Феодора Сугдейская. Светлана Бестужева-Лада.

Мало кому известно, что на юго-западе Крыма около 12-15 веков существовало Мангупское княжество, называвшееся также Феодоро. Считается, что княжество было основано выходцами из Царьграда, в эпоху императоров Комниных. Судя по всему, княжество Феодоро является наследником бывшего здесь ранее царства Дори крымских готов. Это почти загадочное царство просуществовало больше двух с половиной столетий и сыграло важную роль в истории Причерноморья. Увы, более или менее точных сведений о нем не сохранилось. А вот о княжестве Феодоро — сохранилось.

Христианское княжество Феодоро было вынуждено непрерывно отстаивать свою независимость от посягательств не только мусульман, но и католиков-генуэзцев. В целях укрепления власти владетели Феодоро стремились установить прочные связи с Русью и Молдавией. В 1475 году Феодоро было разгромлено турками и превращено в турецкий округ. Сохранились архитектурные памятники VI-XV веков: искусственные пещеры, развалины цитадели, так называемого дворца, домов, ошибочно принимаемых за наследие итальянских колонистов.

Княжество Феодоро, существовавшее на территории юго-западного Крыма в XIII—XV веках, является, пожалуй, одним из самых загадочных государств в истории. Возникнув на обломках разгромленной крестоносцами Византии — тысячелетнего Православного царства — оно вобрало в себя самые яркие элементы восточно-христианской традиции и стало последним оплотом византинизма. Располагалось оно в Крымской Готии, таинственной «стране Дори», о столице которой, загадочном городе Дорасе, упоминается в средневековых летописях.

В античности на этих землях располагались богатые города Скифского царства — Хабон, Напей, Палакион. В IV-м веке юго-западный Крым превратился в Готию. Переселившиеся с острова Скандза германские племена приняли христианство и создали здесь зону взаимодействия готской и греко-римской культур. Позже через Готию прокатывались одна за другой волны завоевателей: гунны, тюрки, хазары, мадьяры, татары, оставляющие свои следы в крымских предгорьях. К готам присоединились аланы и черкесы. А с юга на эту территорию шли импульсы византийской культуры, осененной славой Константина Великого и Юстиниана и духовной мудростью отцов-каппадокийцев.

Государство Феодоро стало не только политическим преемником Византии. После уничтожения мусульманами древнейших православных обителей Каппадокии сюда, в пещерные города Таврии, устремились подвижники и аскеты, несущие с собой высокую духовность истинного христианства.

В Крыму появились мощные монашеские центры, соперничающие с обителями Афона, Олимпа и Вулканической долины. Их посещали такие выдающиеся подвижники, как учитель Андрея Рублева иконописец Феофан Грек и выдающийся богослов Михаил Триволис (Максим Грек). Для многих это станет новостью, но Крым является колыбелью отечественного Православия. Жители Крыма, по древним преданиям, были просвещены светом христианского учения в I веке апостолом Андреем Первозванным. После него в Тавриде проповедовали слово Божие ученик апостола Петра святой Климент, Папа Римский, а также равноапостольные братья Кирилл и Мефодий, здесь принял Святое крещение князь Владимир.

Первые христиане расселялись за городскими стенами древних городов, опасаясь расправы язычников. Многим было известно, что в пещерах на мысе Фиолент живут последователи христианской веры, поэтому на этот мыс в первую очередь ступила нога апостола Андрея. Вслед за ним стали прибывать в Херсонес монахи-иконопочитатели. А через 30 лет святой Климент в одном только Инкермане встретил уже 2000 христиан.

Эвлия Челеби в XVII веке сообщал об Инкермане следующее: «В скалах под тем замком находится несколько сот пещер таких огромных, что каждая из них тысячу или даже две тысячи овец вместить может. В тех пещерах зимуют стада овец, принадлежащих вельможам этого края. Поэтому-то в замке домов немного, и даже если бы там было много людей, то все жили бы в пещерах. В гротах находится множество проходов, вырубленных в скале… По воле Аллаха для тогдашних людей твердые камни были игрушкой, те скалы дробили они в течение одного мгновения, как будто сыр резали, и таким образом построили разные…дворцы, дома жилые, а также комнаты для собраний».

Как уже говорилось, о княжестве Феодоро известно мало. Но существует достаточно сведений об уникальной женщине, царице-монахине Феодоре. «В XIV веке весь южный берег Крыма, от Судака до Ялты, принадлежал царице-монахине Феодоре, прекрасной, добродетельной и неустрашимой, — сообщает нам один из греческих синаксарей. (Синаксарь — чтение, собранное из писаний святых отцов и церковных преданий).  Царица и монахиня — редкое, вызывающее удивление сочетание.
Столица ее царства находилась в Сугдее— нынешнем Судаке, на юго- востоке Крымского полуострова. Историки до сих пор не пришли к единому выводу относительно того, к какой же конкретно династии принадлежали правители государства фео- доритов. Известно, что в жилах многих из них текла кровь прославленных династий Комнинов и Палеологов.

Отец Феодоры, греческий топарх князь Феодор, происходил из древнего рода Палеологов, мать была итальянкой из Кафы. После смерти матери воспитание царевны Феодоры было доверено отцу Иоанну — настоятелю монастыря святого Прокла на горе Кастель. Как сказано в летописи: «…старец Иоанн бежал из роскошной и суетной Византии, бежал от религиозных споров и разврата; скрылся здесь, в нагорной обители, устроил ее, населил монахами…»

Эта обитель на горе Кастель находилась в окрестностях тогдашнего Алустона, нынешней Алушты. Монастырь стал любимым местопребыванием юной Феодоры. Старец воспитывал ее в строгом аскетизме, говорил ей, что жизнь земная — только приуготовление к жизни вечной. С детства ее не занимали девические игры и забавы — все это было чуждо юной царевне. Беседы с людьми умными и благочестивыми , молитва, чтение Священного Писания и творений святых отцов — вот что было излюбленным занятием царевны. Она была милосердна, добра, отзывчива на чужое горе. Часто она объезжала с отцом его владения, и всем, кто обращался к ней с просьбой, помогала. В воинских упражнениях не отставала от юношей: выучилась превосходно владеть мечом, смело управлять конем, метко стрелять из лука. Отец ее, князь Феодор, с согласия императора Византии, умирая, оставил 16-летнюю царевну наследницей Сугдеи и под чиненных ей владений.

Став царицей, святая Феодора, принявшая к этому времени постриг в монашество, не изменила строгого образа жизни: в Сугдею приезжала, лишь когда этого требовали государственные дела, а большую часть времени проводила на своей любимой Кастель-горе, в монастыре святого Прокла, где жила в специально для нее построенной башне. Укрепляя монастырь, она провела туда водопровод из источника у Яйлы, а также устроила в одной из башен подземный ход к морю.
Любимым жилищем царицы был замок на вершине скалы. С орлиной высоты верхнего замка Феодора любовалась далекими горами, побережьем моря, вдоль которого до самой Медведь-горы простирались ее владения, цветущими долинами и городом, лежавшим у подножия скалы. К городу вели многочисленные дороги, широко раскинулась гавань с кораблями.
Видела Феодора, как спешили в Сугдею караваны верблюдов, груженных товарами, ветер доносил до нее лязг якорных цепей и скрип корабельных снастей. В Сугдее на огромном торжище встречались торговые люди из разных стран.
Здесь были и русские купцы, именовавшие Сугдею Сурожем и привозившие из Руси драгоценные меха: горностаевые, бобровые. Венецианцы со своих галер выгружали полотна, тонкие сукна, фрукты и оливковое масло. Из южных степей, с берегов Волги в Сугдею шли хлеб, рыба, икра, шерсть. Китай, Туркестан, Аравия и Индия посылали пряности, драгоценные камни, парчу и бархат, шелка и индиго, опиум и благовония, ковры и оружие. Феодориты торговали с Византией, Трапезундом, Крымским ханством, Золотой Ордой, Молдавским княжеством и Генуэзскими владениями на южном берегу Крыма.

Основным экспортом традиционно считалось вино. На территории Мангуп-Кале археологи нашли множество глубоких бассейнов для давки винограда. В те времена пресная вода в Крыму была в большом дефиците, поэтому в целях экономии население Феодоро разбавляло воду вином. Помимо вина феодориты везли в метрополию (Константинополь) зерно, соль, рыбу, ремесленные товары.

Главным портом для этого служила крепость Каламита, которая была чуть ли не единственным портовым узлом, связывающим княжество с метрополией. Численность населения достигала 150 тысяч человек. Об этом свидетельствуют богатые археологические раскопки: останки селений и крепостей, множественные захоронения, некрополи и кладбища. По национальному составу преобладало греческое население. Долгое время после падения Феодоро на территории, некогда входившей в состав этого княжества, проживало христианское население. Греческие, армянские, готские города и деревни оставались житницей Крымского ханства, поскольку именно их обитатели продолжали прекрасные традиции садоводства и виноградарства, сеяли хлеб, занимались торговлей и ремеслами. Об этом до сих пор известно мало или почти ничего неизвестно.

Как бы то ни было, но вглубь тех смутных времен уходит и установление политических связей между Русью и крымским княжеством со столицей в Мангупе. Являясь осколком Византийской империи, княжество Феодоро играло достаточно важную роль в системе династических связей православных государств Восточной Европы и Причерноморья. Известно, что из феодоритского правящего дома происходила княжна Мария Мангупская (Палеолог) — супруга Стефана Великого, господаря Молдавии. Другая мангупская княжна вышла замуж за Давида — наследника трапезундского престола. Наконец, сестра Марии Мангупской Софья Палеолог стала — ни много ни мало — супругой московского государя Ивана III.
В княжество Феодоро уходит своими корнями и несколько русских знатных фамилий. Так, в конце XIV века из Феодоро в Москву переселилась часть княжеской семьи Гаврасов, давшая начало старой боярской династии Ховриных. На протяжении длительного времени именно этой крымской фамилии была доверена важнейшая для московского государства должность казначея. С XVI века от фамилии Ховриных взяли начало две другие знатнейшие русские фамилии, сыгравшие немаловажную роль в отечественной истории — Головины и Третьяковы.

Примечательно, что Феодоро, несмотря на малые размеры и небольшую численность населения, неоднократно давало отпор превосходящему по силам противнику. Так, маленькое горное княжество не смогли взять ни орды Ногая, ни воинство хана Едигея. Надо сказать, что расположение столицы царства Феодоро именно на Мангупе было выбрано очень грамотно. Положение Мангупа необыкновенно. Находясь, так сказать, между небом и землей, он мог бы, кажется, противостоять всем превратностям мира. Это была высокая крепость на белом скальном выступе. Доступа к этой цитадели ниоткуда не было, разве что со стороны ворот. Замок имел семь высоких башен, а из самой скалы в трех местах били источники …

Когда царицей стала Феодора, многие пытались решить проблему захвата крепости мирным путем, то есть браком. Тем более что красота Феодоры могла очаровать всякого. У нее были тонкие черты лица, смуглая кожа, глубокие черные глаза и густые темные волосы. В движениях гибкого тела чувствовались ловкость, сила и неутомимость. Многие знатные вожди желали назвать прекрасную деву своей женой. Одни предлагали ей свои богатства, другие — славу, добытую мечом в сражениях, третьи — молодость, красоту, четвертые – знатность рода. Феодора отвергала всех: она дала обет безбрачия, чтобы всю жизнь быть независимой и все свои силы направлять на благо своего царства.

Девушка росла вместе с двумя братьями-близнецами Ираклием и Константином, детьми родственника князя Феодора, которых он приютил у себя после смерти их родителей. С возрастом детская привязанность к ней переросла у Ираклия в чувство страстной любви. Он молил царицу отречься от своего монашеского обета и стать его женой, даже сулил содействие в том самого патриарха. Но Феодора твердо отказала ему, сказав, что самая лютая смерть милее ей, чем нарушение обета. Гордый и властолюбивый юноша, получив отказ, решил любым путем овладеть благочестивой красавицей. Ослепленный любовью, Ираклий решился на предательство.

Владения Феодоры включали в себя крепость Алустон (Алушта) и граничили с генуэзской колонией в Кафе, с которой у сугдейцев всегда были напряженные отношения на религиозной почве. Христианское княжество на южном берегу Крыма, представлявшее собой осколок Византийской империи и поддерживавшее связи с остальным православным миром, было «костью в горле» для католиков-генуэзцев, также создавших ряд опорных пунктов на побережье. Вооруженные столкновения с генуэзцами случались неоднократно, да и у набиравшего силу южного заморского соседа полуостров вызывал острый интерес. Османская Турция, разгромившая и полностью покорившая Византийскую империю, рассматривала теперь бывшие земли Византии, в том числе и Крым, как территорию своей потенциальной экспансии. Вооруженным путем туркам удалось преодолеть сопротивление процветающих генуэзских факторий на крымском побережье. Понятно, что схожая судьба ожидала и последнее христианское государство полуострова — княжество Феодоро. Пока его спасала неприступность отвесных горных склонов.

А погубили — любовь и предательство. Само княжество мало волновало Ираклия, но… Но будучи членом правящей семьи, близким Феодоре человеком, он знал все тайны и хитрости, с помощью которых можно было завоевать неприступное государство. Пробравшись в Кафу (теперь Феодосия), Ираклий убедил генуэзского консула, имевшего неограниченную власть над итальянскими колониями в Крыму, напасть на Сугдею, обещая помощь при взятии города. В уплату за свое вероломство изменник потребовал только одно — отдать ему Феодору живой. Невелика плата за цветущее царство!
Вскоре под стенами города собралась черная рать генуэзцев. Два месяца длилась битва. Во главе защитников крепости с мечом в руке встала царица-монахиня. Там, где Феодора появлялась на боевом белом коне, силы защитников города удесятерялись. Но изменнику Ираклию все же удалось пробраться в саму крепость, пользуясь почти абсолютным сходством с братом-близнецом Константином, который был верным и ближайшим соратником Феодоры. Он убил часового и открыл ворота врагу. Генуэзцы ворвались в город, и уже к утру Сугдея была под их полной властью. Царица с верным помощником Константином, остатком войска и частью жителей ушли на запад и укрепились в крепости Алустон. Они решили умереть, если придется, но умереть православными.

Вскоре показались галеры генуэзцев, и началась осада крепости. Войска генуэзцев много раз шли на приступ, но православные оборонялись твердо. Тогда генуэзцы подвезли стенобитные орудия и стали ими разрушать стены крепости. Видя, что город не удержать, Феодора сумела вывести из Алустона воинов и жителей. Они скрылись на горе Кастель в монастыре святого Прокла.

От монастыря, прямо из башни Феодоры, шел подземный ход к морю, к восточной части горы. Там, у пристани, всегда стоял под парусами корабль, готовый отвезти царицу в Византию. Она собрала совет, который стал решать, как действовать дальше, ведь если царица отплывет в Византию, тогда ее подданные останутся живы, потому что главной причиной этой войны была только она, Феодора. Но народ в один голос возопил: — Нет, царица, не покидай нас! Мы не хотим быть под властью врагов наших, мы не склоним головы перед ними. Падем около тебя, и исчезнет род наш, но не исчезнет память о тебе, наша славная царица! Ты столько лет охраняешь нас, ты была матерью сирот, дочерью старцев, которых Господь лишил детей; ты защищала вдов, лечила больных, молилась за грешников. Нет! Мы не покинем тебя, мы все умрем за тебя! Лучше смерть с тобою, нежели жизнь под ненавистною властью еретиков-кафян. Мы не хотим быть под властью врагов наших. Падем около тебя….

Вскоре у стен монастыря появились генуэзцы. Враги решили взять Кастель длительной осадой. Но окончательно обезумевший предатель Ираклий не мог ждать долго и, пройдя по известному ему с детства подземному ходу в обитель, открыл ворота. Он рвался к Феодоре. А она уже вышла навстречу ему с мечом в руках. Узнав о том, что Ираклий открыл ворота врагу, царица в праведном гневе отсекла ему голову.

