Если спросить, кто изобрел телевизор, то большинство назовет имя Зворыкина. Между тем, первенство в изобретении технологии принадлежит совсем другому ученому. Ученому, имя которого незаслуженно забыто, несмотря на то, что он — автор и множества других изобретений. А вот помнят его в основном благодаря музыкальному инструменту, которому он дал свое имя, — терменвоксу.
Род Терменов, из которого происходит наш сегодняшний герой, осел в России после того, как один из его представителей покинул Францию во времена Великой французской революции. Спустя почти столетие, в 1896 году, в семье родился мальчик, названный Львом. Сегодня ребенка назвали бы просто вундеркиндом, тогда же родители не считали научные увлечения сына чем-то из ряда вон выходящим, хотя и пугались порой взрывам, которые слышались из комнаты сына — мальчик ставил химические опыты. Наряду с химией его интересовали математика, физика, астрономия и…музыка.
Еще в гимназии он построил обсерваторию и даже открыл астероид. И все это походя, не обращая на эти открытия особого внимания. В университете (тогда уже Петроградском) он изучал астрономию и физику, а попутно учился в консерватории по классу виолончели. Будучи человеком бесконечно активным, Лев Термен успел окончить и офицерскую школу, и в Красной армии, в которую он был призван, служил «по специальности» — в электротехническом батальоне в Царском Селе, занимаясь радиоразведкой.
По окончании гражданской войны Термен начал работать у профессора Абрама Иоффе в Физико- техническом институте. Проводя опыты, он заметил, что извлекает звуки, просто проводя руками возле пластин конденсатора. Поскольку консерваторские занятия все еще были живы в памяти, молодой ученый смог сложить мелодию из этих движений. И хотя в институте шутили, что «Термен играет Глюка на вольтметре», именно тогда был создан первый в мире бесконтактный музыкальный инструмент.
Такое новаторство было замечено властями, и Термен даже был приглашен к Ленину, чтобы продемонстрировать изобретение. И хотя вождь смог сыграть «Жаворонка» Глинки на терменвоксе, его соратников привлекло второе назначение прибора — по сути, это была первая сигнализация. Если вставить антенну терменвокса в раму окна или двери, то можно было «засечь» приближение злоумышленника — прибор начинал издавать громкие звуки. Этой функцией тут же воспользовалось государство — такую «сигнализацию» установили в Госбанке, Гохране и Эрмитаже. Но Ленин понял и музыкальную ценность терменвокса и предложил Термену «тур» по стране — с проведением лекций-концертов. По его мнению, это было новаторство в музыке, а советское государство любило новаторов.
Работы в Физико-техническом институте у Иоффе было мало для такого человека, как Лев Термен, и попутно он поступил в Политехнический. А для дипломной работы выбрал тему, которая звучит для двадцатых годов почти фантастически: «Электрическое дальновидение» — по сути, аналог современного телевидения. Однако Термен превратил эти слова в реальность и показал устройство для «беспроволочной передачи изображения на расстоянии». То есть — телевизор в 1926 году.
Но почему так мало людей знают об этом сейчас, а появление телевидения в СССР датируется 1939 годом? Все потому, что проект был практически сразу же засекречен. Для демонстрации изобретения Термена снова пригласили «наверх». В комиссию входили Орджоникидзе, Ворошилов, Буденный и Тухачевский. Будущие маршалы были поражены, увидев, что выставленный Терменом на улицу объектив показывает им идущего по двору Сталина. Устройство тут же было решено использовать для охраны государственных границ, а не для массового производства. О работе Термена стало известно лишь в 80-х годах, а ведь это всего лишь был его диплом, проходной, в сущности, для изобретателя эпизод.
В 1927 году Льва Сергеевича с его терменвоксом отправили представлять Советский Союз на Международной выставке во Франкфурте-на-Майне. Новый инструмент услышали в Германии, в Англии и во Франции. Публика и пресса были в восторге. Альберт Эйнштейн написал, что «свободно извлекаемый из пространства звук — это совершенно новое явление», а Осип Мандельштам говорил, что звук терменвокса столь же естественен, как растущий цветок. За Европой последовала Америка, куда Термена также «командировали» от Советского Союза. Ехал он как представитель Народного комитета просвещения, но попутно получил задачи и от другого ведомства: собирать информацию о потенциальном противнике — узнавать об американском образе жизни, о планах политиков и военных, войти в круг представителей американского бизнеса.
И получилось у него это прекрасно! В Америке Лев Сергеевич пробыл десять лет и был невероятно успешен — его компания по производству систем охранной сигнализации работала без перебоев, а «Дженерал Электрик» приобрели лицензию на выпуск терменвоксов. Термен же продолжал изобретать: в Америке он придумал электронную виолончель и «ритмикон» — свою первую ударную установку. Помимо собственно изобретательства он преподавал и обучал игре на своих инструментах.
В Америку Термен приехал с женой Екатериной. Поскольку пребывание за границей затянулось, она стала искать работу, но нашла ее только в 50 километрах от Нью-Йорка. Виделись супруги лишь по выходным, что не могло пойти на пользу их браку. Однажды к Термену пришел мужчина, сообщил, что любит Екатерину, и попросил дать жене развод. Лев Сергеевич не стал упорствовать, тем более что у него самого уже развивался роман с русской эмигранткой Кларой Рейзенберг. Девушка была его ученицей и в игре на терменвоксе достигла невиданных высот, став настоящим виртуозом. У нее с Терменом был очень красивый роман — необычные подарки, дорогие рестораны, танцзалы Нью-Йорка 30-х годов. Однако роман закончился тем, что в 1933 году Клара вышла замуж за адвоката по фамилии Рокмор. До конца жизни, оставаясь одним из лучших исполнителей, она играла только на инструментах работы самого Термена, считая остальные слишком грубыми по звучанию.
Лев Сергеевич не стал унывать, во всяком случае, так это выглядело со стороны. Вскоре он встретил темнокожую танцовщицу Лавинию Уильямс. Она вдохновила его на создание нового инструмента — «терпситона». Это, по сути, была новая инкарнация терменвокса, только звук извлекался не посредством движения рук, а при помощи танца. На таком терпситоне танцевала и Айседора Дункан — величайшая танцовщица своего времени. Они поженились, и счастливая жизнь супругов продолжалась до 1938 года, когда Термена срочно отозвали в Москву. Жене сказали, что он вернется через пару недель, ему же сообщили, что она приедет в Союз на следующем пароходе. Увы, больше Термен и Лавиния никогда не виделись.
Не нужно объяснять, что происходило в Советском Союзе в 1938 году. По ложному обвинению (одно из них фантастически сообщало, что из-за океана радиолучом он убил Кирова) Лев Термен был отправлен в лагерь на Колыму. Но и там он оставался самим собой и усовершенствовал систему доставки руды, так что его бригада стала перевыполнять план в несколько раз. Сам он часто в это время в шутку говорил, что, если прочитать его фамилию наоборот, то получится «Термен — не мрет».
Благодаря его лагерным изобретениям, вскоре его перевели в «шарашку», где он работал вместе с Туполевым и Королевым. Здесь он изобрел «Буран» — систему «прослушки», которую невозможно было обнаружить, поскольку мембраной в данном случае служило оконное стекло, на которое наводился инфракрасный луч. «Подслушивало» само здание. «Буран» долгие годы стоял в посольствах западных стран, в том числе и США.
Здесь он находился внутри деревянного панно с изображением американского орла, подаренного советскими пионерами послу на День независимости.
Удивительное было время — за «Буран» заключенного наградили Сталинской премией I степени, дали квартиру, дачу, машину… Но когда Термен написал письмо с просьбой позволить его жене Лавинии приехать к нему в СССР, ему просто не ответили. Лавиния дожила до 1988 года, так и не вышла больше замуж, словно все ждала возвращения мужа. А Лев Сергеевич в 50 лет женился в третий раз — на Марии Гущиной, которая родила ему дочерей- двойняшек. Дети «поделили» между собой таланты отца: Елена стала физиком, а Наталья — преподавателем музыки.
Термен из-за своих разработок долгое время оставался засекреченным. Во многом из-за того, что, будучи уже свободным человеком, он продолжал работать на «оборонку». Так, в большинстве западных энциклопедий годом его смерти значился 1938 — год, когда он покинул Америку. В шестидесятых годах он вернулся к своей «музыкальной» теме и стал работать в Московской консерватории, где сделал несколько терменвоксов и терпситонов. Случайно узнавший об этом корреспондент «Нью-Йорк Таймс» уцепился за это и уговорил Термена на интервью — как же, ведь в Америке он был легендой. Но руководству консерватории не понравилось, что их сотрудник дает интервью западной прессе, и Термена уволили. А всю технику просто выбросили на помойку… Остаться без работы для семидесятилетнего Термена было трагедией. Но помощь пришла от будущего ректора МГУ Рэма Хохлова, который устроил ученого на кафедру акустики на должность механика 6 разряда. Человека, которым восхищался Эйнштейн! Но правила СССР были таковы, что пенсионеры могли трудиться только на рабочих должностях. Здесь он понемногу занимался своими инструментами, совершенствовал их, изобрел даже такой, в котором звук через систему фотоэлементов возникал от движения глаз музыканта. Даже сейчас, в 21 веке, это кажется фантастикой.
В 80-х годах Лев Термен неожиданно для себя вновь оказался в зените славы. Историческая родина — Франция — наградила его орденом Почетного легиона, своей высшей наградой. По приглашению Стэнфорда он посетил Америку, а в возрасте 97 лет открыл музей электронной музыки в Гааге, где сам играл на терменвоксе. В США Термен пожелал встретиться с Кларой Рокмор. Ей было 75, и она волновалась, что выглядит старой. «Ай, Кларенок, ну какой наш возраст?» — сказал ей 95-летний Термен. В 1991 году, к изумлению всех, он вступил в Коммунистическую партию, тогда, когда, многие ее покидали. Его аргумент выглядел убийственно: «Я обещал Ленину».
Он не дожил до своего столетия всего 3 года, однако научная общественность в 1996 году широко отмечала этот юбилей. Все изобретения Термена перечислить невозможно, да он к этому и не стремился. Его всегда интересовало Изобретение как таковое, движение науки вперед, этому он посвятил свою жизнь и в этом был велик.
Источник: “Смена” №6 2021г.
