“Высоцкий души очищает, что сегодня, мне кажется, особенно важно”.
Андрей Князев
— Не люблю слово кумир, какое- то оно… горбатое, — говорит Андрей Валерьевич, — но синоним подобрать не могу, поэтому — да, Высоцкий для меня кумир. Реально. С того самого дня, когда мы с братом, два пацана из поселка Денисово, впервые услышали его песню. Меня часто спрашивают — какую? Не помню, может быть, «Милицейский протокол». Но это ведь и не важно. Важно то, что меня будто током ударило. Наверное, в те минуты душа моя нашла свой главный источник питания. А дальше началось то, что, я думаю, происходило со всеми, на кого Владимир Семенович так действовал. То есть я стал слушать все, что находил, искал кассеты с записями песен, перепечатывал на машинке его стихи. Можно сказать, Высоцкий наставлял меня, подростка, на путь истинный. Я всю жизнь равняюсь на его творчество. И не просто знаю, я, можно сказать, прожил каждое его произведение, внутри побывал. Скажем, если уж «кривая да нелегкая» — то и мне выпало через эту стремнину проплыть.
— Догадываюсь! Наверное, и детство деревенское было не сахар?
— Детство у меня и брата было абсолютно счастливое, хотя и проходило в доме с печным отоплением, с деревенским бытом. Мы так жили и не страдали от этого. Мать окончила Владимирский пединститут с красным дипломом и по распределению ее направили в Денисово — тогда именно лучших отправляли в глубинку. 30 лет она преподавала математику в денисовской школе. Начинала еще при лучине — света электрического в деревне не было. Но за все эти годы ни один ее ученик не провалил математику, в какой бы вуз страны не поступал. Мать, кстати, и у меня была классным руководителем.
Учился я хорошо, только поведение было удовлетворительное, потому что я всегда и на все имел свое мнение, за что и получал. И творчество Владимира Семеновича подпитывало это. Я считал: если он такую правду-матку рубит, поет про то, что можно через флажки прыгать, значит, и я трусить не буду в тех ситуациях, когда уверен в своей правоте, пусть даже это идет против общих правил. Наверное, мне просто повезло, что голова осталась на плечах. Попробуйте даже сегодня чиновнику высокого ранга сказать, что он неправ. А уж по тем временам! А я первому секретарю райкома говорил, что он здесь временный, а я навсегда, за что мне и тюрьмой грозили, и увольнением. И вообще мне было настоятельно рекомендовано покинуть Гороховецкий район.
— Вы трижды получили звание “Меценат года» — в масштабе области и в масштабе страны. Стали Почетным гражданином города и района. Вы построили в Гороховце горнолыжный курорт, гостиницу «Водолей» (под этим знаком Зодиака родился Высоцкий), сквер в память Владимира Семеновича, в котором поставили ему памятник. И в 2018 году сделали городу к его 850-летию великолепный подарок — светомузыкальный фонтан. И понятно, чьи песни звучат, когда он работает…
— Гороховец мне очень дорог, хотя родиной все же считаю свой поселок. А гостиницу я построил еще в 90-е. На месте моей же сауны, которую сожгли. Времена были такие — бандитские, и не всем нравилось, что какой-то Князев решил вести здесь бизнес. Но я не из пугливых. поэтому работу продолжил и построил «Водолей». Но если летом гостиница худо-бедно заполнялась, то зимой простаивала, поэтому и появилась идея горнолыжного курорта, хотя сам я никакой не горнолыжник. Конечно, гор в обычном понимании здесь нет, но есть довольно высокие холмы. «Пужалова гора» — историческое название одного из них, который и стал горнолыжным спуском. Когда я это дело начинал, все только пальцем у виска крутили — не верили в успех. Но я понимал: в стране все двигается очень быстро, и, значит, чтобы не попасть под колеса, надо бежать впереди паровоза и делать неординарные вещи. Вот и появился горнолыжный курорт в центре древнего города с выкатом на площадь Ленина! Спасибо Надежде Викторовне Токаревой, тогда главе районной администрации, она поверила в меня и в эту бредовую, как многим казалось, идею. И смело могу сказать, что во многом наш курорт стал локомотивом развития города как туристического места. Гороховец не случайно включен в предварительный список ЮНЕСКО как объект особой исторической значимости. Сейчас Гороховец сильно отличается от других городов страны, но надо было, так сказать, жизнь на это положить.
— Сейчас люди приезжают в Гороховец еще и на мероприятия, связанные с Высоцким, которые вы проводите много лет.
Для гороховчан и гостей города звучат песни Владимира Семеновича и его стихи в исполнении артистов, они слушают выступления друзей и коллег нашего легендарного барда, а в финале — голос Высоцкого и светомузыкальное шоу. И это тоже ваш подарок городу. Но ведь организация и проведение такого праздника очень хлопотное дело. Зачем это вам?
Я хочу, чтобы люди не просто помнили, что был такой Владимир Высоцкий, а знали и любили его творчество. Это моя миссия, если хотите. Оно, я считаю, во все времена будет воспитывать в человеке самые лучшие качества. Высоцкий души очищает, что сегодня, мне кажется, особенно важно. Возьмите любую его песню, даже блатную, даже шутливую — там такая правда жизни и такая любовь к людям, каких ни у кого больше не найдете. Я уверен: среди его поклонников (которых и сейчас много!) нет плохих людей.
Владимир Семенович только хороших притягивает, потому и друзья его — все неординарные личности. Мне посчастливилось познакомиться с некоторыми из них. Например, с поэтом Игорем Васильевичем Кохановским, другом Владимира Семеновича со школьных лет, с Вадимом Ивановичем Тумановым, о судьбе которого Владимир Семенович написал роман «Черная свеча»», с актрисой Ларисой Лужиной — это про нее песня «Она была в Париже»». 25 июля мы в очередной раз проводили в нашем сквере у фонтана концерт, посвященный памяти Высоцкого, и одним из почетных гостей на нем был Константин Панайотович Мустафиди, главный создатель и хранитель песенного архива Высоцкого. И, конечно, приезжал Никита Высоцкий. Много лет назад я напросился на встречу с ним, и с тех пор мы, не скажу, что близко дружим, но находимся в очень добрых отношениях. В первый раз по моему приглашению он приехал в Гороховец много лет назад, когда мы на месте будущего фонтана еще только устанавливали закладной камень. Тогда еще и памятника не было. Я считаю, Никита Владимирович делает очень многое для увековечивания памяти об отце и сохранения его творческого наследия.
— 25 января пройдет 25-я церемония вручения ежегодной премии «Своя колея», на которую вы тоже были дважды номинированы.
— Да, но лауреатом не стал. Но это не важно. Никита Владимирович, который все и организовывает, регулярно меня на «Колею»» приглашает, за что я ему очень благодарен. А с «Колеи»» я всегда возвращаюсь под большим впечатлением от увиденного и услышанного. Мы дружим и с Домом-музеем Высоцкого на Таганке, который возглавляет Никита Владимирович, проводим регулярно различные мероприятия, посвященные Высоцкому — концерты, спектакли, выставки…
— Я тоже «возвращаюсь домой» — то есть к Гороховцу, которому, я считаю, повезло с вами не столько как с деятельным местным предпринимателем, сколько с тем, что вы, можно сказать, воспитанник Высоцкого. Без этого не было бы подарков городу, да и «Водолея» с «Пужаловой горой» могло не быть, не было бы и тех проектов, которые, я знаю, у вас зреют, и цель которых — сделать Гороховец не менее привлекательным для туристов, чем Суздаль.
— Кстати, знаете ли вы, что, когда Брежнев поставил задачу выбрать город, который станет туристическим «локомотивом»» (на базе которого потом родилось Золотое Кольцо), выбор шел между Гороховцом и Суздалем? Гороховец побеждал по всем параметрам — по исторической значимости, по ландшафту… Но в итоге проиграл, потому что Суздаль ближе к Москве и областному центру. А Гороховец — ближе к военным лагерям и к закрытому тогда городу Горькому. В Суздаль вложили деньги, и через два года он получил туристический «Оскар» — международную премию «Золотое яблоко». Теперь Суздаль знают во всем мире. А Гороховец плохо знают даже в России. Но, наверное, это тоже все от Господа — чтобы сохранить город в том виде, в котором он есть сейчас, потому что любые перемены, особенно если это делается не очень грамотно, часто идут во вред. А в Гороховце сохранилась вся историческая застройка, вся историческая планировка, центр вообще остался неизменным. Поэтому, когда Никита Михалков снимал у нас «Солнечный удар», город преображать почти не пришлось.
— По-моему, и у вас было что-то, связанное с кино?
— Задумка была на базе судостроительного завода, который работал в Гороховце с 1902 года, а в девяностые рухнул. Его территории сегодня — декорация для фильма «Сталкер». Когда Никита Михалков снимал «Солнечный удар», центр города был слегка стилизован, и там было реально круто. Можно было прийти и погрузиться в атмосферу начала XX века. Человек попадал в другое измерение — как в «машине времени». И я видел, сколько людей приезжало отовсюду — и на съемки посмотреть (они длились все лето), и перенестись в другую эпоху. Тогда я подумал, что центр Гороховца можно стилизовать и под XVII век, потому что здесь немало памятников той эпохи, но лучше, наверное, под XIX — начало XX. Стилизовать все полностью — набережную, магазины, кафе. Все должно быть, как в фильме — фонари, брусчатка… Вместо такси должны пролетки ходить. Вот это привлечет поток туристов. Вообще во Владимирской области есть города, где можно проводить подобную стилизацию — в соответствии с самыми яркими периодами их истории. Например, Муром — Древняя Русь, Юрьев-Польский — эпоха Ивана Грозного, Ковров — время Великой Отечественной… Турист приезжал бы в область и путешествовал бы в «машине времени» по всей истории российского государства. Такая была задумка.
— По-моему, прекрасная задумка для Владимирской области. А что все-таки было связано с судостроительным заводом?
— На его базе, на территории брошенных цехов, мы считали, можно построить тематический парк по примеру парка студии «Юниверсал» в Голливуде. Там у них «оживают» герои голливудских фильмов, а у нас «оживала» бы наша история, отраженная в нашем кинематографе. Можно было бы использовать декорации, которые строятся для каждого фильма и на которые государством тратятся очень большие деньги. Они могли бы не просто пылиться и разрушаться на каких-то складах, а становиться аттракционом, служить людям дальше. С этим предложением мы пытались выйти на Карена Шахназарова, руководителя Мосфильма, на Никиту Михалкова, хотели им все показать, предложить им эту площадку. Но напрямую пообщаться не удалось, потому, я считаю, и не сложилось. Но идея однозначно не умерла. Просто живет сейчас страна непросто, другие задачи перед народом стоят. Но это пройдет. После всего плохого наступают хорошие времена, и, когда они наступят, эти идеи, может, не нами, но будут точно осуществлены!
— Я тоже в это верю — в то, что придут хорошие времена, и все правильные, направленные на процветание нашего отечества проекты, какими бы фантастическими они кому-то ни казались, будут осуществлены. Но напоследок вернусь к Высоцкому. Какие его строки чаще всего приходят вам на память?
— Я ежедневно слушаю Владимира Семеновича и цитирую на дню по сто раз. Просто у него всегда находятся строки, которые накладываются на любую жизненную ситуацию. Все его творчество для меня — это такая энциклопедия жизни, в которой я уже полвека нахожу ответы на все свои вопросы. Но сейчас, после нашего разговора, почему-то на ум приходят его строки: «Коль дожить не успел, так хотя бы допеть! Я коней напою, я куплет допою — хоть мгновенье еще постою на краю…»
Ведь 25 января Владимиру Семеновичу исполнилось бы 85 лет…
Беседовала Марина Бойкова.
Источник: журнал “Смена” №1 2023г.