Неутомимая Флоренс. Ольга Соколовская.

Первая в мире медсестра училась ухаживать за больными на сёстрах и братьях!

Для английского уха имя Флоренс Найтингейл звучит как чудес­ная музыка. Её назвали в честь Флоренции – прекрасного горо­да, в котором она родилась. Фамилия же в переводе на русский означает «соловей»…

Сегодня мы привыкли к тому, что в больницах осуществляется обяза­тельный сестринский уход – плохой ли, хороший ли, но, во всяком случае, он должен быть. В середине позапрошлого века так не считали. Убедить общество в необходимости человечного отношения ко всем немощным смогла именно Фло­ренс Найтингейл.

Вся её долгая, девяностолетняя жизнь стала примером противостояния обще­принятым нормам. Найтингейл при этом не была революционером: она была пло­тью от плоти того общества, в котором жила. Чем её иногда и попрекали.

Старшая дочь

Англичанка Флоренс, как мы уже пи­сали, родилась в Италии. Её родители, чрезвычайно обеспеченные аристокра­ты, позволили себе затянуть свадебное путешествие, в результате чего в 1820 году у них появилась на свет дочь. Кро­ме неё  во время этой долгой поездки по Старому Свету в семье родилось ещё чет­веро детей. Всех младших членов семьи Флоренс любовно и терпеливо нян­чила. Общаясь с малышами, девочка выработала для себя первые прави­ла ухода за беспомощными людьми. Но до всемирной славы ей было ещё далеко.

Переезды из страны в страну продолжались: антураж вокруг ме­нялся, но это нисколько не помеша­ло консервативной семье дать детям полноценное «старое доброе» англий­ское образование. Флоренс проявила большой интерес к чтению и замечатель­ные способности к математике…

Два искушения

Когда семья вернулась в Англию, у Флоренс появилось два главных иску­шения в её жизни. Первым соблазном стала светская жизнь. Флоренс, конеч­но, не была красавицей: высокая, тощая, угловатая. Но никто не мог ей отказать в способности безупречно вести свет­скую беседу. Она, как никто другой, умела слушать собеседника. Те, кто с Найтингейл разговаривал, вспоминали, какую уверенность внушал им ее заин­тересованный взгляд. Именно это каче­ство потом помогло Флоренс собрать вокруг себя сторонников, которые так же, как и она, желали реформировать и гуманизировать медицину.

Но жизнь салонов казалась занудной и однообразной…

Следующим искушением стало испы­тание любовью. Генри Николсон, брат её подруги Мэриан, был безнадежно влю­блен в добродетельную Флоренс и… безнадежно болен. Мэриан чувствовала себя счастливой: брат женится на се­рьезной девушке и окажется в надеж­ных руках! Но тут насквозь положитель­ная мисс Найтингейл вдруг разорвала помолвку и объявила о своем желании уйти в монастырь. Мало того: у неё  в жизни появились весьма странные ин­тересы.

Дело в том, что молодая аристократ­ка однажды нанесла визит в работный дом – то ли из соображений благотво­рительности, то ли из любопытства. Уви­денное там решило её судьбу.

Работные дома – приюты для бедных и больных – стали на долгие десятиле­тия кошмаром британского общества. (Ужасы жизни в них описал классик ан­глийской литературы Чарлз Диккенс.) Больные и умирающие лежали на вонючих соломенных тюфяках, кото­рые никто не менял. Ухаживали за не­мощными спившиеся проститутки. Все как будто только и ждали того, чтобы как можно больше людей умерли. Было чему ужасаться. Но Флоренс не только ужаснулась – она реши­ла действовать.

Понятно, что после визита в работный дом ей стало смешно смотреть на то, как на батисто­вых простынях страдал влю­бленный и нездоровый Генри Николсон.

«Ненормальная» леди

Впрочем, в монастырь она передумала уходить, понимая: можно принести больше поль­зы, пребывая в статусе свет­ского человека. Математически точный ум Флоренс стал раз­рабатывать методику ухода за больными: что можно сделать для нездоровых людей, не затрачивая на это много средств.

Родители пришли в ужас от решения дочери – её лишили наследства, на которое претендовали многие завидные женихи. Высший свет сначала воспринял выбор мисс Найтингейл как милую прихоть «этой душки». Потом её  практически объявили ненормальной…

Но Флоренс было не до великосветской болтовни и даже не до скандалов в родительском доме. Её целью стал сбор единомышленников: задача реформирования ухода за боль­ными была явно неподъемной для одно­го человека.

Методика Найтингейл была предель­но проста: поддержание чистоты в па­латах, проветривание, приём лекарств по графику – для всех, вне зависимости от того, готов ли больной платить за ле­чение.

На родине её предложения приняли в штыки: аристократы поставили на Фло­ренс крест, обозвав её старой девой, ко­торая связалась с быдлом, удел  которо­го – смирение, как учила протестантская церковь.

Но этот удар не был последним: жизнь ещё раз искусила Найтингейл любовью. Доктор Арчибальд Сноуфилд, казалось, целиком разделял идеи уже 31-летней Флоренс. Они вели долгие беседы об улучшении ухода за больны­ми. Сноуфилд сделал ей предложение, и Флоренс приняла бы его, если бы «еди­номышленник» не поставил ей условие: бросить дурацкие мысли о вонючих оборванцах, остепениться и стать до­бропорядочной матерью семейства.

Большей наглости вообразить было невозможно! А более скучную жизнь, чем существование в благопристойном доме и светских гостиных, было страш­но себе представить. Мистер Сноуфилд был забыт как дурной сон.

На родине её не поняли. Приняли Флоренс сестры-католички во Франции, которые позволили ей внедрить свою методику ухода за больными в одном из госпиталей. Через пару месяцев смерт­ность больных уменьшилась вдвое!..

Когда информация о чудесах Найтингейл дошла до родины, её призвали обратно в Англию, где поручили организацию се­стринского ухода в госпитале для неиму­щих аристократок. Флоренс с радостью приняла приглашение…

Наступление признания

Теперь её принимали при дворе. Многие жаждали знакомства с леген­дарной медсестрой. Родители горди­лись успехами дочери. Но Флоренс по­нимала: она только в начале пути. Мир по-прежнему мало знал о том, что такое квалифицированный сестринский уход за больными.

Её всемирной известности, как ни грустно, поспособствовало трагическое событие – Крымская война 1853-1856 годов. Раненые умирали сотнями. Прави­тельство решило прибегнуть к помощи кудесницы Найтингейл, которая вскоре прибыла в Турцию с почти четырьмя де­сятками единомышленниц. И случилось чудо: смертность солдат упала с 42 до 2 процентов! Флоренс теперь никто не звал иначе, чем «леди со светильником»: она самолично еженощно совершала обход палат, где стонали тифозные боль­ные, умирающие от ран, страдающие от гангрены.

Как ни дико это звучит, но именно в такой момент на самоотверженную мед­сестру напустились со всех сторон. По­борники пуританской викторианской морали недоумевали: почему женщина осуществляет уход за мужчинами? Не­которым аристократам до сих пор было непонятно, что дама высокого проис­хождения делает среди людей не своего круга. На мисс Найтингейл напустились и суфражистки – женщины, боровшиеся за избирательные права для предста­вительниц слабого пола (и, в конечном счете, за уравнивание мужчин и женщин в правах). Они хотели видеть Флоренс в своих рядах, понимая, как она возвысит движение в глазах общества, к примеру, объявив войну «раз­влечением» безжалостных муж­чин. Но, к великому удивлению всех оппонентов, организатор ухода за больными желала за­ниматься только… уходом за больными. И никакие политиче­ские игры её не занимали.

Казалось, ничто не сможет сломить непоколебимую Фло­ренс. Тем не менее в 1856 году её настиг инсульт, который при­ковал её к инвалидному креслу.

Ей было всего 36, но и это страш­ное событие не остановило мисс Найтингейл. Теперь у неё стало много последовательниц и подражательниц – механизм заработал… Великая медсестра отдавала распоряжения из ин­валидного кресла – их оказывалось до­статочно.

В 1872 году Флоренс стала главным экспертом комиссии по санитарному со­стоянию английских военных лазаретов и госпиталей.

Несмотря на состояние здоровья, она посетила Индию: антисанитарное состо­яние этой крупнейшей колонии Велико­британии внушало Найтингейл опасения.

Наверное, за самоотверженный труд в пользу людей Флоренс Найтингейл была награждена долгой жизнью: она умер­ла в возрасте девяноста лет в 1910 году, пережив и друзей, и врагов.

В 1912 году Лигой Международного Красного Креста и Красного Полумесяца была учреждена медаль имени Флоренс Найтингейл – высшая награда для сестер милосердия во всем мире.

Могила "леди со светильником"

 Источник: журнал «Загадки истории» №13   2013г.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *