В число членов тайного общества, основанного в Вильно осенью 1817 года, входили представители творческой молодежи Беларуси, большинство из которых позже стали очень известными людьми не только у себя на родине, но и далеко за ее пределами. О самых ярких из них — Адаме Мицкевиче и Игнатии Домейко, людях с мировым именем, — мы уже рассказали. Конечно, слава и популярность их товарищей — Яна Чечота, Антона Одынца, Томаша Зана, братьев Иосифа и Александра Ходзько, — была не такой громкой, но и они прославились как талантливые и творческие люди, внесшие большой вклад в развитие науки и искусства.
Alma mater
Виленский университет сыграл в истории Беларуси такую же роль, как и Царскосельский лицей в истории России. Если из стен лицея вышли поэты Александр Пушкин и Антон Дельвиг, дипломат Александр Горчаков, писатель Михаил Салтыков-Щедрин, декабристы Иван Пущин и Вильгельм Кюхельбекер, государственные деятели Модест Корф и Дмитрий Замятин, губернатор Александр Бакунин, полярник Федор Матюшкин, то Виленская альма-матер воспитала поэтов Адама Мицкевича, Яна Чечота, Томаша Зана и Антона Одынца, ученого Игнатия Домейко, художников Валентина Ваньковича, Наполеона Орду и Яна Дамеля, ботаника Томаша Августиновича, аграрника Михаила Очаповского, историков Иоахима Лелевеля и Теодора Нарбута, братьев Ходзько: геодезиста Иосифа и востоковеда Александра.
Официально Виленский университет был создан в 1803 году. Однако высшее учебное заведение в столице Великого Княжества Литовского существовало и до этого. Еще в 1579 году по решению короля Речи Посполитой Стефана Батория здесь на базе иезуитского коллегиума была открыта Виленская иезуитская академия, преобразованная в 1773 году, после упразднения Ордена иезуитов, в Главную литовскую школу. На ее базе и был открыт Виленский университет, который, если считать с 1579 года, является старейшим высшим учебным заведением в Восточной Европе. В начале XIX века здесь готовили специалистов четыре факультета: физико-математический, медицинский, нравственно-политический (с богословием) и филологический (или литературы и изящных художеств).
Одновременно с созданием Виленского университета был образован и Виленский учебный округ, охватывающий практически всю территорию бывшего Великого Княжества Литовского. Все действующие здесь учебные заведения находились под юрисдикцией университета. В течении двадцати лет (с 1803 по 1823 год) попечителем этого учебного округа был министр иностранных дел Российской империи и личный друг царя Александра I князь Адам Чарторыйский. Пользуясь своим положением при дворе, он сделал много полезного для процветания университета и развития образования в Беларуси.
Мы уже знаем, что Виленский университет в начале XIX века был центром научной, культурной и общественной жизни нашей родины. Прогрессивная молодежь (совсем в духе своего времени) объединялась в тайные общества (филоматы, филареты, «Лучистые», «Союз друзей»), ставившие своей целью распространение образования, научных знаний и просвещения, передовых идей и свободомыслия. «Верность родной земле заключается в том, чтобы желать добра соотечественникам независимо от их положения и всему народу в целом, сохранять полезные обычаи своих родителей, любить природный язык и изучать его, помнить славу и подвиги предков и в меру сил своих умножать их», — было сформулировано в правилах одного из этих обществ.
Однако в 1823 году тайные общества Виленского университета были разгромлены царской администрацией; десятки их участников были арестованы и преданы суду. Но дух свободы, витавший под сводами университета, не был уничтожен. Подавляющее большинство профессорско-преподавательского состава и студентов приняло самое активное участие в национально-освободительном восстании 1830—1831 годов. После его подавления специальным рескриптом царя Николая I в 1832 году университет был закрыт. (Он был восстановлен в 1919 году по указу Юзефа Пилсудского как Университет Стефана Батория. Теперь это Вильнюсский университет.)
Три поэта-филарета
Среди двадцати филоматов, приговоренных судом к ссылке, были близкие друзья Адама Мицкевича и Игнатия Домейко — Ян Чечот (1796—1847) и Томаш Зан (1796—1851). Можно сказать, что Ян Чечот — земляк Адама Мицкевича: он уроженец села Малюшицы Новогрудского уезда Слонимской губернии (теперь агрогородок Малюшичи Кореличского района Гродненской области). Томаш Зан по иронии судьбы родился в ночь перед Рождеством в придорожной корчме деревни Мясота Ошмянского уезда (теперь она относится к Молодеченскому району Минской области), когда его беременная мать ехала в приобретенное мужем имение, которое, как выяснилось, им не досталось. Один из ее спутников при этом пророчески заявил: «З’явiуся вечны выгнаннiк i пiлiгрым». Именно благодаря Томашу Зану Мицкевич познакомился с любовью всей своей жизни Марылей Верещака. Решением суда по делу филоматов Ян и Томаш были сосланы в Оренбург, откуда Чечота перевели сначала в Уфу, а потом в Тверь.
Он вернулся на родину только в 1833 году, то есть спустя десять лет после ареста, и обосновался в Лепеле. Здесь он занялся собиранием белорусских народных песен, составлял и готовил к изданию их сборники. Всего им было собрано около тысячи произведений устного народного творчества, объединенных в шесть сборников «Деревенских песен», многие из которых позже использовались известным композитором Станиславом Монюшко. Все сборники начинались написанными Чечотом введениями, в которых он излагал свои задачи как фольклориста и раскрывал особенности белорусского языка, который называл кривичским.
Вдохновленный народной поэзией, Ян Чечот писал и собственные лирические произведения, объединенные в сборник «Песни крестьянина». Большая часть из них оказались настолько близкими к народному творчеству, что со временем они стали считаться народными песнями. Ян Чечот является автором ряда баллад, составленных на основе сюжетов из средневековой белорусской истории. Он написал так же «Песни о древних литвинах до 1434 года» — своеобразную хронику Великого Княжества Литовского, представленную в героических песнях. В этом сборнике воспеты основные события нашего героического прошлого начиная от победы легендарного князя Рингольда — отца Миндовга — над южнорусскими князьями на Немане до свадьбы Великого князя Литовского Ягайло и польской королевы Ядвиги. Примечательно, что Чечот посвятил свои «Песни» Марыле Верещака — любимой своего друга Адама Мицкевича. Поэт и фольклорист Ян Чечот позже жил и работал в Щорсах, а в 1847 году переехал в Друскеники (теперь — Друскининкай в Литве), уже тогда славные своими лечебными минеральными источниками, в надежде поправить свое подорванное в ссылке здоровье. Однако оказалось, что уже поздно, и 23 августа того же года в возрасте пятидесяти одного года он скончался в местечке Ротница близ Друскеник (теперь это в черте города Друскининкай).
Поэт Томаш Зан, друг Чечота, разделивший с ним нелегкую долю ссыльного в Оренбургский край, провел там тринадцать лет. Он участвовал в ряде проводимых там крупных научных экспедиций, в том числе сопровождал известного немецкого ученого Александра Гумбольдта в его путешествии по Уралу. В ходе этих странствований наш земляк собрал богатую минералогическую коллекцию, которую позже безвозмездно передал только что открытому тогда Оренбургскому губернаторскому историко-краеведческому музею, организатором и первым смотрителем которого был он сам.
Еще в годы учебы в Виленском университете Томаш Зан начал писать стихотворения в основном в популярном в то время стиле романтизма. Эту любовь к лирике он пронес через всю жизнь. Его перу принадлежат элегии, баллады, поэмы, а также сатирические произведения, среди которых наиболее известна поэма «Табакерка». В основе многих его произведений, так же, как и произведений его товарищей Адама Мицкевича и Яна Чечота, лежит белорусский фольклор (примечательно, что все трое написали баллады на тему народной легенды про уникальное озеро Свитязь, что находится неподалеку от Новогрудка). В 1841 году Томаш Зан вернулся на родину. Он жил в приобретенном в складчину его друзьями-помещиками имении в селе Кохачин Сенненского уезда (ныне деревня Коковчино Сенненского района Витебской области), где и умер от менингита 19 июля 1851 года в возрасте пятидесяти пяти лет.
Поэт Антон Одынец (1804— 1885), близкий друг Адама Мицкевича, родился в селе Гейстуны Ошмянского уезда (ныне Ошмянский район Гродненской области). Антон Одынец прославился как поэт, писавший лирические произведения — баллады, поэмы, драмы и стихотворения в стиле романтизма. Он родился и вырос в краю, где из поколения в поколение передавались старинные легенды и предания о великих князьях, о доблестной белорусской шляхте, о шумных пирах и охотах, подвигах мужественных и благородных рыцарей, романтической любви прекрасных дам. Неподалеку от его родового имения находился таинственный и окутанный седыми легендами Гольшанский замок, глядя на руины которого мальчик с замиранием сердца слушал захватывающие истории старших о Витовте и Ягайло, Софье Гольшанской, герое Владиславе Варненчыке. Позже Антон Одынец увлекся чтением английских и немецких готических романов и баллад, занялся системным и вдумчивым изучением белорусской истории. Неудивительно, что в годы учебы в Виленском университете он стал одним из главных членов тайного общества филаретов и близким другом Яна Чечота и Томаша Зана, а затем познакомился с Адамом Мицкевичем и Игнатием Домейко.
После суда по делу Виленских тайных обществ Одынец, отпущенный на волю, несколько лет жил в Варшаве, а затем вместе с Мицкевичем эмигрировал в Европу. Он вернулся в Беларусь в 1837 году, жил вначале в Гейстунах, а затем — в Вильно. Все это время он писал лирические произведения в романтическом духе, подражая классикам английской, немецкой и польской литературы, черпая сюжеты из белорусской истории. Их названия говорят сами за себя: «Барбара Радзивилл», «Зачарованный замок», «Пленница». На некоторые из стихов Одынца композитор Станислав Монюшко написал музыку.
Антон Одынец переводил на польский язык произведения своих известных современников — Александра Пушкина, Вальтера Скотта, Джорджа Гордона Байрона, Томаса Мура. Некоторое время он был редактором газет «Варшавский курьер» и «Виленский вестник», также редактировал «Всеобщую энциклопедию», издаваемую в Вильно в 1830-х годах, публиковал в печати свои путевые очерки. Умер Антон Одынец 15 января 1885 года в Варшаве в возрасте восьмидесяти лет.
Большая Кавказская триангуляция и загадочный Восток
Говоря о членах тайных обществ Виленского университе та 1817—1823 годов и о той роли, которую они позже сыграли в развитии науки и культуры Беларуси и других стран, следует вспомнить братьев Ходзько — Иосифа (1800—1881) и Александра (1804—1891). Они родились в местечке Кривичи Вилейского уезда Виленской губернии (теперь городской поселок в Мядельском районе Минской области) в имении шляхтича Яна Ходзько в многодетной семье. Иосиф и Александр Ходзько закончили Виленский университет и состояли членами тайных обществ филоматов и филаретов.
Иосиф Янович Ходзько стал генерал-лейтенантом российской армии, известным военным геодезистом, географом и картографом, ученым-исследователем с мировым именем. Он был инициатором и главным исполнителем Большой Кавказской триангуляции — создания сети геодезических пунктов на местности, образующих треугольники, с помощью которых осуществляется ее топогеодезическая съемка, — позже названной его именем.
Его брат, Александр Янович Ходзько, получил широкую известность как востоковед, путешественник, фольклорист и поэт направления романтизма.
Остальные Ходзько также были известными людьми своего времени: старший из братьев, Станислав, стал профессором-химиком; Владислав был судьей в Вилейском уездном суде; Феликс — инженером-железнодорожником и физиком во Франции; Михаил прославился как переводчик и поэт.
После окончания основного курса обучения в Виленском университете Иосиф Ходзько был назначен адъюнктом астрономической обсерватории этого высшего учебного заведения. Чтобы избежать ареста по делу филоматов и филаретов, по рекомендации своего научного руководителя профессора Яна Снядецкого Иосиф, как специалист с высшим математическим образованием, необходимым для производства топогеодезических измерений, был направлен в российскую армию, в то время остро нуждающуюся в топокартах для планирования боевых действий и управления войсками. В 1824—1828 годах он принял участие в геодезических работах по триангуляции местности в Беларуси, проводимых российским Генеральным штабом, и одновременно осуществлял здесь градусные измерения меридиана базовой дуги Струве.
В 1831 году Иосиф Янович Ходзько в качестве офицера квартирмейстерской службы (то есть штабного офицера) был направлен на Балканы, где проводил топосъемку на территории современной Румынии. По окончании командировки он представил в Генеральный штаб секретное «Военно-статистическое описание княжеств Молдавии и Валахии», которое было прочитано российским царем Николаем I и получило его высокую оценку. Так Иосиф Ходзько стал известен в высшем светском обществе империи. Опытного квартирмейстера производят в подполковники и направляют на Кавказ, где в то время шла перманентная война с горцами. Считалось, что провести топосъемку такого сложного в географическом отношении региона, как Кавказские горы, тем более в условиях ведения боевых действий, было практически невозможно. Однако Иосиф Ходзько с присущей ему энергией и оптимизмом взялся за эту сложную работу. Для ее осуществления им был составлен «Проект триангуляции Кавказа», утвержденный лично императором, и сформирован особый геодезический отряд.
