Русский дух французской парфюмерии. Сергей Тютюнник.

В России традиционно, уже много де­сятилетий (если не столетий) прекло­няются перед французскими парфюмерами, и россияне абсолютно уверены, что отечественные изобретатели и производители ароматов никуда не годятся. Нашему человеку даже в голову не пришло бы, например, что знаменитые духи Chanel №5 создал в свое время русский парфюмер (прав­да, с французскими корнями) Эрнест Генрих Бо. Кстати, духи, которые он придумал более ста лет назад для Коко Шанель (он познакомился с ней в 1920 году), были альдегидные, то есть синтетические. До Эрнеста Бо в парфюмерной промышленности исполь­зовались исключительно натуральные вытяжки из растений. Эта тема в полной мере раскрыта в знаменитом романе Патрика Зюскинда «Парфюмер» и не менее знаменитом фильме по этой книге. Так что русский француз, родившийся в Москве в 1881 году и проживший в России до 1919 года, совершил революцию в парфюмерии.

Напомню, что альдегиды представляют собой спирт, лишенный водорода. Главное его достоинство — стой­кость духов. Технология производства стала возможной лишь в начале 20 века. Ее-то и использовал Эрнест Бо, пленив носы всего мира. Кроме Chanel №5 неизвестный россиянам русский парфюмер сочинил духи Bois de lles (лесной остров), Cuir de Russie (русская кожа), Gardenia, Chanel №22 (это все для мадам Коко). А для торгового дома Bourjois он придумал ароматы Kobako и Soir de Paris (парижский вечер). И наконец, будучи еще старшим парфюмером русской косметической фирмы «Alphonse Rallet & Со», которая являлась поставщиком Им­ператорского Двора, а затем создав собственную фирму «Эскулап и Меркурий», Эрнест Бо придумал два «букета» — одеколон «Bouquet de Napoleon» и дамские духи «Bouquet de Catherine», посвященные Екате­рине Великой и 300-летию Дома Романовых.

Несмотря на французские корни, Эрнест по-русски говорил лучше, чем по-французски и любил Россию как свою родину. Именно здесь он стал настоящим профессионалом в обла­сти парфюмерии. Но дело даже не в профессии. Свою преданность Отечеству, то есть земле, где он родился и вырос, он доказал на поле боя. Речь идет о Первой мировой войне. Воевал Эрнест знатно. Причем так же яростно сра­жался он и за «белых» в годы Граж­данской войны. Более того, русский француз даже проявил командирское мастерство, добившись замет­ного успеха на Севере — во главе отряда добровольцев «белый» офицер Бо захватил город Онегу (в 1913 году там проживало 4500 человек).

И вот тут наступает важный момент, который объясняет, почему в Советском Союзе имя Эрнеста Бо было под запретом 70 лет. Для нескольких поколений советских людей, а затем (по инерции) и для россиян после распада СССР, имя мастера, совер­шившего революцию в парфюмерном мире, никогда и нигде не упоминалось. Дело в том, что Эрнест Бо однажды в 1919-м побывал на острове в Белом море, где находился лагерь военнопленных красноармейцев. Он участво­вал в допросах и даже (как утверждал кто-то из очевидцев) лично пытал не­счастных пленников. Конечно, этого советская власть ему не простила, на имя бывшего царского парфюмера наложили табу. Вот и сейчас оно известно только знатокам, хотя в Вики­педии о Бо — довольно подробная статья.

Кстати, имя Эрнеста Бо не знают не только в России, но даже во Франции, где он много и успешно работал. А все потому, что все «ароматные придумки» русского гения присваивали себе хи­троумные французы. Например, много лет Эрнест Бо судился с Коко Шанель, чтобы вернуть себе авторство «ее» духов. Однако суд проиграл. Впрочем, это традиционная история для российских изобретателей. Например, как известно, радио придумал Попов, а авторство спустя два года закрепил за собой Маркони. Калашников придумал выдающийся автомат, а заводы по всей планете, штампующие «русское» оружие, ни гроша, ни цента, ни юаня не платят ни изобретателю, ни его стране. Русский физик Лодыгин, который придумал электрическую лампочку (в 1872 году он получил патент на свое изобретение), даже в страшном сне не мог себе представить, что его детище припишут американскому хитрецу Эдисону — тот получил патент на электролампу в 1880 году, на 8 лет позже Лодыгина!

