Иван Цветаев отец Марины и Музея. Евгения Гордиенко.

Цвет Греции и слава Рима, —
Неисчислимые тома!
Здесь — сколько б солнца ни внесли мы,
Всегда зима.

Последним солнцем розовея,
Распахнутый лежит Платон…
Бюст Аполлона — план Музея —
И всё — как сон.
(М. Цветаева, поэма «Чародей», 1914 г.)

Эти строки — воспоминания Марины Цветаевой о детстве, где неизменно присутствовал тот самый Музей, который в семье всегда — по умолчанию — называли просто Музеем, с большой буквы. Для четверых детей семьи Цветаевых он всегда был «гигантским младшим братом», и даже подарки отец из своих заграничных поездок распределял так: «Это — тебе, это — Асе, это — Андрею, а это — для Музея».

Сегодня мы знаем «гигантского младшего брата» под названием «Музей изобразительных искусств имени Пушкина», хотя изначально он был посвящен другому человеку, а если уже совсем по чести — должен бы носить имя своего основателя, человека, который своим вдохновением и настойчивостью заряжал всех, кто так или иначе попадал в орбиту его кипучей деятельности. Человек этот — Иван Владимирович Цветаев.

Так сложилось, что прославить фамилию Цветаевых довелось одной из дочерей Ивана Владимировича — Марине, а его собственное имя теперь известно лишь довольно узкому кругу людей — тем, кто основательно интересуется искусством или развитием музейного дела. В те же времена, когда до «поэта Марины Цветаевой» было еще далеко, был гораздо больше известен ее отец, совершенно удивительный человек, достойный того, чтобы о нем, как о Пушкине, чье имя носит сегодня Музей, знал каждый.

О происхождении Ивана Владимировича впоследствии писала Марина: «Оттуда — из села Талицы, близ города Шуи, наш цветаевский род. Священнический…» Как и трое братьев, Иван получил духовное образование, окончив сначала училище Шуйского уезда, затем — Владимирскую семинарию. После этого ему случилось некоторое время быть студентом Медико- хирургической академии, но, разочаровавшись в медицине, он решил посвятить себя гуманитарным наукам и перевелся в Петербургский университет — учиться классической филологии. Окончив университет с золотой медалью, еще два года Цветаев путешествовал по западноевропейским музеям, поражаясь красоте выставленных там произведений искусства.

Поначалу он преподавал греческий язык в одной из петербургских гимназий, затем был приглашен на должность доцента Императорского Варшавского университета по кафедре римской словесности. Иван Владимирович защитил диссертацию на соискание степени доктора римской словесности по теме «Сборник осских надписей с очерком фонетики, морфологии и глоссарием», перевел ее на латинский язык и в 1879 году опубликовал перевод, сделав свою работу доступной всем исследователям. Это сочинение обратило на Цветаева внимание европейского ученого мира. Профессор Туринского университета Ариоданте Фабретти прислал Ивану Владимировичу благодарный отклик на подаренные ему автором два тома «Сборника осских надписей…»: «Эти исследования, в которые Вы так углубились, — плоды лингвистических изысканий, полученные Вами при горячей поддержке <итальянских коллег>, не могли не обрадовать меня тем, что и среди Ваших соотечественников вырастает, таким образом, понимание важности знакомства с древними говорами Италии. Ответить Вам тысячей благодарностей было бы недостаточно: к ним я добавлю, что считаю драгоценным украшением своей библиотеки два Ваших тома».

В 1888 году Иван Владимирович отправился в очередную командировку за границу, которая начиналась в Италии с празднования 800-летия Болонского университета. Цветаеву за его труды было присвоено звание почетного доктора этого университета. Довольно поздно — уже после тридцати — Иван Владимирович женился. Брак был заключен по большой любви: супругой профессора стала оперная певица Варвара Иловайская. Дочь известного историка Иловайского, по учебникам которого учились целые поколения гимназистов, получила в качестве приданого дом в Трех- прудном переулке в центре Москвы.

Варвара Иловайская, первая супруга Ивана Цветаева.

Именно об этом доме впоследствии Марина Цветаева напишет:

В переулок сходи Трехпрудный,
В эту душу моей души.

В этом браке появились дочь Валерия и сын Андрей. Но сразу после рождения сына Иловайская, которой было всего 32 года, умерла, оставив своего мужа в большом горе. Однако он понимал, что детям нужна мать, и через год женился снова — на Марии Александровне Мейн, которая тоже родила Ивану Владимировичу двоих детей — дочерей Марину и Анастасию. Супруги прекрасно осозновали, что этот брак основан на чем угодно — взаимном уважении, общих идеях и планах, детях, но только не на любви. И хотя Мейн тоже была чрезвычайно творческим человеком, Марина Цветаева всегда называла именно Иловайскую «первой и вечной любовью, вечной тоской отца». Она вспоминала: «Двадцати двух лет мама вышла за папу, с прямой целью заместить мать его осиротевшим детям…Папу она бесконечно любила, но первые два года ужасно мучилась его неугасшей любовью к В.Д. Иловайской».

Иван Владимирович был благодарен второй жене не только за то, что она растила всех четверых детей, но и за то, что она разделила главную мечту его жизни — о создании в России первого публичного музея, где можно было бы увидеть лучшие образцы мирового искусства.

Мария Мейн — вторая супруга (мать Марины и Анастасии)

    Желание это, разумеется, родилось не на пустом месте. Будучи хранителем кабинета изящных искусств в Московском университете, профессор Цветаев видел, как не хватает студентам наглядного материала. Сам Иван Владимирович писал: «Идея этого музея — дать университету и нашему юношеству новое, идеально изящное учреждение. В этом вся награда, все честолюбие, наивысшее удовольствие».