В той битве ожесточенно сражались все: монахи, женщины и даже дети. Константин был убит. Узнав об этом, Феодора с возгласом: «Господи! Прими меня!» — ринулась в самую гущу битвы и положила душу свою за православие. Ее кровь обагрила склон Кастель-горы. До сих пор там, на сером фоне утеса, еще видны багровые темные полосы. Скала эта носит название Эматакая (Гемата), или Канкая, что по-гречески означает «кровавая скала». Местное предание гласит, что это — застывшая кровь святой благоверной царицы Феодоры Сурожской и всех павших здесь защитников Православия.
Но смерть царицы дорого обошлась врагам: только каждый четвертый из генуэзцев, участвовавших в вылазке, смог вернуться на корабли.

Существует другой вариант легенды, согласно которому у Феодоры был военачальник Гиркас, также предложивший царице свою любовь, но получивший отказ. В отместку Гиркас перешел на сторону генуэзцев и помог им захватить Сугдею. Стоя на вершине башни, Феодора прокляла изменника и бросилась вниз на камни. Образ царицы-монахини связан в народной памяти с легендами и неприступными вершинами Судака, Кастели, Аю-Дага — молчаливыми свидетелями трагических событий середины XIV века.

Как коршунов стая, сомкнувшись толпой,
Стоят корабли пред Согдайской скалой:
То рать генуэзцев сюда собралась
И требуют грозно, чтоб дева сдалась!
Но башни по-прежнему гордо стоят:
Скала и прибой от врагов их хранят.

Конечно же, многие могут поставить под сомнение личность Феодоры на том основании, что о ней не осталось исторических источников, кроме жития. Но в таком случае придется отказать в праве на существование многим крымским святым, включая таких святителей Таврической земли, как Иоанн Готский и Стефан Сурожский. Русская православная церковь почитает память святой благоверной Феодоры, царицы Сурожской, 16 апреля. В церкви Святого Феодора Стратилата и всех святых в Алуште, древнем Апустоне, входившем во владения Феодоры, находится икона «Собор всех крымских святых», на ней среди прочих изображена и базилисса Сугдеи. Со святой Феодорой можно связать найденную средневековую крымскую фреску из греческого храма в Массандре. На ней изображена молодая женщина знатного происхождения в светской одежде.


Она не может быть ни монахиней, ни святой императрицей (отсутствует корона). Над головой нимб, что свидетельствует о ее прославлении. Подтверждает версию о тождестве женщины, изображенной на фреске, со святой Феодорой и тот факт, что ее голова не покрыта платком, так как в одном из источников указывается, что Феодора имела привилегию ходить с непокрытой головой. Эта привилегия не могла быть ничем иным, как знаком власти. Царица Феодора правила в Южном Крыму, и ее столица была в Мангупе.

На 22 года княжество Феодоро пережило Византию. После захвата турками Константинополя, Трапезунда в Малой Азии и Пелопонесса, оно осталось последним государством «византийского мира». Именно феодориты оказали самое упорное сопротивление победоносным войскам Мехмеда Завоевателя. Выстрелы турецкой артиллерии по цитадели Мангупа в декабре 1475 года поставили точку в истории тысячелетней Византийской цивилизации. Маленькое крымское княжество было последним бастионом, до конца сопротивлявшимся натиску неприятеля.

Уникальность княжества Феодоро заключается в том, что оно принадлежало к «византийской традиции», официальным наследником которой все последующие века считалось российское государство с его основополагающей идеей «Москва — Третий Рим». Поэтому можно сказать, что византийские традиции пришли на Русь через тогда православную крымскую землю. Память о подвиге жителей Мангупа практически не сохранилась. Современные россияне, в том числе и многие жители Крыма, к великому сожалению, мало осведомлены о трагической истории маленького горного княжества и населявших его гордых, смелых и трудолюбивых людей.

 

Источник: журнал: “Смена” №3  2018г.  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *