Тайны Эль Греко. Максим Петров.

Художник покинул родину вследствие судебной тяжбы с влиятельной семьей.

Испанцы и жители острова Крит в равной степени считают Эль Греко своим соотечественником. Но если про испанский период жизни мастера из­вестно достаточно много, то ранние годы, прове­денные художником на Крите, долго оставались «темным пятном» его биографии. И лишь во второй половине XX века в Венеции были найдены доку­менты, немного приоткрывшие завесу тайны.

После смерти Эль Греко в 1614 году его младшие современники помнили, по­жалуй, только три основных факта биографии Доменикоса Теотокопулоса (таково на­стоящее имя прославленного живописца).

Ученик Тициана

Первый факт: Еl Сгесо (или Еl Griego, на испанский ма­нер) был учеником великого Тициана. Сегодня у нас нет оснований сомневаться в этом. Впрочем, к учителям Эль Греко обычно относят и дру­гих мастеров так называемой венецианской школы, рас­цвет творчества которых при­шелся на середину и вторую треть XVI столетия, – Якопо Тинторетто и Паоло Веронезе.

Их влияние прослеживается в работах, созданных Эль Греко в 1567-1576 годах.

Второй факт: по записи, да­тированной осенью 1606 года, когда Эль Греко и его сын Хор­хе Мануэль оспаривали у мо­нахов Госпиталя Милосердия в Ильескасе размер причи­тающегося им вознагражде­ния за только что созданные картины, удалось примерно рассчитать дату рождения ху­дожника. В документе он на­зван «стариком 65-66 лет от роду», что позволило утверж­дать: Доменикос Теотокопулос появился на свет либо в самом конце 1540 года, либо в 1541 году. Последняя дата была принята как в наибольшей степени достоверная.

И, наконец, третий факт: Эль Греко был уроженцем Крита.  Многие свои работы мастер подписывал «О Кге5» – «Кри­тянин», Кроме того, в 1582 году в толедском суде, куда художника вызвали в каче­стве переводчика, он заявил, что «родился в Кандии» – тог­дашней столице острова Крит, находившегося в XVI веке под властью Венеции. Причуд­ливые изгибы судьбы живо­писца вдохновили его друга – монаха, проповедника и поэта Ортенсио Парависино написать знаменитые строки: «Крит дал ему жизнь и кисти, Толедо стал для него луч­шей родиной, где, умерев, он шагнул в Вечность». И все же многие находки – документы, проливающие свет на жизнь мастера, – предстояло сде­лать спустя три с половиной столетия после того, как были написаны строки цитируемо­го сонета Парависино.

Первые шаги гения

В 1967-1974 годах в вене­цианских архивах работал филолог, историк и искусство­вед Никое(Николаос) Панайо­такес (1935-1997). Будучи на­стоящим фанатом живописи Эль Греко, Панайотакес отыскал в запасниках несколько важных документов, а затем в своих книгах и статьях по­пытался рассказать, какими были первые годы жизни Доменикоса Теотокопулоса. Хотя и сегодня этот «ранний» пери­од все еще содержит много неизвестного. Прежде всего, остается спорным точное место появления Эль Греко на свет. Панайотакес пишет о том, что после очередного восстания против венециан­ских властей, случившегося в 1526-1528 годах, отец худож­ника, Георгиос, спасаясь от на­казания (по всей видимости, он имел прямое отношение к восставшим), переселился из деревушки Кустагерако Селину, располагавшейся не­далеко от нынешней Ханьи, в Кандию (современный Ираклион). Неизвестно, сопро­вождала ли его супруга или Георгиос вступил в брак, уже обосновавшись в столице Крита, но зато мы знаем, что через несколько лет у него по­явились на свет сыновья. Сна­чала в 1531 году родился Мануссос, а затем, через 10 лет, – Доменикос. Однако ныне существует и другая версия, активно поддерживаемая администрацией Крита, согласно которой До­меникос появился на свет в деревушке Фоделе, расположенной в 25 километрах от Ираклиона.

Версия эта воз­никла почти случай­но, благодаря перу первого биографа художника – испан­ского журналиста Мануэля Коссио, взявшегося за жизне­описание Эль Греко в 1908 году. Ссылаясь на свидетельство ви­це-консула Испании в Ираклионе, Коссио предположил, что Фоделе и есть родина живописца, посколь­ку в ней живут его потомки. В частности, некий Леонидас Теотокис. Так как фамилия Теотокис и про­изводная от нее – Теотокопулос и в XVI, и в XX столетиях считалась редкой, версия в пользу Фоделе «прижилась», хотя тот же Панайотакес и некоторые его коллеги, уче­ные-искусствоведы, спра­ведливо полагали, что этот аргумент нельзя считать очевидным доказательством.

Впрочем, Фоделе – красивое и тихое место, где туристы с удовольствием посещают руины византийского храма XI столетия и «дом-музей» ху­дожника, построенный спе­циально для внимания путе­шественников.

Как бы то ни было, в возрас­те 8-10 лет, по существовав­шему тогда обычаю, Домени­кос, скорее всего, отправился изучать грамоту. Он вырос образованным человеком – владел несколькими языками, разбирался в истории и му­зыке. Это значит, что началь­ное образование он получил вполне приличное. Скорее всего, процесс учебы продол­жался около трех лет, а затем – и это уже совершенно точно было в Кандии – мальчика от­дали в обучение к одному из изографов (иконописцев) так называемой критской школы, опиравшейся на византий­скую иконописную традицию в сочетании с некоторыми особенностями итальянской ренессансной манеры.

После падения Констан­тинополя в 1453 году многие изографы переселились на греческие острова, в первую очередь на Крит, где тради­ция писать иконы продол­жилась и через столетие до­стигла расцвета. Мастерам критской школы заказывали иконы самые разные люди – православные монахи, свя­щенники, купцы, местные аристократы и даже венеци­анцы, для которых изографы разработали новую манеру письма – а 1а 1а1та (то есть «на латинский манер»). Это манера, по сути, соединила в изображениях Богородицы и Младенца Христа отголо­ски восточных иконописных канонов и одновременно понятные и близкие заказчикам-католикам элементы произведений братьев Бел­лини и других творцов Запад­ного Возрождения.

К одному из мастеров Георгиос Теотокопулос от­дал в обучение юного Доменикоса. Вероятнее всего, мальчик изучал ремесло в подворье монастыря Святой Екатерины Синайской, осно­ванном монахами-синаитами в центре старого города в Кандии. Практика создавать «филиалы» обителей на уда­лении была широко распро­странена в Средние века и позднее: возможно, вместе с монахами Синая в Кандию перебрались и мастера-иконописцы, которыми славил­ся египетский монастырь.

Во всяком случае, духовная связь между Синаем и кандийским подворьем была очень тесной и оставила отпеча­ток в творчестве Эль Греко. Известно по меньшей мере два изображения горы Синай, сделанных им позднее, в Италии.

­Загадка 70 цехинов

В документе 1563 года Доменикос на­зван «изографом».

Таким образом, к 22 годам он закончил учебу, последова­тельно пройдя ступе­ни от ученика к подмастерью, а затем и к мастеру. Получив высокое звание, он открыл мастерскую в городе. Начался ак­тивный период творчества.

Можно догадываться, что большая часть созданных в это время молодым кри­тянином работ написана в традиционной византийской манере. Сохранилось лишь несколько произведений: это «Успение Богородицы», «Св. Лука, пишущий Богоро­дицу с Младенцем» и «Опла­кивание Христа с ангелами», в котором уже чувствуется слабое влияние живописи Ренессанса. В декабре 1566 года на аукционе «Оплакива­ние…» было продано за не­виданную цену – 70 цехинов (золотых монет, имевших хождение как в Венеции, так и во всем Средиземномо­рье). Для сравнения: обыч­ные иконы аналогичного и даже большего размера про­давались мастерами крит­ской школы за 1-8 цехинов.

Мы не знаем, кто заплатил Эль Греко такую огромную сумму и почему. Но уже вес­ной 1567 года художник про­дал свой дом и отправился в Венецию – учиться у Тици­ана Вечеллио, в мастерскую которого стекались с юга и севера Европы десятки та­лантливых юношей и вполне зрелых художников, жаждав­ших общения с признанным классиком живописи.

Покинув Крит, Домени­кос больше не вернулся на остров. Что стало тому при­чиной? Это еще одна загадка его биографии. Существует предположение, опять-таки основанное на документаль­ных свидетельствах, что вер­нуться домой мастеру поме­шала тяжба с влиятельным венецианским семейством, закончившаяся не в пользу критянина. Но мы вправе ду­мать, что и в Италии, и в Ис­пании, где художник оказался позднее, он никогда не забы­вал про свою родину – благо отголоски этой ностальгии мы сегодня можем уловить в самых знаменитых его произ­ведениях.

Источник: журнал “Загадки истории” №1  2018 г.