В 60–80-е годы прошлого века имя Владислава Титова, луганского писателя, который, лишившись обеих рук, создавал свои произведения, зажав шариковую ручку в зубах, было известно практически каждому. Сегодня, к сожалению, о нем мало кто помнит, хотя произведения писателя не потеряли актуальности. О трагической судьбе Владислава Андреевича, его борьбе за жизнь и поиске себя журнал “Русский мир” беседует с заведующей Квартирой-музеем В.А. Титова в Луганске.
— Владислав Титов считается луганским писателем. Но ведь он родился не здесь. Как и когда он попал в Донбасс?
— Да, все правильно. Родился Владислав Андреевич 20 ноября 1943 года в деревушке Калиновка тогда Воронежской, а потом Липецкой области. Сегодня этого населенного пункта на карте уже нет. В Донбасс Владислав попал потому, что принял решение поступить в горный техникум. Увидел в газете объявление о том, что приглашаются желающие учиться на привлекательных условиях: хорошая стипендия, обмундирование, экзамены сдавать не нужно, да еще ускоренный курс обучения — за два года можно получить специальность. Для паренька из семьи, в которой было 10 детей, это был очень хороший вариант. И Титов становится студентом Ворошиловградского горного техникума (в 1935–1958 и 1970–1990 годах Луганск назывался Ворошиловградом. — Прим. ред.). Год отучился, а потом — армия. Он вернулся и окончил техникум уже в луганском городе Боково-Антрацит (ныне — Антрацит. — Прим. ред.). И с молодой женой Ритой уезжает в Донецкую область, год работает в поселке Северный горным мастером на шахте “Ханжонково Северная”.
14 апреля 1960 года на шахте случилась авария, при ликвидации которой Титов получил удар током в 6 тысяч вольт и термический ожог высшей степени. Вышел из больницы 26-летний шахтер без обеих рук. Тогда ампутация рук по плечи не позволяла надеяться на протезы. Титовы уезжают в родной город Риты — Ворошиловград. В общей сложности тридцать лет жизни Владислава Титова связаны с нашим городом. Луганщину он называл своей второй родиной.
— С чего начался его творческий путь?
— Писать он начал в школе. Во многом благодаря своей учительнице, Клавдии Алексеевне Чеботаревой, которая поддерживала его страсть к чтению, приносила ему книги из своей домашней библиотеки, формировала его литературные вкусы. Он увлекся стихосложением, замахнулся даже на сатирическую поэму. Гордился своей заметкой о спортивных соревнованиях, опубликованной в районной газете. Но Владислав увлекался не только литературой. Он мечтал поступить в военное училище, много времени уделял физкультуре и спорту. В школе занимался шахматами, любовь к которым сохранил до конца жизни. Некоторое время в Луганске он возглавлял городское отделение Шахматной федерации.
В армии он также не бросает мысли о творчестве. Написал заметку, где рассказал о ребятах из своей части, которые закончили службу, но отправились не домой, а на освоение целинных земель — очень актуальная на тот момент тема.
— После несчастного случая он ведь сначала зарекомендовал себя в качестве публициста?
— Да, но для этого нужно было пройти трудный путь. Невероятных усилий потребовало освоение техники письма ручкой, зажатой в зубах, а затем и работы на пишущей машинке с помощью карандаша, тоже зажатого зубами.
А к литературной работе его подтолкнул журнал “В мире книг”, который предложил своим читателям рассказать о домашней библиотеке. В редакции заметили его письмо, опубликовали, а Титову предложили написать рецензию на книгу Инны Гофф “Поэтом можешь ты не быть”. Сотрудники редакции прониклись уважением к человеку, обладавшему такой силой духа. Узнав его историю, порекомендовали связаться с местными газетами. Так Владислав Титов начал сотрудничать с “Молодой гвардией” и “Луганской правдой”.
Позже, когда Титов поехал домой навестить родителей, он познакомился с корреспондентом добринской районной газеты “Заря коммунизма” (одна из газет Липецкой области. — Прим. ред.) Леонидом Соловьевым, который предложил ему сотрудничать с изданием. Здесь Титов попробовал себя в жанре очерка. В этой газете будут опубликованы и его первые рассказы.
— Все это подтолкнуло Титова к идее получить профильное образование?
— Сначала Владислав Андреевич хотел поступить на факультет журналистики МГУ. Но ему очень корректно объяснили, что эта работа не для него, поскольку она связана с частыми командировками. Предложили избрать историю или философию. Титов выбирает философию. Причем учеба была необычной: самообразование при методической поддержке вуза. То есть студенту высылали программы, списки литературы и так далее. Но такая форма обучения не дает права на получение диплома. Владислав Андреевич год отучился, а потом отправил документы в Литературный институт. Обучение продолжилось на тех же условиях. Спустя какое-то время литературный консультант заявил, что пришла пора заниматься беллетристикой. И вот Титов задумывает рассказ о Рите, о том, что с ним случилось и какую роль жена сыграла в его судьбе. А когда начинает работу, его осеняет: разве только Рита? И друзья-шахтеры, и врачи, и соседи по палате, и незнакомые люди, которые сдавали кровь, — все ведь приняли участие в этой истории. И рассказ вырастает в повесть. Он отсылает рукопись в одну редакцию, в другую. Ему советуют исправить недостатки, дают советы. И это длится до тех пор, пока одно из издательств не возвращает рукопись с рекомендацией: повнимательней присмотреться к окружающей жизни, а не выдумывать “африканские страсти”. Это очень расстроило Владислава. Он же о себе писал всю правду, и вдруг — “африканские страсти”. Титов сжег рукопись. Думал, больше никогда к ней не вернется. Но потом достал старые варианты и снова сел за работу. Очень сожалел, что сжег рукопись, поскольку некоторые моменты так и не смог по памяти восстановить.
Новую редакцию повести он отправил в журнал “Радуга”. Ему в ответ посоветовали усилить медицинскую тему. Титов взялся за переработку. Редактор “Радуги” ездил в Донецк, встречался с врачами, лечившими Титова, показывал им рукопись. Они сделали свои замечания и дополнения. И вот повесть пошла в набор, но Титова не покидала мысль, что изменениями он только испортил произведение, не о том должна быть его работа. Со скандалом он забрал рукопись.
К тому времени он успел опубликовать в добринской газете отрывки из повести под названием “Страницы жизни”, очень тепло встреченные земляками. Титов был уверен, что дальше повесть уже никуда не пойдет. Но редактор “Радуги” успел написать заметку для “Луганской правды”, и ее прочитал Тарас Рыбас — глава местного отделения Союза писателей. Рыбас созвонился с Титовым, попросил ознакомиться с рукописью и в итоге предложил свою помощь в редактировании. По его совету Титов отправляет уже тринадцатый вариант рукописи, под названием “Жизнь прожить…” Борису Полевому, и на этот раз все заканчивается публикацией. Правда, в телефонном разговоре Борис Николаевич посоветовал придумать другое название. Он предложил Титову полистать рукопись. “Вы там найдете название”, — сказал Полевой. А Титов цитирует в ней строчки из известного стихотворения Константина Симонова. Он, конечно, сразу понял, что имел в виду Борис Полевой, и повесть вышла со своим последним названием — “Всем смертям назло”.
— Владислав Титов, безусловно, обладал незаурядной силой воли. Но, видимо, огромную роль в его творческом становлении сыграла супруга?
— Здесь нужно, наверное, начать с их детства. Титов много помогал родителям, работал и на колхозном поле, и в своем огороде, и на колхозной конюшне. У Владислава был любимый конь, для которого он не жалел в те трудные годы корки хлеба. А Рита в голодное послевоенное время помогала сотрудникам в столовой. За это ей отдавали картофельные очистки, из которых мама пекла оладьи.
Когда с мужем случилась беда, Рита пришла просить совета у мамы, она ведь совсем молоденькой девушкой была тогда. И вот что ей сказала мудрая мама: “Тебе никто не имеет права давать советы. Даже я. Это решение должна принять только ты”. А потом, как бы невзначай, оговорилась: “Если бы вернулся с фронта твой отец, я бы приняла его любого…” И Рита не оставила мужа в беде.
Она была очень мягкая в обращении и очень твердая в своих решениях, каких-то требованиях. Вот начал он учиться писать ручкой, держа ее в зубах, — это же тяжело, можно в любой момент бросить. А она как в игру с ним играет: он пишет, она ему оценки ставит — вот сегодня пять. А вот с этой буквой у тебя не так и с этой не так. Она проявляет твердость, заставляя его дальше работать, не бросать учебу, но превращает занятия в игру. Сам Титов говорил о своей жене так: “Основой, на которой держалась наша семья, была моя жена, ее любовь, ее мужество”. Вот что писал корреспондент “Литературной газеты” Наум Мар, неоднократно встречавшийся с Титовыми: “Я не раз видел, что она бесшумно входила в комнату именно тогда, когда Славе нужно было чем-то помочь. Как она об этом узнавала — остается для меня загадкой. Рита безмолвно зажигала спичку именно тогда, когда Слава хотел закурить. Она заправляла в электромашинку лист чистой бумаги, и Слава садился за письменный стол работать. Я видел, как Рита нежно поила мужа чаем, весело чинила ему карандаши, подавала необходимую в эту минуту книгу, одним словом, делала все, что ему было нужно, причем всегда незаметно для Славы и, как мне показалось, даже для самой себя. Подобно матери, и прелестная Танюшка научилась без слов и ненавязчиво помогать отцу”.
Что же помогло им, Владиславу и Рите, не сломиться? Наверное, та светлая и чистая любовь, зародившаяся между молодыми людьми еще в юности и окрепшая с годами.
— На ваш взгляд, чем объясняется столь мощный взрыв внимания к дебютной повести Владислава Титова?
— Во-первых, героем его повести стал простой рабочий парень советского времени, доказавший, что и в мирное время есть место подвигам. Во-вторых, герой, вопреки всему, нашел свое место в жизни, стал писателем. Уже после третьего или четвертого отказа в публикации можно было сдаться. Но он продолжил работу и занял свое место в писательском строю. Это тоже подвиг.
— Какой след оставил Владислав Титов в отечественной литературе?
— Он хорошо чувствовал пульс советской литературы. В 1980-е на первый план вышла тема традиций рабочего класса, современной рабочей жизни, и Титов написал роман “Проходчики”. Было время, когда остро обсуждалась проблема мещанства в советском обществе. У Титова тогда вышла повесть “В родной земле корням теплее”. Я не говорю, что он все это делал намеренно. Нет, он просто чувствовал момент, иногда даже опережал его. Если тема волновала Владислава Андреевича, он детально прорабатывал ее и мог не раз вернуться к ней. Так, например, случилось с темой героев Великой Отечественной войны. В повести “Всем смертям назло” она была лишь чуть-чуть намечена. Титов возвращается к ней в “Сапун-горе”, где молодежь у мемориала слушает на транзисторном радиоприемнике джаз, а один из ветеранов рассказывает им, как под такую музыку его уводили в плен фашисты. А в “Грезах старого парка” два интеллигента в пыжиковых шапках стоят у памятника в Парке Горького и один из них возмущается: почему в месте, где люди отдыхают, находится братская могила? Не надо ли его отсюда убрать?.. Эти произведения были написаны с разницей в двадцать лет. В “Сапун-горе” позволили себе прийти к мемориалу и веселиться, а в “Грезах…” — уже говорят, что нужно убрать памятник. То есть это настоящий крик боли, ведь столько лет прошло, а ситуация лишь усугубилась.
Если же характеризовать его творчество в целом, то приведу строчку из одного стихотворения, посвященного Титову: “В титовской прозе не было воды”. Очень метко подмечено, воды действительно не было. Это основательные произведения.
— Владислав Титов не только занимался литературным творчеством, но и вел довольно активную общественную деятельность…
— Он трижды избирался депутатом городского совета, работал в постоянной комиссии по культуре. Был членом президиума областного совета Комитета защиты мира. Был включен в редакции трех литературных журналов: “Донбасс”, “Радуга” и “Юность”. Принимал участие в VI, VII и VIII съездах писателей СССР, пленумах, писательских конференциях, поездках по стране и за рубежом. Очень часто встречался с читателями, вел с ними активную переписку. И это притом, что у Владислава Андреевича было всего двадцать лет творческого пути. К сожалению, ушел он рано. Умер 30 апреля 1987 года, на 53-м году жизни.
— Спустя примерно полтора года со дня его смерти в Луганске был открыт Музей Владислава Титова. Как создавался музей?
— Когда вышла повесть “Всем смертям назло”, Владислав Андреевич улучшил свои жилищные условия, получил более просторное жилье. А в квартире, в которой была написана его первая повесть, поселился одинокий инвалид, участник Великой Отечественной войны. Когда он ушел из жизни, бывшие соседи по дому позвонили Рите Петровне и предложили подумать о музее. В Союзе писателей идею поддержали. Областная филармония и театр давали представления и собирали деньги на открытие музея. Экспозиционный план помогла составить заведующая отделом краеведческого музея Галина Петровна Жданова. А ее муж Леонид Михайлович, работавший на Ворошиловградском художественно-производственном комбинате, выступил как художник-проектировщик. В январе 1988 года было принято решение о создании музея, а 25 ноября, в рамках празднования Дней славянской культуры, он был торжественно открыт.
Изначально музей работал при писательской организации на общественных началах, и его первой заведующей была Рита Петровна. Затем музей передали на правах отдела в подчинение краеведческому музею, и Рита Петровна числилась уже заведующей сектором. А через год его опять переподчинили, и Квартира-музей В.А. Титова является сегодня филиалом муниципального учреждения “Музей истории города Луганска”.
— Рита Петровна не только была первой заведующей Музеем Титова, но и внесла серьезный вклад в формирование музейного фонда?
— Так и есть. Сегодня более 2 тысяч предметов входит в фонд музея. Большинство из них безвозмездно передано Ритой Петровной.
— Что можно увидеть в музее?
— Документы, рукописи, письма, фотографии. Очень много книг. Предметы быта. Мы сохранили рабочее место Титова в этой квартире таким, каким оно было при жизни. Можно увидеть уникальную зажигалку, которую сделали умельцы с Завода Ленина, его первую пишущую машинку. Сохранились рисунки, которые он делал для своей дочки цветными карандашами и ручкой. Есть его вещи, например куртка, в которой он спускался в шахту, когда был шахтером, осветительный прибор — его подарили ему ребята с Шахты Ленина в Лутугино. Представлены награды, памятные сувениры. И, конечно, самый главный и важный, так сказать, артефакт — ручка, которой он работал. Вот лежит эта ручка, лежит его рукопись, а рядом фотография: он с этой самой ручкой дает автограф, а выше — он с этой же ручкой в зубах делает правку за пишущей машинкой. И тут же тетрадь с первыми словами и буквами, написанными им.
— Вы ведь не ограничиваетесь, так сказать, внутренней жизнью музея?
— Да, мы активно проводим выездные мероприятия: музейные уроки в школах, в колледжах. Работаем и с высшей школой. У нас есть уроки по произведениям Титова. Есть целый ряд презентаций и тем, которые выходят за чисто литературные рамки. Например, Титов — первый лауреат премии “Молодой гвардии”. Конечно же, мы знакомим нашу молодежь и с другими лауреатами этой премии. Вызывает интерес театральная история постановок по повести Владислава Андреевича “Всем смертям назло” и по роману “Проходчики”. Мы были инициаторами городского конкурса “Владислав Титов: от биографии героя к биографии родной земли”. Школьникам было предложено написать сочинение-эссе, подготовить иллюстрации к его произведениям, выполнить модель памятника, создать буктрейлер, предложить коллективную творческую работу, выступить с художественным чтением, а учителям предлагалось подготовить методические разработки уроков и воспитательных мероприятий по его книгам. Конкурс проходил в три этапа в течение трех учебных лет.
— В прошлом году исполнилось 90 лет со дня рождения Владислава Андреевича. В Луганске прошла целая серия мероприятий, посвященных этому событию. А помнят ли о Титове за пределами Луганской Народной Республики?
— Безусловно, помнят. К юбилею писателя Луганская государственная академия культуры и искусств имени Михаила Матусовского организовала круглый стол: “Владислав Андреевич Титов: писательское мастерство и героизм жизни. Возрождение имени”. Основной целью мероприятия была попытка привлечь внимание общественности и молодых исследователей-гуманитариев к изучению творческого наследия и биографии Владислава Андреевича. В мероприятии, как очно, так и онлайн, приняли участие представители из других регионов. Были участники из Москвы, Липецка и Добринки, а также представители Белоруссии. Прошел телемост студентов академии с курсантами Пермского военного института войск национальной гвардии Российской Федерации. Одно из важных решений круглого стола — установить в Луганске памятник Титову. Возможно, воплотится в жизнь наша давняя мечта — памятник Владиславу и Рите.
Источник: журнал «Русский Мир» №9 2025