В общем, список объегоренных американцами и европейцами русских ге­ниев слишком длинен, чтобы приводить его здесь. Бумаги не хватит. Просто в данном случае я пытаюсь вытащить из- под глыб истории еще одно имя русского изобретателя (в данном случае — ароматов), незаслуженно забытого. Именно на его шею взгромоздилась распиаренная французами Коко Шанель и, болтая своими большими ногами (у нее при росте 169 см был 40-й раз­ мер обуви) ездила на Эрнесте Бо, как на осле, много лет.

КОНТРАФАКТ

Беда в том, что при наличии в России немалого количества изобретателей ароматов картину портит отсутствие своего серьезного производства пар­фюмов. Вот такая экономическая за­сада. То ли нам ее устроили конкурен­ты, то ли мы сами виноваты, что десятилетиями презирали все русское и высмеивали «Красную Москву». А может, и то, и другое.

Помнится, в 2002 году повез я в Испанию свою подрастающую дочку — отдохнуть и мир показать. В числе других так называемых «внутренних» туров взяли путевку в Андорру — карликовое государство, вытянувшееся на 36 километров вдоль ущелья в Пиренейских горах между Испанией и Францией. «Фишка» страны в том, что это беспошлинная зона. — Но, главное, запомните — в Андорре продается настоящий французский парфюм, — громко и четко наставляла нас русскоговорящая испанка-гид. — И знайте, если еще не знаете: в России нет нигде и никакого французского парфюма. Все, что у вас продается, даже в дорогих магазинах, — польская или турецко­-арабская подделка. Контрафакт.

В тот момент для меня это было открытие. Второй раз я столкнулся с по­добной неприятной истиной года через три-четыре, благодаря одной из своих жен, которая работала на телевиде­нии и пользовалась преимущественно мужской туалетной водой — «женская» казалась ей слиш­ком сладко-приторной и лип­кой. Я был с ней согласен. В жарком Ростове-на-Дону Chanel №5 (которую, говорят, любит Мелания Трамп) угнетала даже мой тупой нос. В ту пору в телевизионную моду входили программы о качестве товаров и услуг. Потому, что товаров и услуг ста­новилось все больше, а качества — все меньше. В общем, моя экс-жена не пожалела денег и купила в одном из фирменных сетевых магазинов несколько видов туалетной воды, а затем точно такую же приобрела в ларьках в подземном пере­ходе и на рынке. И всю эту коллекцию отдала на экспертизу в Ростовский областной центр сертификации и метрологии.

Результаты оказались ожидаемыми. Расхождение между «ларечными» и магазинными духами было только по двум показателям из 100. Так выдала компьютерная «томограмма» центра. — И что это значит? — спросила моя экс-жена у заведующей лабораторией. — Точно не могу сказать, но подозреваю, что в одном случае, например, сырье вез­ли из Франции в алюминие­вом баке, а в другом — в пла­стиковом. Ну а затем уже «бодяжили» где-ни­ будь в Польше или Турции… В эфир программа, конечно, не пошла. Телегруппа перепугалась, что владельцы сетевых магазинов их тупо убьют после выхода в эфир «ароматного разоблачения». Было это почти два десятка лет назад.

СЫРЬЕ И КРИЗИС

В Ростове-на-Дону есть место, которое называется Аллея роз, а рядом — магазин «Плевен». Это отголосок старых времен, когда еще существовала дружба Болгарии и Советского Союза. Ростов и Плевен были городами-побратимами. И болгары в свое время посадили на одной из аллей столицы Дона множество своих роз. В ту пору Болгария славилась и своими цветами, и розовым маслом, которое она поставляла парфюмерным предприятиям не только социалистических стран (прежде всего нам и по­лякам), но и по всему миру. Увы, после крушения социализма балканское сырье перестало посту­пать не только в Россию — западноевропейские конкуренты болгар (Франция, Испа­ния…) убили «розовую» промышленность бывших наших братушек. Они остались без работы и валютной вы­ручки, а мы — без ценного и относи­тельно недорогого сырья.

К сожалению, сейчас ситуация не лучше. После начала военной спецоперации на Украине и перманентно накатывающихся на нас экономических и политических санкций Россия почти совсем осталась без нужных для производства ароматов ингредиентов. И это еще серьезней, чем потеря в 1990-е собственно производственных мощностей и деградация профессиональных кадров в этой сфере бизнеса. К приме­ру, сейчас крупнейшие русские парфю­мерные компании (например, Brocard и Faberlic) свои духи делают за кордоном. Как бы то ни было, но и людей обу­чить, и какие-то фабрики соорудить можно, что потихоньку и происходит. А где розовое масло брать и другие продукты для производства парфюма? Если верить профессиональному химику и создателю проекта Parfume Proect Анне Агуриной, у России из своих собственных ингредиентов остались толь­ко березовый деготь, ель и шалфей. Да еще лаванда в Крыму (добавлю я). Маловато будет для автономного существования отечественной парфюмерной промышленности.

По мнению Агуриной, сейчас из-за конфликта на Украине порваны мно­гие логистические цепочки поставки сырья. Например, лучшие цитрусовые ингредиенты везли в Россию из Италии и США, а синтетические — из Франции, Германии и Швейцарии. Но не беда, есть ведь еще на планете Азия и Африка. Анна Агурина утверждает, например, что лучший ветивер растет на острове Ява, ваниль — на африканском Мадагаскаре, пачули — во многих местах Индонезии… Значит, нужно переориентироваться на новых поставщиков. Да и о своем родном русском духе не забывать. И этот процесс, слава богу, начался.

Парадокс, но в истории мировой парфюмерии известны случаи, когда вооруженные конфликты и распад экономических связей давали толчок к развитию «ароматного» бизнеса на местном уровне. Так было в Испании вре­мен гражданской войны 1936-1939 гг. Тамошняя компания Puig (сейчас она входит в пятерку мировых производителей парфюма) поднялась именно в период междоусобицы в стране. Став­ка была сделана на испанские травы и цветы, прежде всего на лаванду. Если верить Интернету, то испан­ский одеколон Acqua Lavanda Puig не теряет популярности уже 100 лет. До сих пор с успехом продается.

ИСПАНСКИЙ СЛЕД

Лично я убедился в правильности тен­денции, когда побывал в испанском горном монастыре Монсеррат. Имен­но в период разрухи конца 1930-х го­дов местные монахи наладили производство и сбыт туалетной воды (кото­рая, правда, была придумана еще три сотни лет назад, но мало кого в ту пору интересовала). И денег монахи заработали немало, и бренд утвердили, и туристов позже стали заманивать.

В монастырском магазине я купил четыре цилиндрических бутылочки объемом 100 мл с водой цветочно­-травяных ароматов. У каждого вида парфюма был простенький, вручную раскрашенный в «свой» цвет круглый деревянный колпачок. Две бутылочки я оставил себе, а две после прилета в Москву подарил своему приятелю Александру, человеку «с претензиями» (касательно аксессуаров и предметов быта). Он возглавлял управление ин­формации и пиар-службу в одном из федеральных министерств. На руке носил часы за несколько тысяч евро, в шкафу у него я видел 10 костюмов раз­личных оттенков черного цвета. Мой подарок — бутылочки с неровно окрашенными колпачками и от руки напи­санной этикеткой — он принял почти равнодушно. Правда, улыбнулся из вежливости. Зато чуть позже периодически звонил мне и с восторгом рас­сказывал, какой фурор произвел на публике своим новым монастырским ароматом. «Бабы летят ко мне, как осы на арбуз!», — кричал он в трубку. В конце концов, когда я убедился, что на меня «бабы, как осы на арбуз» не летят, то стал с тихой завистью жалеть, что неправильно бутылочки распределил, выбирая подарок Сашке.

И все же напомню, что парфюмерный бизнес монастыря Монсеррат (ес­ли гиды не врали) расцвел именно в годы гражданской войны и последующей частичной изоляции Испании. Испанские же монахи в 17-м веке стали первыми, кто изобрел душистую воду с помощью спиртовых растворов фрук­товых и травяных масел. Затем рецепт попал в руки миланского купца Поля де Феминис, а от него — к его племяннику Иоганну Фарина. Именно Фарина торговал пряностями в немецком Кельне, поэтому и назвал ароматный раствор Kolnisch Wasser (Кельнская вода, или eau de Cologne по-французски). Случи­лось это в 1709 году. А через 150 лет в Кельне насчитывалось уже 63 пар­фюмерных магазина.

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ  РУССКОГО ДУХА

Если уж я окунулся в историю, то не могу не вспомнить поездку в Турцию. Нас, россиян, катер возил вдоль берега, сохранившего остатки древних жи­лищ. Турчанка-гид рассказывала о по­гибшей цивилизации, от которой остались только куски стен, да просматривающийся под водой, на небольшой глубине, пирс древнего порта. — Это была развитая цивилизация, — говорила турчанка. — Женщины там даже пользовались духа­ми… чесночными. Неожиданный и сильный аргумент для иллюстрации развития народа — создание «своего аромата». Правда, как могли пахнуть чесночные духи, можно только догадываться.

Что ж, у каждой цивилизации свои предпочтения. Вот у славян благово­ния создавались благодаря использованию можжевельника, березовых веников в банях да хвойных веток. Ох, не зря Жириновский потребовал в туалетную воду имени себя обязательно включить кедровую ноту. Что- то русское национальное тут есть. Это вам не чесночный дух!

И еще о России и кризисных временах. Мало кто знает (большинство да­же не догадываются), что ситуация у нас похожа на испанскую. В России, как это ни странно для некоторых скептиков (критикующих все отечественное), тоже «вдруг» наметился рост продаж «родных» марок. Особенно впечатляют не только креатив­ные букеты, но и названия — ироничные, самобытные, литературно-фольк­лорные. Мне особенно нравятся име­на женских духов — «Баба-Яга», «Василиса Прекрасная», «Жар-птица» и «Горящая изба». Приз авторам!

Ну а в мужской линейке потрясла серия «Voronoi», посвященная (внимание!) великому русскому математику Георгию Воронову, автору какой-то невиданно-сложной диаграммы (ее рисунок присутствует на одной из бутылочек серии), известной всему научному миру планеты. Правда, совсем неизвестной нам, «рассейским» брюзгам да неучам. Лично я стыжусь своего невежества. Спасибо парфюмерам — просветили. Кстати, впервые с подобным креативом в названиях я столкнулся в Париже. В одном из магазинов неда­леко от собора Нотр-Дам я купил своей матери (уже дважды бабушке) туа­летную воду с названием «Babushka» (молодцы французы — носом учуяли нашего туриста). Моя мать была в восторге от подарка.

А теперь от эмоций — к цифрам и фактам из сферы отечественного парфюмерного бизнеса. По признанию Кирилла Волкова (Центр развития перспективных технологий — ЦРПТ), многие импортеры приспособились под санкционную ситуацию и наладили поставки всего, что необходимо парфюмерному рынку России. Сейчас предложение на 30 процентов превышает спрос. Мало того, гендиректор сети «Л’Эту­аль» Татьяна Володина заявила, что производственные мощности ее компании в России позволяют сейчас производить 80 тысяч литров парфюмерии (отечественной!). И вообще, в данной сети продается 1 миллион ароматов. А спрос на российские марки «за­пахов» за весну и лето 2022 года  вырос более чем на 60 процентов. Но и это не все цифры и факты.

В России вообще (по данным ЦРПТ) в первом полугодии, особенно за весну-лето, увеличились продажи парфюмерии на 75 процентов — поч­ти до 40 миллионов единиц. При этом продажи духов отечественного производства выросли более чем вдвое, на 104 процента. Вот так неожиданно проявляется патриотизм. Надо держать нос по ветру…родных ароматов. Знай наших!

Источник: журнал «Смена» №3  2023г.