Пролог.
Когда ложь становится системой, она перестаёт быть просто обманом – она превращается в болезнь, разъедающую душу народа.
***
Сегодня либерализм – это не политическая теория, не философское течение, не набор благонамеренных лозунгов. Либерализм – это диагноз. Это тяжёлая, изнурительная болезнь, поражающая не тело, но дух. Это медленное разложение национального сознания, распад моральных устоев, отравление крови нации ядом индивидуализма и космополитизма.
Сами либералы совсем не глупенькие товарищи. Они знают, куда и зачем идут.
Попытки разобраться, кому с ними по пути, начинаются с коварного, почти невинного вопроса: «А почему я должен жертвовать собой ради других?» В этом вопросе – начало конца. Ибо здоровый народ – это организм, где каждая клетка живёт не для себя, а для целого. Либерализм же учит человека видеть в ближнем не брата, а конкурента, не соратника, а помеху. Он разрывает священные узы крови, земли, традиции, заменяя их холодным расчётом и договором.
Но что такое народ, лишённый духа единства? Толпа. Сборище эгоистов, готовых предать родину, веру, предков – ради личной выгоды. История не прощает таких народов.
Сами либералы, совсем не несмышлёныши, – они знают, кому и с какой целью задают «простенькие вопросы».
Либерализм превозносит слабость как добродетель:
– он называет трусость – «толерантностью»;
– предательство – «прагматизмом»;
– разврат – «свободой».
– Он шепчет: «Не борись, не страдай, не жертвуй – живи для удовольствий».
Но великие народы не создаются комфортом. Они рождаются в борьбе, в огне испытаний, в готовности умереть за идею, превыше личного благополучия. Рим пал не от варваров – он пал от либералов, от тех, кто предпочёл хлеб и зрелища долгу.
… История знает немало народов, павших жертвой либерального разложения. Византия, некогда несокрушимая твердыня христианства, погрузилась в пучину дворцовых интриг, коррупции и предательства, пока её элиты, утратившие волю к борьбе, не сдали Константинополь туркам без решительного сопротивления. Франция XVIII века, охваченная ядом «просвещенческого» либерализма, низвергла свою многовековую монархию лишь для того, чтобы погрузиться в кровавый хаос революции, а затем – в позорное рабство Наполеоновских авантюр. Даже Британская империя, над которой когда-то «не заходило солнце», рухнула, когда её правящий класс предпочёл торгашеский дух наживы жертвенному служению нации.
Рафинированные либералы, даже не скрывают – они хищники, сверххищники или суперхищники. Эти господа занимают последнее звено в финансовой цепи и, как правило, не имеют естественных врагов, среди себе подобных.
Это их цель, в этом смысл их существования.
Либерализм ненавидит иерархию, потому что она напоминает ему о естественном порядке вещей. Он объявляет войну всем формам авторитета – Богу, нации, семье, традиции. Он кричит: «Нет истины – есть только мнения!»
Но что остаётся в мире без истины? Только Хаос.
И этот хаос – не свобода, а рабство. Рабство у низменных инстинктов, у денег, у тех, кто управляет толпой через разврат и разобщение.
Есть лишь один способ исцелиться от либеральной заразы – пробуждение духа. Народ должен вспомнить, что он – не совокупность случайных индивидов, а историческая судьба. Что его сила – в единстве, в жертвенности, в готовности сказать: «Я – часть чего-то большего, чем я сам».
N.B. Либерализм – это болезнь. Но всякая болезнь либо убивает, либо делает организм сильнее. Пусть наш выбор будет ясен: мы либо сгниём в трясине либерального разложения, либо сбросим его, как сбрасывают смертельный недуг, чтобы возродиться в новом величии.
P.S. Будущее принадлежит не тем, кто боится страданий, а тем, кто готов умереть за вечное в смертельной схватке с рабовладельцами XXI века…