Работы по триангуляции Кавказа продолжались шесть лет — с 1847 по 1853 год — и были закончены незадолго до Крымской войны. Составленные на основе проведенных топогеодезических работ карты очень пригодились русским войскам в ходе боевых действий на Кавказе против турок и союзных им горских народов.
Большая Кавказская триангуляция проводилась в очень сложных условиях. Сейчас невозможно даже представить себе, с какими трудностями столкнулся особый геодезический отряд. Горный рельеф местности, тяжелые климатические условия, вооруженное сопротивление горцев — все это значительно затрудняло выполнение важных с научной и военной точек зрения работ. Очень часто геодезические пункты в качестве опорных точек при составлении триангуляционных треугольников приходилось ставить в трудно доступных местах, для чего требовались отличная альпинистская подготовка и специальное снаряжение.
Иосиф Ходзько и его товарищи смело совершали трудные восхождения на неприступные вершины, в том числе на Большой и Малый Арарат. Топопункты создавались в условиях глубокого снежного покрова, люди страдали от сильных морозов, горных болезней и недомоганий. Так, на Большом Арарате (высота 5165 метров над уровнем моря) Ходзько пять дней работал в глубоком снегу. В то время это была наивысшая точка на земном шаре, где проводились топогеодезические исследования. При этом наш земляк водрузил крест на этой горной вершине, воспетой в «Библии» и овеянной легендами о Ное и всемирном потопе.
Во время проведения Большой Кавказской триангуляции на одной из горных вершин Ходзько и его товарищи наблюдали полное солнечное затмение. В условиях высокогорного разряженного воздуха ими было проведено важное с научной точки зрения наблюдение солнечных протуберанцев, позже описанное Иосифом Ходзько в научном отчете «Свод наблюдений, произведенных в разных местах Кавказского и Закавказского края 16—28 июля 1851 года» и окончательно устранившее сомнения в их существовании. Всего же в ходе экспедиции были точно определены географическое положение и высота над уровнем моря 1386 топопунктов, что дало возможность составить точные топографические карты Кавказа, которыми в известной степени продолжают пользоваться до сих пор.
Большая Кавказская триангуляция принесла Иосифу Ходзько погоны генерал-майора (воинское звание «полковник» ему было присвоено еще раньше — в ходе подготовки научной экспедиции), личную признательность императора Николая I и всемирное научное признание. «Триангуляция генерала Ходзько по точности своей удовлетворяет не только всем картографическим требованиям, но и строжайшим требованиям геодезии. По трудности же выполнения, по самоотвержению производителя работ она легко может соперничать со всеми подобными работами, произведенными где-либо на земном шаре, не исключая Индийской триангуляции, прославившей 25 лет тому назад имя Эвереста», — отмечалось в отзыве специальной комиссии ученых Императорского Русского географического общества, постановившей отметить за слуги белоруса Иосифа Ходзько высшей научной наградой этого общества — Большой Константиновской медалью. Отныне Большая Кавказская триангуляция стала именоваться Большой Кавказской триангуляцией Ходзько, а сам Иосиф Янович удостоился высокого звания почетного члена Императорского Русского географического общества. В качестве его делегата он принял участие в работе Второго Всемирного географического конгресса в Париже в 1875 году. Научные работы Ходзько выходят за границей на французском и немецком языках.
Генерал-майор Иосиф Ходзько принял участие в Крымской войне, где командовал геодезическим отрядом и руководил топосъемкой местности в Закавказье по мере продвижения российских войск. Им же были выполнены подробнейшие планы турецких крепостей Карса и Эрзерума, тщательная отработка которых обеспечила российское командование необходимыми сведениями для планирования их осады и штурма и во многом способствовала успеху при их взятии. После войны Ходзько продолжил научное изучение Кавказа: в 1860—1862 годах он провел триангуляцию Северного Кавказа, за что получил воинское звание «генерал-лейтенант», а в 1874 году исследовал ледники горы Казбек. Поселившись в Тифлисе, он написал фундаментальный научный труд «Об орографии и географии Кавказа». Скончался генерал-лейтенант Иосиф Янович Ходзько 21 февраля 1881 года в Тифлисе в возрасте восьмидесяти лет.
Имя Александра Ходзько, младшего брата, было не менее знаменитым, а жизнь — не менее насыщенной путешествиями и приключениями. Казалось, будто Иосиф и Александр соревновались друг с другом в научном признании: если первый исследовал Кавказ, то второй большую часть своей жизни посвятил изучению Персии и стал известным востоковедом.
Взрослая жизнь Александра начиналась так же, как и у Адама Мицкевича, Томаша Зана, Антона Одынца, Яна Чечота, Игнатия Домейко и брата Иосифа: учеба в Виленском университете, членство в тайном студенческом обществе филаретов, заключение, суд и высылка за пределы Беларуси. Братьям Ходзько повезло больше, чем их товарищам: Иосиф вовремя стал офицером русской армии и принял участие в важных с военной точки зрения работах, а Александр решением суда был направлен в Санкт-Петербург, где и продолжил образование. Он имел склонность к изучению иностранных языков и вскоре на столько хорошо освоил турецкий и персидский языки, что не только бегло говорил на них, но и писал литературные произведения собственного сочинения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 1830 году Александра Ходзько направляют на дипломатическую службу в Персию сначала в качестве переводчика, а затем секретаря российского генерального консула. По долгу службы молодой дипломат много путешествует по стране, изучает ее историю, культуру, религию, а также обычаи и особенности языков населяющих Персию народов.
В 1842 году Александр Ходзько уволился с дипломатической службы и стал путешествовать по Европе. Он побывал в Греции, Италии, Англии, Франции и в конце концов обосновался в Париже. Здесь путешественник занялся научной обработкой собранного во время своих странствований богатого материала и изданием научных книг. Он открыл для европейцев таинственный, удивительный, неповторимый и непознанный мир Востока, одним из первых познакомил их с достижениями культуры народов Персии, Азербайджана и Туркмении: написал ряд статей о персидской литературе и архитектуре; перевел на французский и английский языки стихи классика туркменской литературы Махтумкули и произведения выдающегося азербайджанского писателя и просветителя Мирзы Фатали Ахундова, а также героический эпос тюркских народов «Kep-оглы», записанный им ранее в Азербайджане; издал «Персидскую грамматику», за которую был награжден французским орденом Почетного легиона, сборники «Персидский театр» и «Узоры народной поэзии Персии», а также франко-турецкий разговорник; составил грамматическое описание курдского и талышского языков.
Александр Ходзько получил всемирное научное признание как опытный специалист-востоковед. Однако этот талантливый человек много сделал и помимо изучения культуры народов Востока. В Париже он был директором школы, а затем возглавлял кафедру славянской литературы в Коллеж де Франс (после Адама Мицкевича). Ходзько активно сотрудничал в издаваемой Мицкевичем политической газете «Трибуна народов». Он составил и издал в Лондоне польско-английский и англо-польский словарь, в Париже перевел на французский язык украинские и латышские народные песни. Кроме того, он писал собственные лирические произведения в романтическом духе и еще в 1829 году в Санкт-Петербурге издал сборник «Поэзия», включающий несколько небольших по объему пьес, греческие песни, поэму и балладу и получивший высокие оценки современников, в том числе и Адама Мицкевича. Позже Ходзько, подражая белорусскому фольклору, написал еще несколько баллад. Умер Александр Янович Ходзько 27 декабря 1891 года в Нуазиле-Сек, неподалеку от Парижа, в возрасте восьмидесяти семи лет.
Вот такие яркие судьбы сложились у братьев Ходзько из белорусских кривичей. Жизнь разбросала их — одного на Кавказ, другого во Францию. Но они всегда оставались патриотами своей родной белорусской земли и стремились принести пользу человечеству. Виленский университет, создавший все условия для культурного, духовного роста своих выпускников, привил им гуманизм, неистребимую любовь к научному познанию мира и созидательному творчеству. Неслучайно Адам Мицкевич, Томаш Зан, Ян Чечот, братья Ходзько, Игнатий Домейко, Антон Одынец и сотни других выпускников этой альма-матер на всю жизнь остались «стремящимися к знаниям» и «любящими добродетель» — филаретами, филоматами, «лучистыми» и в конце концов — просто друзьями.
Источник: “Великое наследие Беларуси”. Сергей Лютко . Минск “Беларусь” , 2019г.