Конечно, открыть музей на пустом месте, без финансирования, было невозможно. Государство, в лице императора Николая II, вложилось суммой небольшой, да и то после предложения Цветаева присвоить музею имя отца царствующего монарха — Александра III. Однако великий князь Сергей Александрович Романов помог с получением места для возведения музея — это был Колымажный двор. Архитектор Роман Клейн разработал проект музея, и строительство началось. Помогали меценаты, общению с которыми Иван Владимирович посвящал огромное количество времени. В этом искусстве — убеждения, увещевания — он был великолепен!

Иван Владимирович Цветаев

К тому же сам факт (пусть и финансово незначительный) участия императорской фамилии в строительстве музея заставлял остальных жертвовать охотнее. Профессор Московского университета Матвей Любавский вспоминал о Цветаеве: «Это был прирожденный министр финансов, потому что так искусно  добывать деньги из совершенно неожиданных источников, как это Иван Владимирович умел…это никакому графу Витте никогда не удастся». Он убеждал достопочтенных вдов завещать свои коллекции не племянникам, которые «непременно промотают», а музею, уговаривал коллекционеров покупать что-то не только в личные коллекции, но и для музея, и так далее, и так далее, и так далее…

Одним из самых щедрых жертвователей музея стал крупный фабрикант Нечаев-Мальцев — он передал Цветаеву три миллиона рублей на строительство и приобретение экспонатов.

  Сам Иван Владимирович тоже немало привозил для своего Музея. Существует даже документально зафиксированный (в воспоминаниях Марины Цветаевой) факт контрабанды: «В эту же весну отец из Германии привез от себя музею — очередной подарок: машинку для стрижки газона. А таможне не платил, ни-ни. Упаковал ее в ящичек, сверху заложил книжками и поставил в ноги. “А что это у вас здесь?” — “Это? Греческие книжки”. Ну, видят — профессор, человек пожилой, одет скромно, врать не будет. Что такому и возить, как не греческие книжки! Не парфюмерию же. Так и провез без пошлины. Помилуйте! Да на пошлину вторую такую же стрижку купить можно. (Никогда не забуду, как он на самосеянном газоне перед музеем — первый — ревниво, почтительно, старательно и неумело, ее пробовал.) Думаю, что это был единственный за жизнь противозаконный поступок моего отца».

Строительство музея

Здание музея было заложено в 1898 году, в присутствии императора.
Однако впереди было еще немало трудностей: так, зимой 1904 года в еще строящемся музее случился пожар, и в огне сгорели 175 ящиков с прибывшими из Европы экспонатами. Семьи Цветаевых не было в этот момент в Москве. Мария Александровна лечилась от туберкулеза во Фрейбурге — вся семья была рядом, — и страшное событие подорвало ее и без того хрупкое здоровье.

В 1906 году она умерла в Тарусе, где сегодня находится музей семьи Цветаевых. Для Ивана Владимировича это был огромный удар — ведь Мария Александровна была его верным соратником в деле строительства музея. И все-таки от своего дела он не отступался даже в самые трудные дни. После известия о пожаре он всего лишь смиренно произнес: «Ничего. Даст Бог. Как-нибудь…» И, конечно, у него все получилось. Открыли Музей изящных искусств имени императора Александра III (первоначальное название) в 1912 году, теплым майским утром. На открытии присутствовала императорская семья, в том числе и дети. Анастасия Цветаева вспоминала впоследствии: «И было тихое торжество радости: не папе дарят что-то сейчас сильные мира сего, а он дарит всем, кто сейчас здесь, всей России — созданный им музей!..»

Царская семья на открытии музеи (31 мая)13 июня 1912 года

Он обожал сам водить экскурсантов по музею — причем всех, начиная от мальчишек и девчонок, ровесников своих детей, до самых влиятельных людей России. И словно не чувствовал разницы между ними, вдохновенно рассказывая и тем, и другим об экспонатах. Накануне открытия, рано утром, за Иваном Владимировичем приехал курьер и срочно попросил быть в музее. Когда он вернулся домой, и домашние стали расспрашивать, в чем было дело, просто ответил: «Показывал молодой государыне музей. Она, бедняжка, страдает нервами, не выносит скопления людей, вот и решила посмотреть заранее».

 

Директором музея Иван Владимирович пробыл всего год — в сентябре 1913 его не стало. Он словно бы завершил дело своей жизни и, убедившись, что все идет, как надо, покинул этот мир.

И.В. Цветаев и Ю.С.Нечаев-Мальцев  на ступенях музея

На фасаде Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве установлены мемориальные доски в честь его создателя и первого директора Ивана Владимировича Цветаева и мецената Нечаева-Мальцева. Юрий Степанович скончался вскоре после Цветаева. В «Воспоминаниях» Анастасии Ивановны Цветаевой есть строки: «…в сороковой ли день после смерти папы или чуть позже скончался его соратник по Музею изящных искусств имени Александра III — Юрий Степанович Мальцев, на средства коего было воздвигнуто здание Музея».

В настоящее время в музее насчитывается около 670 тысяч экспонатов. Здесь проводятся выставки шедевров мировой живописи, музыкальные фестивали, лекции, открытые уроки по искусствоведению, занятия для детей и много других мероприятий. В недалеком будущем ожидается реконструкция музея, которая позволит организовывать множество новых выставок из тех работ, что в данный момент находятся в хранилищах. И, что немаловажно — эта идея обновленного музея наиболее полно отвечает всему тому, о чем мечтал и чему посвятил свою жизнь Иван Владимирович Цветаев.

 

Источник: журнал “Смена” №9  2018г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *