Дать четкое определение человеку, о котором мы сегодня говорим, практически невозможно. Он и сам затруднялся в этом. Будучи уже немолодым, успешным, состоявшимся во множестве областей, он все же писал в мемуарах: «Я так и не решил, кто я таков.
Во Франции за меня решило «общественное мнение». Я зарегистрирован в качестве художника-декоратора русских балетов. Так меня представляют в обществе.<…> Деятельность же моя отнюдь не ограничивалась театром. Я и художественный критик, я и журналист, я и «просто живописец», я и историк искусства… Если идти по линии тех разных дел, которые я возглавлял и коими заведывал, то я был и редактором двух весьма значительных художественных журналов в течение трех лет, и чем-то вроде «содиректора» Московского Художественного театра, я был и полновластным постановщиком в Большом Драматическом театре в Петербурге, был управляющим одного из самых значительных музеев в мире — петербургского Эрмитажа и т.д. Все это, правда, относится к царству, подвластному Фебу-Аполлону, но не могу же я на карточке поставить «Александр Бенуа, Cлужитель Аполлона».
Между тем, именно этим и занимался Бенуа всю жизнь — служил Аполлону.
В семье, в которой он родился и вырос, заниматься ничем иным было невозможно. Огромный род, сплошь состоящий из «служителей» различного вида искусства: отец, Николай Леонтьевич, был академиком архитектуры, старший брат Альберт — акварелистом, другой брат, Леонтий, как и отец, стал архитектором, оба преподавали в Академии художеств. Сестра Екатерина вышла замуж за скульптора Евгения Лансере. Ее дети, художники Николай и Евгений Лансере, и дочь, известная художница Зинаида Серебрякова, приходились Александру Бенуа племянниками. Мать будущего «служителя Аполлона», музыкант Камилла Кавос, происходила из итальянской семьи и была дочерью архитектора. Семья отца перебралась в Россию после революционных потрясений во Франции.
Александр Бенуа родился 3 мая 1870 года. Его детство прошло в Петербурге, в доме №15 по улице Глинки, неподалеку от Крюкова канала.
Образ города, «старого Петербурга», который полюбился ему с детства, художник сохранил на всю жизнь, и даже в старости довольно точно воспроизводил по памяти на рисунках места своего детства.
Осваивать живопись он начал еще в частном детском саду, и, разумеется, дома всегда находилось кому «поправить» ему руку, помочь или дать совет.
Годы с 1885 по 1890 он провел в гимназии Карла Мая, где обзавелся друзьями: Вальтером Нувелем, Дмитрием Философовым и Константином Сомовым. Впоследствии все они вместе с Сергеем Дягилевым стали организаторами группы «Мир искусства» и одноименного журнала.
Их основной целью было привлечение внимания к прикладному искусству, архитектуре, народным промыслам, графике, художественному оформлению и иллюстрированию книги. Словом, всему тому, за что «нес ответственность» Аполлон. Бенуа, к слову, даже не окончивший Академию художеств, был душой общества и журнала.
В Академию художеств он поступил в 1887 году и проучился четыре месяца, о которых впоследствии отзывался как о потерянном времени. Обучение ему казалось скучным, и главным результатом его стал вывод, что живописи нельзя научиться, слушая лекции. Таким образом, на академическом художественном образовании был поставлен крест, и Бенуа поступил на юридический факультет Петербургского университета.
Он справедливо считал, что стать художником можно, лишь непрерывно работая. И успевал он немало: за один день мог заполнить альбом рисунками, поработать над начатой картиной, побывать в мастерских театра, вникая в детали эскизов декораций и костюмов, в режиссуру и даже в проработку ролей с актерами.
Кроме того, среди его дел было написание статей в газеты и журналы. При такой поразительной занятости (нужно отметить, что во всех этих делах Бенуа был успешен, это не было просто «забивание времени») он успевал уделять время семье.
Женат Александр Бенуа был на своей свояченице — его брат Альберт женился на Марии Кинд, а Александр приметил младшую сестру Анну. В 15 лет он признался ей в любви. Альберт и Мария через некоторое время развелись, а Александр с Атей, как ее называли до-машние, прекратили общение, но хватило их ненадолго. Вскоре молодые люди снова начали встречаться, а, окончив университет, поженились.
Этот брак стал единственным у обоих и был чрезвычайно счастливым. Анна на всю жизнь стала его верной подругой и любимой женщиной. Не забывал Бенуа и о детях: сын Николай, дочери Елена и Анна, племянники и их маленькие друзья находили в «дяде Шуре» участника любопытных затей, полезных заня-тий и никогда не ощущали в нем ни раздражения, ни усталости.
В 1896 году состоялось важное событие не только для самого Александра Бенуа, но и для русского искусства в целом. Вместе с друзьями, Леоном Бакстом и Константином Со-мовым, он посетил Париж. Здесь им были созданы знаменитые «Версальские серии», изображавшие красоту парков и прогулки «короля-солнца» Людовика XIV.
Сам Бенуа писал: «Какую бы чушь современные художественные борзописцы ни городили про меня, про мое «эстетство», мои симпатии влекли и теперь влекут меня к простейшим и вернейшим изображениям действительности».
Из-за этого стремления к «простейшему и вернейшему» художник вошел в противоречие с родным ему «Миром искусства». В 1904 году по причине разногласий издание закрылось. Бенуа за это время написал «Историю русской живописи в XIX веке» о сохранении традиций русского искусства. «Дело вообще не в исканиях нового, а в строительстве из того, что найдено», — так он формулирует один из своих принципов. Журнал же призывал к прогрессу и обновлению, но при этом активно боролся против передвижничества и модернизма.
В 1910 году им было создано общество «Мир искусства», правда, стоящее уже весьма далеко от журнала и его принципов.
Помимо прочих своих талантов, Бенуа был отличным иллюстратором. Самая, пожалуй, известная его работа в этом направлении — «Азбука в картинках Александра Бенуа». Он также иллюстрировал два издания «Пиковой дамы» Александра Пушкина и три варианта его «Медного всадника».
Однако самым сильным увлечением Бенуа в течение его жизни был театр. И вспоминают Александра Николаевича чаще всего именно как театрального художника и теоретика театрально-декорационного искусства. В 1901 году князь Волконский, директор Императорских театров, поддавшись уговорам Дягилева, принял решение подготовить специальную постановку под его руководством одноактного балета Делиба «Сильвия». Бенуа был приглашен главным художником и работал над спектаклем, однако из-за ссоры Дягилева с Волконским балет так и не был поставлен.
В 1902 году Бенуа было поручено оформить постановку оперы Вагнера «Гибель богов» на сцене Мариинского театра. Вслед за тем он выполнил эскизы декораций к балету Черепнина «Павильон Армиды».
Сам художник сочинил либретто и совместно с балетмейстером Фокиным участвовал в постановке этого спектакля.
После успеха этих спектаклей Бенуа сразу же был вовлечен во множество театральных проектов. В 1907 году он играл важную роль в основании Старинного театра в Петербурге (для которого создал занавес), на следующий год одна из его декораций была использована в парижской постановке «Бориса Годунова». Благодаря увлечению Бенуа балетом была организована частная балетная труппа, начавшая в 1909 году триумфальные выступления в Париже, — «Русские сезоны». В истории они остались связанными в основном с именем Дягилева, однако именно Александр Бенуа стал вдохновителем этого проекта.
Революция неожиданно обернулась для Александра Николаевича возможностью поучаствовать в сохранении сокровищ Эрмитажа и Русского музея, главных хранилищ главного в его жизни города. Он испытывал симпатию к большевикам, из-за чего оказался по разные стороны баррикад со многими друзьями и коллегами. Новое правительство, осознавая профессионализм и невероятную честность этого человека, привлекло его к защите от вандализма художественных сокровищ. С 1918 года Бенуа заведовал картинной галереей в Эрмитаже и отбирал из частных коллекций, собранных во дворцах Царского Села и Петергофа, ставших народными, картины для музеев. Во многом именно благодаря Бенуа Эрмитаж и Русский музей в целости и сохранности дошли до потомков.
Однако, невзирая на вроде бы теплые отношения с новой властью, в 1926 году он принял решение остаться в Париже. Было ли это спонтанное решение, или же он давно понял, что страну пора покидать, неизвестно. Зато точно известно, что до конца жизни он считал себя эмигрантом, Франция не смогла стать для него родиной, несмотря на то, что предки по отцу были родом именно отсюда. «Мы не у себя», — писал он в мемуарах.
В эмиграции Бенуа работал в основном в театрах: в «Гранд-опера» в Париже, в миланском «Ла Скала», где постановочной частью заведовал его сын Николай.
С 1934 года «служитель Аполлона» был занят более всего написанием мемуаров («Мои воспоминания»), на страницах которых он подробно и увлекательно воскрешал годы своего детства и юности, воссоздавал атмосферу духовных и творческих исканий «Серебряного века» в России.
Скончался Александр Николаевич Бенуа 9 февраля 1960 года в Париже, не дожив лишь несколько месяцев до своего девяностолетия.
Источник: журнал «Смена» №1 2021г.