Юдина Мария – музыкант от Бога.

Эпитеты «великая», «гениальная» и «музыкант-мыслитель» российская пианистка Мария Юдина заслужила. Те, кто знаком с её биографией и творческим наследием, уверяют: в похвальных характеристиках ни грамма преувеличения.

Но масштаб и значение личности Юдиной не ограничиваются музыкальным творчеством: Мария Вениаминовна была человеком энциклопедических знаний и неимоверной смелости, которую многие современники приравнивали к сумасшествию.

Родилась в Невеле, уездном городке Витебской губернии (Белоруссия) 28 августа 1899 года.  Отец будущей пианистки, несмотря на отчаянную нищету семьи, получил высшее медицинское образование и стал уважаемым доктором. Мама – урождённая Раиса Златина – берегла домашний очаг и воспитывала четверых детей.

Музыкальность Мария унаследовала от матери, а первые уроки фортепианной игры 6-летняя девочка получила от Фриды Левинсон, ученицы основоположника музыкального образования в России Антона Рубинштейна. Состоятельная пианистка не брала учеников, но в Маше распознала что-то такое, ради чего сделала исключение.

От отца Мария Юдина переняла неукротимый темперамент и подвижничество. Вениамин Юдин просвещал, открывал больницы и школы, хлопотал о выделении денег для способных детей из бедных семей. При этом бескомпромиссность земского врача не ограничивалась страхом: однажды доктор спустил с лестницы губернатора.

Прославленная русская пианистка Мария Юдина была больше чем просто музыкантом. Ещё в юности она, помимо музыкальных занятий, посещала в своём родном городе Невеле философский кружок. Там она познакомилась с Михаилом Бахтиным, дружбу и переписку с которым сохранила до конца дней.

В 1912 году поступила в Петроградскую консерваторию. и попала в класс талантливого педагога Анны Есиповой. Юная Мария Юдина фонтанировала энергией: девушка увлекалась литературой (знала ее досконально от античности до новинок), историей, философией.

В переломном 1917-м была секретарем Петроградской народной милиции. После работала преподавателем на кафедре фортепиано. В это же время началась её бурная концертная деятельность. Свой выпускной год она провела в фортепьянном классе профессора Л. Николаева, где рядом с ней учились Владимир Софроницкий и Дмитрий Шостакович. Трудно представить, как она ухитрялась сочетать свои музыкальные классы со студиями на историко-филологическом факультете Петроградского университета, но Юдиной это удавалось.

Мощным стимулом творчества Юдиной стала вера. В юности Мария, поступая вопреки революционной моде, окрестилась в православную веру и всю жизнь оставалась преданной христианкой. Однажды, увлекшись философскими идеями отца Павла Флоренского, она написала ему письмо, на которое он ответил приглашением встретиться. Знакомство с выдающимся русским мыслителем продолжалось вплоть до ареста  и  расстрела Флоренского, а потом закрепилось дружбой с его семьёй. Однако для Марии религия не стала лишь очередным теоретическим отделом человеческой культуры, христианское подвижническое служение составляло – как и музыка – соль её жизни. Мария Вениаминовна как-то подсознательно и простосердечно, не рассуждая, осуществляла на деле идеалы православной соборности – общиной был для неё, пожалуй весь мир.

В 1921 году она окончила консерваторию, и престижная премия Антона Рубинштейна была поделена между нею и Владимиром Софроницким. «Мы оба, Софроницкий и я, – писала Юдина в своих воспоминаниях, – получили наградные рояли… на бумаге… Время было трудное».

Но по-настоящему трудное время для нее только начиналось. В 1930 году ее уволили из консерватории, где она к этому времени вела фортепьянный класс. Мотив: «за религиозные взгляды». Юдина в монашеском платье с крестом на груди, открыто проповедовавшая, что культура без веры пуста, оказалась в центре внимания. В 1930-м преподавательнице и профессору Марии Юдиной отказали от места. Увольнению предшествовала статья под говорящим названием «Ряса на кафедре».

С 1932-го по 1934 год Юдина работает в Тбилисской консерватории, а в 1936-м оказалась в столице и стала преподавать в Московской консерватории. Но через 15 лет профессора Юдину изгнали и оттуда. В тот момент, когда всем советским музыкантам было недвусмысленно указано на необходимость разоблачать упадочную музыку буржуазных композиторов, всех этих формалистов-модернистов, советская пианистка Мария Юдина восхищается сочинениями Стравинского, ведет переписку с Булезом, Штокхаузеном, Ноно, проявляет нездоровый интерес к творчеству Шенберга – создателя додекафонии, Веберна, Хиндемита и других. И зачем-то исполняет сочинения Шостаковича и Прокофьева, непонятные народу.

Легендарная женщина вела скромный образ жизни. Снимала деревянный дом за городом, чтобы музицировать, никому не мешая. Заготавливала дрова и топила печку в холода, чинила ступени и крышу.

Гонения на диссидентку-пианистку неожиданно сошли на нет в военные годы. Все те, кто раньше критиковал Юдину за «безыдейность и политическую слепоту», вдруг стали петь дифирамбы, признавая её искусство «политически корректным» и «актуальным». Эта метаморфоза не могла произойти без какой-то очень серьезной и веской причины. Дмитрий Шостакович в мемуарах, изданных за границей, подробно рассказал об этой самой причине.

Однажды в Радиокомитете раздался телефонный звонок, повергший в состояние ступора всех тамошних начальников. Звонил Сталин. Он сказал, что накануне слушал по радио фортепьянный концерт Моцарта в исполнении Юдиной. Спросил: существует ли пластинка с записью концерта? «Конечно, есть, Иосиф Виссарионович», – ответили ему. «Хорошо, – сказал Сталин. – Пришлите завтра эту пластинку ко мне на дачу».

Едва была повешена трубка, руководители Радиокомитета впали в дикую панику. Дело в том, что на самом-то деле никакой пластинки не было, а концерт передавали из студии. «Но Сталину, – рассказывает Шостакович, – смертельно боялись сказать «нет». Никто не знал, какие будут последствия. Жизнь человеческая ничего не стоила. Можно было только поддакивать».

Срочно вызвали Юдину, собрали оркестр и ночью устроили запись. Все тряслись от страха. И только Юдиной, как пишет Шостакович, было море по колено. Дирижер от страха ничего не соображал, пришлось его отправить домой. Вызвали другого – та же история: сам дрожит и сбивает оркестр. Только третий дирижер смог довести запись до конца. Это был уникальный случай в истории звукозаписи – смена трех дирижёров. К утру запись была наконец готова. На другой день в сверхсрочном порядке была изготовлена пластинка в одном экземпляре, который и отправили Сталину.

Но история на этом не закончилась. Через некоторое время Юдина получила конверт, в который было вложено 20 тысяч рублей – огромные по тем временам деньги. Ей сообщили, что это сделано по личному указанию товарища Сталина. И тогда она написала Сталину такое письмо: “Благодарю Вас, Иосиф Виссарионович, за Вашу помощь. Я буду молиться за Вас денно и нощно и просить Господа, чтобы он простил Ваши прегрешения перед народом и страной. Господь милостив, он простит. А деньги я отдам на ремонт церкви, в которую хожу».

В это трудно поверить. Сказать такое вождю… «Слова её звучали неправдоподобно, – пишет Шостакович. – Но она никогда не лгала». Свой рассказ об этой невероятной истории Шостакович заключает так: «С Юдиной ничего не сделали. Сталин промолчал. Утверждают, что пластинка с моцартовским концертом стояла на его патефоне, когда его нашли мёртвым». Великая пианистка Мария Юдина обещала Сталину молиться за него.”

В 1960 году Юдину снова изгнали. На этот раз из Института имени Гнесиных. Да и как было не выгнать? На своих концертах она выходила на бис с огромным крестом и читала стихи из «Доктора Живаго» – в то время, когда имя Пастернака заклеймлено всем советским народом! После смерти Ахматовой Юдина заказала панихиду по ней, о чем сообщил «Голос Америки». «Когда я ей об этом сказал, – вспоминал известный театральный деятель Виктор Новиков, – она перекрестилась: «Слава Богу, наконец-то и мое имя будет связано с именем Анны Андреевны…»

Поведение Юдиной в условиях советской действительности было настоящим гражданским подвигом. Разумеется, до 90-х годов об этом не говорилось ни в одной из публикаций о Юдиной и её творчестве, включая фундаментальный сборник 1978 года «Мария Вениаминовна Юдина». Свои взгляды она высказывала с редким бесстрашием. У Юдиной были две характерные черты: она никогда не лгала и была совершенно равнодушна к тому, что называется внешним лоском. На сцену она обычно выходила в простеньком, чуть ли не монашеском черном платье. И в кедах – из-за больных ног.

Мария Юдина была широко концертирующим исполнителем, выступавшим преимущественно с сольными концертами или в камерном ансамбле (особенно с Квартетом имени Бетховена и Квартетом имени Глазунова). В круг её особенных интересов входила, прежде всего, новейшая русская и мировая музыка: Юдина была первым в СССР исполнителем ряда произведений А. Берга, П. Хиндемита, Э. Кшенека, Б. Бартока, А. Веберна, О. Мессиана и др.; многолетнее творческое содружество связывало её с C. С. Прокофьевым и Д. Д. Шостаковичем. Вместе с тем в репертуаре Юдиной неизменно находилась и камерная музыка И. С. Баха, Моцарта, Бетховена, Брамса.

Мария Вениаминовна Юдина обладала и литературным даром. Она оставила обширную переписку (с И. Ф. Стравинским, П. Сувчинским, К. И. Чуковским, Б.Пастернаком, Карлхайнцем Штокхаузеном и др.), пространные воспоминания о Вл. Софроницком, М. Бахтине, П. Флоренском, Л. Карсавине, Ал. Ухтомском, А. М. Горьком, М.Цветаевой, Б.Пастернаке, К.Паустовском, А.Кочеткове, Н.Заболоцком и др. В памяти слушателей остались рассказы Юдиной о музыке и композиторах, которыми сопровождались её концерты 1960-х гг.

Семьи у Марии Юдиной не было. Ходили слухи о юношеской влюбленности и помолвке с авиаконструктором, который погиб в горах. Не исключено, что романтическую историю пианистка придумала для отпугивания проявлявших к ней интерес мужчин: ухажеров Мария Вениаминовна отваживала, объясняя верностью погибшему любимому.

Близкие друзья Юдиной понимали, что одиночество гениальной пианистки объяснялось служением искусству, не оставившему места для иной любви. Детьми Мария Юдина называла учеников, для которых иногда делала больше, чем биологические родители.

Пианистки не стало 19 ноября 1970 года в Москве. Мария Юдина прожила 71 год. Коллеги и поклонники ее таланта организовали гражданскую панихиду в вестибюле Большого зала консерватории. На ней было мало слов, но много музыки. Играли Станислав Нейгауз, Алексей Любимов, Святослав Рихтер. Похоронили Марию Вениаминовну на Введенском кладбище.

После смерти Марии Юдиной вышла книга воспоминаний, в которую вошла переписка с Флоренским, Стравинским, Шостаковичем, Пастернаком.

Источники: https://24smi.org ; “Женщины мира – деятельницы на ниве культуры”, т.2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *