — В XVI веке Годуновы возводят каменный храм, который по размерам был больше прежнего. Но простоял он менее столетия: в 1649 году собор был разрушен “зельным вихрем”. Есть записи в монастырских книгах о том, что “трапезные робята заняли зельную казну” — в подклети собора хранился порох. Видимо, из-за неосторожного обращения с ним в январе 1649 года произошел взрыв, уничтоживший собор. Так что сейчас мы с вами смотрим на третий по счету Троицкий собор, построенный в 1652 году по приказу царя Алексея Михайловича”.
“ДУХОВНОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ ВО ВЕЧНЫЕ ВЕКИ”
Нынешний Троицкий собор, как и годуновский, стоит на подклети, увенчан пятью главами, с трех сторон опоясан крытыми галереями — папертью, на которой молились оглашенные и находившиеся под епитимьей. Снаружи собор был расписан, но фрески до наших дней не дошли. Зато внутри сохранилась роспись, выполненная артелью знаменитого Гурия Никитина. Расписывать собор начали в 1654 году с паперти: на стене западной галереи были написаны впечатляющие композиции “Страшный Суд” и “Видение Иоанна Лествичника”, а также два исполинских ангела, “охраняющие” западный портал. Но работы были прерваны, возможно, из-за морового поветрия, выкосившего две трети жителей Костромы. Вновь заняться росписями Троицкого собора артель Никитина смогла только в 1684 году. Об этом сообщает летопись на стенах четверика, завершающаяся словами: “всем изографное воображение в духовное наслаждение во вечные веки аминь”.
Редкая удача: поименно известны все 19 артельщиков! На северной стене нефа они написали свои имена в аккуратном клейме. “Первым идет Гурий Никитин, затем Сила Савин, Василий Осипов и так далее, — говорит Людмила Александровна. — И вот, посмотрите: имена мастеров при реставрации восстановлены черной краской, а слова “с Богом” так и остались непрописанными. Но они все равно видны. Как рассказывал реставратор Александр Михайлович Малофеев, в 1960-е годы, когда он с коллегами реставрировал храм, они просто не рискнули прописать эти слова. Реставрационные работы в Троицком соборе шли с 1960 до 1986 года. Храм тогда нужно было спасать: стекла в окнах были разбиты, фрески покрыты плесенью, грибком и грязью. Химики разработали специальный материал, который реставраторы применили для очистки и укрепления стенописи. Им также пришлось бороться с “народным творчеством”: стены были исписаны фразами с ненормативной лексикой и обычным варварским “приветом”: “Здесь был Вася”.
Фрески четверика, ковром покрывающие стены, столбы, своды храма, барабаны и своды глав, были написаны артелью за три летних месяца. Это грандиозная работа — сотни сюжетных композиций разместились на площади около 1400 квадратных метров. Сначала стены покрывались специальным известковым раствором, предварительно выдержанным несколько месяцев. По еще сырому левкасу художники-знаменщики наносили эскизы композиций, контуры которых прорезались острым инструментом, чтобы они были видны на последующих этапах работы. После этого знаменщики наносили красками основные фрагменты росписи. Художник, профессор Николай Чернышев в книге “Техника стенных росписей” пишет, что обычно старые мастера “подкладывали” под все цвета, кроме синих, желтую охру. А синими красками они писали по подкладочному серому тону — рефти. Вслед за знаменщиками к работе приступали “доличники”, писавшие святых и людей, а также их одежды. Затем — “личники”, искусство которых в изображении ликов и рук ценилось особенно высоко. Завершали работу над фресками “травщики”, ответственные за мелкие детали: травы, цветы, орнаменты на костюмах и т.д.
Весь фресковый цикл четверика Троицкого собора состоит из пяти ярусов, каждый из которых начинается на южной и оканчивается на северной стене. Здесь разворачиваются картины, рассказывающие о явлении ангелов Аврааму и Лоту, о евангельской истории Иисуса Христа, о деяниях апостолов. А столбы нефа, в соответствии с традицией, украшают изображения святых в полный рост. Есть среди них одна поразительная фреска: на юго-восточном столбе изображены цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович Романовы. Причем оба — с нимбами. Рядом с этим столбом раньше находилось Царское место, переданное в дар монастырю царем Михаилом Федоровичем. Сейчас оно хранится в музее-заповеднике “Коломенское”, а в соборе установлена его точная копия.
Масштаб работ был так велик, что за лето артель Никитина не успела полностью расписать стены и своды галерей Троицкого собора. Только в 1912–1913 годах, к 300-летию дома Романовых, палехские иконописцы завершили роспись стен и сводов галерей собора.
ПЛАТОН, СИВИЛЛЫ И ДРУГИЕ
Пятиярусный иконостас Троицкого собора, созданный в XVIII веке резчиками из костромского посада Большие Соли Петром Золотаревым и Макаром Быковым, поражает своей роскошью. Он украшен богатой резьбой: сверху донизу вьются золотые виноградные лозы и листья аканта. По левую сторону от Царских врат находится одна из главных святынь монастыря — Тихвинская Ипатьевская икона Божией Матери. Появление этого образа в монастыре было связано, вероятно, с вкладной деятельностью царя Михаила Федоровича.
В Троицком соборе невозможно пройти мимо редчайшего памятника искусства XVI века — медных дверей, пожертвованных обители Дмитрием Ивановичем Годуновым. Всего таких дверей три, две украшают Троицкий собор, одна хранится в Церковном музее. Остается только удивляться тому, что врата не пострадали при взрыве, который разрушил храм в 1649 году. Они были изготовлены в московской Оружейной палате, видимо, одновременно с аналогичными медными вратами кремлевского Благовещенского собора.
Врата украшены медными пластинами, на которые нанесены рисунки, выполненные в технике “огневого золочения”. И некоторые из них весьма любопытны. Среди традиционных евангелистов и пророков тут неожиданно обнаруживаются Платон, Сократ, Менандр, Аполлон и даже сивиллы. Присутствие этих персонажей в православном храме может показаться странным. Однако напомним, что античное наследие было “оправдано” еще в работах богословов первых веков христианства — Юстина Мученика, Климента Александрийского, Василия Великого… Некоторых античных философов и писателей богословы начали представлять своего рода “протохристианами”, приписывая им признание единого Бога, познание сущности Святой Троицы и пророчества о явлении Богочеловека. Того же Платона, например, в богословской литературе иногда называли “афинствующим Моисеем”. Затем стали появляться фантастические рассказы, подтверждающие “пророчества” античных философов. Так, в “Хронографе” византийского монаха IX столетия Феофана Исповедника рассказывалось, что в IV веке во Фракии обнаружили могилу неизвестного эллинского философа, к гробу которого была прибита доска с пророчеством о рождении Христа от непорочной Девы. Легенда эта попала в составленную при Иване Грозном Степенную книгу, где обросла дополнительными подробностями о крещении костей неизвестного философа. В итоге вымышленная книжная история сформировала любопытную иконографию Платона: его изображали либо с гробом на голове, либо стоящим рядом с открытым гробом с останками. Именно так он и предстает на дверях Троицкого собора.
ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ
Пожалуй, основными ктиторами монастыря во второй половине XVI века можно считать представителей рода Годуновых. Главными из них были Борис Годунов и его дядя Дмитрий Годунов.
К сожалению, о Дмитрии Ивановиче Годунове известно не так уж много. Судя по всему, он был хорошо образован и держал в Москве собственный скрипторий. После смерти своего брата Дмитрий Иванович взял на воспитание племянников — Бориса и Ирину. К тому времени он уже был постельничим Ивана Грозного, что говорит о его близости к царю. В Постельный приказ он пристроил и своего племянника Бориса, позже просватал за него дочь любимца царя Малюты Скуратова. А на Ирине Годуновой женился царевич Федор Иоаннович, ставший в 1584 году царем. Когда же в 1598 году на трон сел Борис Годунов, то Дмитрий Иванович возглавил Конюшенный приказ, получив одну из самых престижных должностей царства. Но после смерти Бориса и свержения его сына Федора карьера Дмитрия Ивановича оборвалась. Захвативший власть Лжедмитрий I отправил Годунова в ссылку. Дмитрий Иванович скончался в 1606 году, приняв перед смертью постриг с именем Дионисий. Похоронили его в Ипатьевском монастыре.
В Ипатьевском монастыре находилась родовая усыпальница Годуновых. Точнее, раньше здесь были три усыпальницы: в двух из них, расположенных вблизи церкви Рождества Богородицы, находились 22 и 16 захоронений Годуновых, в том числе Дмитрия Ивановича и родителей царя Бориса Федоровича. В середине 1760-х годов из-за перестройки церкви Рождества Богородицы эти захоронения были нарушены. Сохранилась только одна усыпальница — в подклети Троицкого собора, где находились 14 захоронений Годуновых. Сегодня она называется “Годуновской”, хотя представителям этого древнего рода принадлежат здесь только четыре надгробные плиты.
Пол в усыпальнице старый и неровный, шаги по кирпичной елочке звучат гулко. Здесь всего пять саркофагов. “До разорения усыпальница выглядела иначе, — объясняет Людмила Александровна. — Вся восточная стена была украшена иконами. На саркофагах лежали расшитые покрова. Обычно клали два покрова, реже — четыре. Верхние были бархатными и из “сукна аглинского”, с нашитыми серебряными дробницами и чеканными изображениями святых. Обратите внимание: на Костромской земле белого известняка, из которого сделаны саркофаги, нет. Зачем его сюда везли из Подмосковья? Выяснилось, что белый известняк способствовал бальзамированию тела. Прежде чем положить умершего в саркофаг, в нем сжигали серу и белую полынь — считалось, что это тоже способствует бальзамированию”.
В усыпальнице хранятся и те плиты, которые были найдены при археологических раскопках на месте церкви Рождества Богородицы. “Вот плита младенца Тимофея — одного из 15 умерших в малолетстве детей Дмитрия Ивановича Годунова, — продолжает Людмила Александровна. — А вот весьма любопытная плита. Судя по надписи и дате, это умерший в младенчестве первенец Бориса Годунова — Федор Борисович Годунов”.
ВРЕМЯ РОМАНОВЫХ
Именно в Ипатьевском монастыре решалась судьба России в один из самых мрачных и тяжелых периодов русской истории. Смертельным вихрем неслась по стране Смута, собирая кровавую жатву в войне всех против всех. Гибель царской династии, самозванцы, Семибоярщина… Наконец в начале 1613 года в Москве созывается Земский собор, избравший новым царем юного Михаила Романова — двоюродного племянника Федора Иоанновича, последнего самодержца из династии Рюриковичей.
В тот момент Михаил Романов вместе со своей матерью, инокиней Марфой (Ксения Ивановна Романова, урожденная Шестова), укрывался сначала в родовом поместье Домнино под Костромой, а затем — за надежными стенами Ипатьевского монастыря. Польско-литовский отряд пытался отыскать Романовых, у Домнина интервенты схватили вотчинного старосту Ивана Сусанина и пытали его, чтобы узнать, где находится Михаил Федорович. По легенде, Сусанин согласился стать проводником поляков, долго водил их по лесам и завел в болото, за что был казнен. Преданный староста так и не выдал, где скрываются Романовы. Косвенным доказательством правдивости этой истории служит царская грамота 1619 года, даровавшая потомкам Сусанина личную свободу, земельные владения и освобождение от податей и повинностей.
В марте 1613 года в Ипатьевский монастырь прибыло посольство Земского собора, возглавляемое архиепископом Рязанским Феодоритом, келарем Троице-Сергиева монастыря Авраамием Палицыным и боярином Федором Ивановичем Шереметевым. Когда Михаилу Романову объявили о том, что он избран царем, и юноша, и инокиня Марфа сначала пришли в отчаяние. Мать умоляла сына отказаться от тяжкого бремени, сам он был в нерешительности. Но в итоге Михаил согласился и 19 марта выехал в Москву. 11 июля 1613 года в Успенском соборе Московского Кремля Михаил Федорович Романов был венчан на царство.
С этого момента и до конца XVII века Ипатьевский монастырь не оставался без внимания правящей династии. Романовы финансировали ремонт стен и строительство новых зданий обители, делали богатые вклады, приезжали на богомолье. В 1642–1645 годах по приказу Михаила Федоровича территория монастыря была увеличена вдвое. В 1652 году по распоряжению Алексея Михайловича восстанавливается Троицкий собор, а в 1673-м строится церковь Иоанна Златоуста, позже разобранная из-за ветхости.
Ситуация изменилась с воцарением Петра I. В 1693, 1699 и 1700 годах по указу нового царя из монастыря изымаются и пересылаются в Москву на переплавку для “ратного дела” не только колокола, но и медные котлы. Как и многие другие обители, Ипатьевский монастырь пришел в упадок, его начали использовать как место ссылки. Кстати, именно здесь с 1701 года отбывали пятилетнюю ссылку первые преподаватели Славяно-греко-латинской академии, братья Иоанникий и Софроний Лихуды.
Возрождение обители началось после учреждения в 1744 году Костромской епархии: Ипатьевский монастырь стал резиденцией архиерея. В нем также разместилась Костромская духовная семинария. А после того, как в 1767 году монастырь посетила императрица Екатерина II, династия Романовых возобновила опеку над костромской обителью. Следующим царственным гостем стал Николай I, прибывший в Ипатьевский монастырь в 1834 году. Императоры Александр II, Александр III и Николай II посещали обитель и когда были еще цесаревичами, и после вступления на престол. На празднование 300-летия дома Романовых последний русский император прибыл в Ипатьевский монастырь вместе с семьей…
УДИВИТЕЛЬНЫЕ ЭКСПОНАТЫ
До отъезда в Москву инокиня Марфа и Михаил Романовы жили в постройке Ипатьевского монастыря, которую позже назовут “Царские чертоги”, или “Дворец царя Михаила Федоровича”. По преданию, южную половину дома занимал Михаил Федорович, а северную — инокиня Марфа. Теперь в этом небольшом двухэтажном здании, которое носит название “Палаты бояр Романовых”, располагается Церковный историко-археологический музей Костромской епархии РПЦ. Здесь хранятся книги, иконы, церковная утварь, предметы лицевого и орнаментального шитья, пожертвованные монастырю многочисленными вкладчиками — русскими царями и императорами династии Романовых, а также знатными боярами и князьями.
Перечислить все удивительные экспонаты в экспозиции музея просто невозможно. Но как, к примеру, не обратить внимание на икону “Святитель Николай Чудотворец (Великорецкий) с житием”? Ведь она была написана в середине XVI века в Москве и вложена в Ипатьевский монастырь Иваном Грозным. Как уточняют описи ризницы Троицкого собора: “дана по царевиче Иване Ивановиче”, то есть в память о погибшем старшем сыне Ивана Васильевича.
К эпохе Ивана Грозного относятся еще две интересные иконы — вклады Годуновых в обитель. Одна из них — “Не рыдай Мене, Мати…”. Это очень редкий образ, на котором изображено оплакивание Спасителя Богородицей. Первые такие иконы были написаны в середине XVI века в Москве. Именно этот образ, наряду с другими иконами, стал одной из причин громкого “дела дьяка Висковатого”. В 1553 году посольский дьяк Иван Висковатый выступил против нововведений в иконописи — “латинских ересей”. Соборное разбирательство по этому вопросу состоялось в 1554-м. Висковатого осудили и наложили на него трехлетнюю епитимью.
Вторую икону сегодня также встретишь нечасто: на ней святой благоверный князь Александр Невский изображен в виде схимника Алексия — это имя он принял вместе с монашеской схимой перед смертью. Иконография Александра Невского кардинально изменилась в 1724 году, после того как по указу Петра I мощи князя были перенесены из Владимира в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру. 15 июня того же года последовал указ Святейшего синода, запретивший писать Невского в монашеских одеждах. Поэтому нам больше привычен образ святого князя в виде воина.
И уж совсем необычной представляется костромская икона XVII века “Единородный Сыне”. Кажется, что она просто перенасыщена образами и аллегориями: в центре иконы — Святая Троица, рядом — два ангела. Еще два ангела стоят на фоне старого и нового зданий, символизирующих Ветхий и Новый Завет. Чуть ниже, под Троицей, изображение “Не рыдай Мене, Мати…”. В самом низу иконы на химере едет бледная Смерть, а с другой стороны на перекладине креста сидит воин в шлеме, доспехах и мечом в правой руке. Это — необычное изображение Христа Спасителя, который, согласно пророчеству Соломона, “облечется в броню — в правду, и возложит на Себя шлем — нелицеприятный суд; возьмет непобедимый щит — святость; строгий гнев Он изострит, как меч, и мир ополчится с Ним против безумцев”…
А вот последний вклад в монастырь Дмитрия Ивановича Годунова, сделанный в 1605 году — Евангелие напрестольное. Книга роскошно оформлена: орнаменты, заставки и буквицы отличаются изяществом и замысловатостью, начало каждого раздела открывает сложная многоцветная миниатюра.
И как можно пройти мимо выносных фонарей — тех самых, с которыми шло в Ипатьевский монастырь посольство Земского собора? Или не остановиться у посоха царя Михаила Федоровича, который был подарен обители императором Николаем I в 1834 году?..
НОВОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
Славная история Ипатьевского монастыря не спасла его от разграбления и ликвидации после Октябрьской революции. Уже в 1919 году он был закрыт, монахи изгнаны, а имущество национализировано. В обитель переселили жителей фабричной окраины Костромы. Но в монастырских храмах еще продолжались службы — до тех пор, пока в 1922 году губернская комиссия не конфисковала оставшуюся церковную утварь. В то время никто из людей “новой формации” не вспоминал о том, что в обители укрывался Дмитрий Донской, что здесь состоялось рождение династии Романовых, что именно здесь, в монастырском книгохранилище, находилась бесценная Ипатьевская летопись…
Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь возродился в 1992 году. В храмах, в которых молились русские князья и самодержцы, вновь идут службы, звонят колокола на колокольне, построенной на средства Годуновых, а экскурсоводы, приглашая в “Палаты бояр Романовых”, говорят: “Идем к царям!”
Источник: журнал «Русский Мир» №4 2022г.