Всемирный день больного впервые отметили 30 лет назад 11 февраля 1993 года. Это мероприятие задумано, скорее, как некий социальный шаг, направленный на поддержку людей, попавших в печальную категорию больных. Дата была выбрана в связи с тем, что католики всего мира издревле отмечают 11 февраля День больного. Именно в этот день во французском местечке Лурд много веков назад произошло явление Богоматери. Святая Дева, Лурдская Богоматерь , исцелила страждущих, став, тем самым, символом спасительницы больных.
В настоящее время во многих странах мира в этот день проходят различные акции и мероприятия, посвященные теме профилактики болезней, их лечения и, конечно же, теме здоровья и здорового образа жизни.
На вопросы редакции журнала “Наука и жизнь” отвечает академик Юрий БЕЛЕНКОВ, директор Клиники госпитальной терапии им. А. А. Остроумова, президент Общества специалистов по сердечной недостаточности.
— Юрий Никитич, прежде всего поясните, пожалуйста, что такое сердечная недостаточность?
— Если говорить просто, сердечная недостаточность — это состояние, когда сердце плохо работает как насос. Мы довольно часто читаем: такой-то человек умер от сердечной недостаточности, хотя был совершенно здоров. Ерунда. Так не бывает. Сердечная недостаточность — это всегда процесс, протяжённый во времени. Люди умирают от остановки сердца или дыхания, а сердечная недостаточность ведёт человека к финалу долго и исподволь. Начинается всё с появления таких классических симптомов, как тяжесть при ходьбе, одышка, сердцебиение, слабость, отёки… Если эти состояния возникли — пять-семь лет жизни отведено человеку, даже при самых современных методах лечения. Не больше.
— Правда ли, что таких пациентов становится всё больше?
— Да, их количество год от года растёт. Дело в том, что раньше они просто не доживали до такого состояния. Раньше от инфаркта миокарда умирал каждый второй, а сейчас врачей ругают даже за восемь процентов летальности. Мы неплохо научились спасать жизнь кардиологических пациентов, а миокард — нет. Если человек перенёс первый, второй инфаркт — это уже тяжело больной пациент, предрасположенный к ряду тяжёлых кардиологических осложнений, в том числе к сердечной недостаточности. И процент таких пациентов растёт. Стенокардия, ишемическая болезнь сердца — это, как правило, последствия неадекватно леченной артериальной гипертонии, которая имеется у огромного количества наших граждан, и многие о болезни даже не догадываются. Коварство гипертонии в том, что нередко она протекает бессимптомно. Иной раз пациент говорит: у меня, мол, давление 170 на 100 — это нормально, я себя хорошо чувствую. Не бывает таких «нормальных» показателей давления! Если даже вы себя при этом неплохо чувствуете, это совсем не значит, что так же чувствуют себя ваши сосуды. Они страдают. И всё это создаёт грозный фон для последующих осложнений, вплоть до инфаркта и инсульта. По нашим данным, только 60 процентов пациентов знают о своей артериальной гипертонии, из них 40 процентов как-то лечатся и лишь 16 процентов получают адекватное лечение, достигающее целевого назначения.
— Какую работу в этом направлении проводит общество, которое вы возглавляете?
— Двадцать лет назад, когда проблема сердечной недостаточности начала обозначаться, мы собрались вместе — 12 молодых кардиологов — и стали её обсуждать. Нам тогда казалось, что это казуистика, редкие, единичные случаи, которые никогда не примут характера эпидемии. Как же мы ошибались! Проблема росла и крепла, а вместе с ней ширились ряды нашего общества. Если первые наши семинары проходили в кафе и ресторанах, то потом мы начали собирать большие залы. Сейчас на конгрессы по сердечной недостаточности с международным участием съезжаются более двух тысяч человек, с этой целью мы арендуем «Крокус Экспо», где задействованы все залы. Это само по себе говорит о масштабе проблемы.
За последние годы мы сделали многое.
Первое — это подготовка врачей. У нас проходит по 85 школ в год, на каждой мы обучаем по 100—150 человек. Это 8000 врачей ежегодно. Мы проводим лекции, интернет- семинары. Обучаем не только кардиологов, но в первую очередь терапевтов. Ведь большинство кардиологических пациентов попадают именно к ним, поэтому очень важно, чтобы врач первичного звена хорошо ориентировался в этой проблеме.
Второе — мы проводим огромное количество онлайн-консультаций. С принятием закона о телемедицине это стало возможным. Вот вчера я шёл по коридору с лекции и через WhatsApp консультировал женщину из Первоуральска Свердловской области. Конечно, важно, чтобы рядом с ней находился лечащий врач, тогда наше общение пойдёт продуктивнее. Мы вместе находим оптимальный алгоритм лечения, а если необходимо — приглашаем пациентов в Москву на очную консультацию. Они приезжают, мы их «компенсируем». Хотелось бы сказать — вылечиваем, но, к сожалению, это не так просто.
И третье — появились специализированные койки для лечения сердечной недостаточности. Сейчас это общемировой тренд; у нас же такое движение лишь начинается, и нередко мы видим сопротивление даже со стороны пациентов, которые не понимают, зачем нужна госпитализация. Наша задача — объяснять, почему это необходимо. Такая помощь будет трёхуровневой. Первый уровень — поликлиника, амбулатория, второй — койки в больницах и госпиталях на базе кардиологических и терапевтических отделений, третий — специализированные федеральные центры, которые должны быть созданы по всей стране. По нашим оценкам, их должно быть не менее одного центра на 400 000 населения.
В восьми регионах страны было проведено исследование, посвящённое сердечной недостаточности. Наши сотрудники ходили по квартирам, разговаривали с людьми.
Сегодня мы располагаем уникальной информацией о том, как факторы риска — курение, злоупотребление алкоголем, гипертоническая болезнь — с годами влияют на развитие стенокардии или ишемической болезни сердца. Корреляция прямая. Хотя до сих пор официального диагноза «сердечная недостаточность» у нас нет. Думаю, в ближайшее время эта ситуация изменится.
— Недавно в Европе появилась специальность кардиоонкология. С чем это связано?
— С тем, что онкологические больные живут всё дольше. Появляются новые препараты и методики, позволяющие людям, которым был поставлен диагноз «рак», продолжать жить после этого 10—15—25 лет и более. Исследования между тем показали, что если смертность от онкологических заболеваний снижается, то одновременно повышается смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Оказывается, все химиотерапевтические препараты в той или иной степени влияют на сердце и сосуды. Большинство из них кардиотоксичны, и примерно через 5—10 лет после их приёма у пациента наблюдается развитие выраженных сердечно-сосудистых осложнений, вплоть до инфарктов и инсультов. Известно также, что, например, облучение приводит к фиброзу миокарда. Есть и множество других тяжёлых патологий, развивающихся вследствие лечения от рака. Поэтому не- редко оказывается, что пациент, успешно прошедший лечение, умирает не от рака, а от заболеваний сердца и сосудов.
— Позволю себе поделиться личным. Моя свекровь два года мужественно боролась с онкологическим заболеванием, прошла несколько курсов химиотерапии, и рак отступил. Но внезапно случился инсульт, от которого она и умерла.
— Это общемировая проблема. Наша страна здесь, увы, не исключение. Надо сказать, мы вместе с европейскими странами осознали эту проблему и начали создавать кардиоонкологические центры, где будем консультировать таких пациентов. В Великобритании их уже пять. В 2019 году мы создали первый центр на базе Сеченовского университета. Пока это не специализированные койки, а именно консультативная помощь, что уже неплохо. Это союз онкологов, терапевтов, кардиологов, психологов, морфологов, врачей других специальностей, объединившихся в общем стремлении решать эту непростую проблему. Ведь таких пациентов тоже становится всё больше, и мы должны научиться им помогать. В первую очередь — суметь вовремя предсказать кардиотоксичность того или иного препарата для конкретного пациента. Понятно, что нужны непростые и недешёвые исследования: генетическое типирование, гематологические пробы. Нужно разрабатывать новые лекарства, не обладающие таким побочным действием, что ещё труднее. Но если этого не делать, проблема будет нарастать, как снежный ком.
Мы видим свою задачу ещё и в том, чтобы просвещать людей, рассказывать им, какой образ жизни нужно вести, чтобы избежать многих проблем. Например, как важно контролировать свой вес, количество потребляемой соли и жидкости. Не хотите вставать на весы — измерьте свою талию. У мужчин этот показатель не должен превышать 90 см, у женщин — 80 см. Ни в каком возрасте! Очень просто измерить свою жировую складку. Ущипните себя за бок — если там больше 1 см, пора худеть, переходить на пищу с преобладанием растительной клетчатки, отменять жирное мясо и «быстрые» углеводы. Мы стараемся отвечать пациентам на вопросы: можно ли лететь на самолёте или заниматься сексом, имея диагноз стенокардия, помогаем выбирать доступные виды спорта при ишемической болезни. Объясняем, можно ли закаляться, проходить вакцинацию.
— Вы рекомендуете её проходить?
—Вакцинация необходима для всех кардиопациентов, поскольку они подвержены пневмониям. Обученный пациент имеет риск попадания в стационар ниже на 30—40 процентов, чем тот, который не получил подробных инструкций по поводу образа жизни. Мы создали сайт для наших больных, где имеются ответы на все эти и многие другие вопросы. Вообще, нам пора менять общественное мнение, менталитет, изменять структуру управления заболеванием и самое главное — взаимоотношения врача и пациента.
— Каким образом?
— Эти отношения должны становиться теснее и доверительнее. Со стремительным входом в нашу жизнь новых технологий это будет не менее, а всё более актуальным. Недавно я вернулся с кардиологического конгресса в США. Сидим, слушаем доклад, и тут у моего американского коллеги что-то зажужжало. Оказалось — часы. И он тут же начинает куда-то звонить. Его наручные часы подключены к аппарату контроля сахара в крови, установленного у его внучки. У девочки диабет. И вот он получил сигнал, что сахар понизился. Он тут же позвонил своему сыну (тот не врач), чтобы девочку срочно покормили. Думаю, подобные вещи совсем скоро станут повседневной реальностью и в нашей стране. Мало того — я наблюдаю, как семимильными шагами развивается искусственный интеллект, и думаю, что лет через 5—10 на мой айфон сможет позвонить айфон моего пациента, и они между собой решат, что делать в той или иной ситуации. А человек лишь получит инструкцию о том, что надо предпринять.
Есть анекдот, который отлично демонстрирует эту историю. Мне он очень нравится. 2020 год. 2000 кардиологов собрались на крупнейший мировой конгресс. 2030 год. 20 тысяч Apple Watch собрались на крупнейший мировой конгресс кардиологов. Шутка — но в ней лишь доля шутки.
— И всё-таки, что сегодня делать конкретным пациентам, если они не хотят заполучить тяжёлые сердечно-сосудистые заболевания?
— Вы знаете, есть такая притча. Человек спрашивает рабочего: что ты делаешь? Тот отвечает: мешаю раствор. Спрашивает другого. Он говорит — кладу плитку. Спрашивает третьего. Он отвечает: строю храм. Нам надо всем вместе построить храм. Что это означает? Нужен комплексный подход, взаимодействие самых разных специалистов и пациентов. Если мы хотим увеличить продолжительность жизни, мы должны создавать компактные центры, учиться разговаривать с людьми, стараться переломить их отношение к себе и своей болезни. Мы часто говорим о том, что продолжительность жизни растёт. Это действительно так. Но о какой продолжительности жизни мы говорим? Сейчас это в основном пожилые пациенты, отягощённые большим количеством хронических болячек. Активное, здоровое долголетие — это непростая цель, достижение которой требует перестройки сознания людей. Сердечная недостаточность, о которой мы говорим, — это уже запущенное, тяжёлое состояние, лечить которое дорого и не слишком эффективно. Значит, наша задача — не допустить этого состояния, предотвратить его. Мы должны на самых ранних стадиях выявлять пациентов, пред- расположенных к гипертонической болезни, и работать с ними, чтобы их состояние не переросло в грозную патологию. Вся медицина должна стать профилактической. Нам до этого ещё далеко. Но уже сейчас это понимание начинает пробуждаться и у пациентов, и у врачей.
— На какие ещё показатели человеку следует обратить внимание, чтобы быть здоровым?
— Нет неважных для здоровья мелочей. Важно всё — достаточный, но не избыточный сон, подвижный образ жизни, но ни в коем случае не переутомление. Курить нельзя совсем. Если вы курите — бросайте, не курите — не начинайте. Курение пагубно влияет на сосуды, не говоря уже о раке лёгких и ряда других систем и органов. Мы используем простой тест: за какое время человек проходит сто метров? Чем быстрее он это делает, тем в лучшем состоянии находится его сердечно-сосудистая система. Есть прямая корреляция скорости ходьбы и долгожительства. Сейчас просты- ми измерениями определяется плотность сосудистой стенки и скорость распространения пульсовой волны. Следить за всеми этими показателями не обременительно и не сложно, однако, делая это, вы минимизируете риск того, что ваш биологический возраст окажется больше паспортного.
Источник: журнал “Наука и жизнь” №1 2020г.
