Мудрец и народ. Александр Голяндин.

469 - 398 гг. до н.э

Классическая Греция была страной философии и ораторского искусства. И не случайно первым великим учёным, пострадавшим за свои убеждения, стал философ Сократ (родившийся  в 469г.до н.э., т.е. 2550 лет назад, ред.) , на речах и идеях которого была воспитана целая плеяда молодых мыслителей и политиков, живших в самое тяжёлое для Афин время, когда этот могущественный город потерпел поражение в Пелопоннесской войне (431 — 404 годы до новой эры) — войне между афинянами и их сторонниками, с одной стороны, и спартанцами и их союзниками, с другой. Потерпел поражение в этой «мировой войне», охватившей не только Элладу, но и соседние страны. Итог войны стал катастрофой для афинской демократии. Воспитанники Сократа — Алкивиад, Критий, Ксенофонт — деятельно участвовали кто в самой войне, кто в ожесточённых политических расправах, начавшихся после капитуляции афинян, во время правления так называемых «тридцати тиранов».

Страх тогда овладел Афинами. В городе воцарился террор. Изо дня в день росло число преследуемых. Имущество видных политиков-демократов переходило в руки их гонителей. Многие афиняне стали жертвой своих политических взглядов; другие были казнены, потому что богаты, — их оклеветали и, казнив, ограбили. Никто не знал, будет ли жив на следующий день.

Никто, кроме отряда из трех тысяч человек, нанятых тиранами для расправ с жителями города. Все остальные стали«дичью», на которую охотились эти «ловцы денег и человеков». По словам Аристотеля, афинские тираны всего за восемь месяцев погубили не менее полутора тысяч человек, а, отобрав оружие у афинян, «стали проявлять ещё больше жестокости и преступных наклонностей». Некоторые, спасая свою жизнь, бежали прочь, но и их порой удавалось разыскать и убить. Так смерть настигла знаменитого полководца Алкивиада, скрывшегося в глубине Малой Азии — во Фригии.

Когда же тирания была свергнута и кто-то должен был ответить за массовый террор, к ответу был привлечен и Сократ. Это его философия растлила юные души, его непочтительное отношение к традициям отцов и их религии напитало их ядом, его взгляды на политическое устройство Афин стали причиной многих бед.

Когда тираны были истреблены, Сократа приговорили к смертной казни. Он должен был выпить яд. Что же, в действительности, проповедовал Сократ?

…Слова «основополагающий», «фундаментальный», «основа основ» сегодня стерты, как камни мостовой, по которым толпы людей ходили даже не веками — тысячелетиями. От непрестанного топтания на этом общем месте все то особенное, выразительное, что имелось и в этих «основах», и в «фундаменте», сточилось и давно уже стало неразличимо. А ведь почти две с половиной тысячи лет назад всё это уже было, было — но в первый раз! Город, площадь, удивлённые люди и лысый, безобразный человек среди них. Он заметно выделяется в толпе учительскими жестами, цепкой, язвительной речью. Он бегло задаёт вопросы, сплетает из своих слов форменную сеть, в которой непременно запутается его собеседник, выдаст своё незнание и непонимание.

День за днём длятся эти беседы, щедро рассыпается аттическая соль. Рождается искусство «майевтики» (от греч. maieyomai, «помогать при родах”) — повивальное искусство мышления, плодящее одну неожиданную мысль за другой. Быть может, богам-олимпийцам, коих потом смертельно прогневал Сократ, всё-таки было угодно, чтобы эти ненароком мелькнувшие идеи сохранились (их записал его ученик, Платон).

И эта странная для проповедника (читай: пророка) манера рассуждать вместе с учеником становится той основой, на которой зиждется сам метод философского мышления, ставший общепринятым для западного мира. Он побуждает человека не брать всё сказанное ему на веру, не вторить этому слепо, а осмысленно рассуждать по любому поводу, обдумывать любую проблему — всё равно, что осматривать её со всех сторон. Стремление познать самого себя, равно как и других людей, обострённый интерес к этическим вопросам — все эти особенности западного мышления коренятся в тех порой как будто нехитрых, порой необычайно изощренных диалогах Сократа и его учеников, среди которых были афиняне Антисфен (философ, впоследствии основатель школы киников) и Эсхин, Евклид (философ, основатель Мегарской школы), Федон из Элиды и Аристипп (философ, основатель Киренской школы).

«Сократ вернул разум человеческий с неба, где ему нечего было делать, на землю, чтобы он вновь стал достоянием людей», — изрёк свой приговор французский мыслитель Мишель  Монтень, перефразировав слова Цицерона. Немецкий историк и философ XX века Карл Ясперс признавался, что «иметь перед мысленным взором Сократа — это одна из неотъемлемых основ нашей науки философии».

Окидывая этим мысленным взором далекое прошлое, мы уже готовы вообразить благостную картину. И вдохновенно льется речь философа, названного Монтенем «учителем учителей», и неотрывно внимают ему ученики, радуя наставника всё новыми хитрыми и сложными вопросами.

Эта история рождения европейской философии звучала бы почти идиллически — так, словно бы мы слушали сказку древних времён, если б не время, когда разворачивалось это действие. Золотой век классической Греции минул. Был насильственно прерван той братоубийственной войной, которую развязали два крупнейших государства Эллады — Спарта и Афины. И чем труднее было афинянам вести многолетнюю войну, чем больше поражений они терпели, тем сильнее нарастали в душах людей злоба и ненависть. Сегодня ещё шла война, сохраняя для смертных слабую надежду на успех. Завтра же, когда она печально окончится, у них не останется и этой надежды. Завтра погибнет Сократ.

Ведь манера этого мудреца философствовать, так восхищавшая его учеников, приводила в бешенство его противников. Всякий раз, в любом словесном поединке с Сократом, они были им ловко сбиты с толку и одурачены. Их, казалось бы, железные аргументы быстро таяли, как облака; доводы же Сократа нависали, как грозовые тучи. Казалось бы, для него не было ничего неприкосновенного, ничего святого.

Советский историк философии Ф. X. Кессиди так писал об этом искусстве античного философа в своей книге «Сократ» (1988): «Обличение» и «майевтика» Сократа часто ставили собеседника в затруднительное положение, заставляли его противоречить самому себе, приводили в смятение и замешательство. Вполне понятно, что реакция на сократовское искусство ведения диалога была далеко не одинаковой; большинству оно представлялось софистическим приемом, запутывающим людей и сбивающим их с толку, и лишь немногие считали его делом, направленным на осуществление призыва «познай самого себя».

Один из непримиримых врагов Сократа, драматург Аристофан даже написал комедию «Облака» (поставлена на сцене в 423 году до новой эры) про «дурака Сократа», который, обсыпав нового ученика мукой, уверяет этого профана, далекого от «Облаков многочтимых» и «Воздуха святого», что «в речах мучнистым станешь, тёртым, крупчатым». Быть может, издевательские реплики, придуманные Аристофаном, и остались бы в вечности, как подлинные примеры речений Сократа, ставшего сразу объектом насмешек: «Сила земная притягивает влагу размышления», «Вступить в беседу с облаками хочешь ты, которых почитаем за богов?», «С кривою… речью всяк, всегда, везде одержит верх, хотя бы был кругом не прав».

Ведь, в отличие от других известных нам философов античного мира и, тем более, Нового времени, Сократ не оставил ни письменных трудов, ни даже краткого изложения своих теорий. Всё это, повторюсь, сделал Платон, благодарный ученик, проживший жизнь за учителя. Многочисленные «Диалоги» Платона доносят до нас дух учения Сократа, пусть неминуемо и искажают его отдельные слова.

Велика заслуга в сохранении памяти о казненном философе и другого его ученика — Ксенофонта («Воспоминания о Сократе»), аристократа, который покинул Афины и нашёл убежище в Спарте.

Поговорим же подробнее о жизни Сократа и его философии, наметив, хотя бы пунктиром, основные вехи его жизненного и духовного пути. Получив такое же первоначальное образование, как и молодые афиняне его времени, Сократ гораздо более их был сведущ в науках — в математике, астрономии, метеорологии. Платон вложил ему в уста признание: «В молодые годы… у меня была настоящая страсть к тому виду мудрости, который называют познанием природы. Мне представлялось чем-то возвышенным знать причины каждого явления — почему что рождается, почему погибает и почему существует» («Федон»). Скопив духовные богатства, Сократ не разжился ничем другим. Он был скорее беден, чем богат. Он получил небольшое наследство и, по словам Ксенофонта, вел неприхотливый образ жизни (пренебрегал внешними приличиями, ходил босым и неряшливо одетым), но не жаловался на судьбу.

Сократу было 65 лет, когда Афины потерпели поражение в Пелопоннесской войне и утратили былую роль ведущей державы. Сократ, любят подчеркивать его биографы, явился свидетелем величия и падения Афин.

В первый период этой войны, получивший название «Архидамовой войны » (431—421 годы до новой эры), он и сам участвовал в битвах при Делии (424) и Амфиполе (422). Платон, ставший его учеником в 407 году, восхищенно писал, что, находясь на войне, Сократ готов был «переносить опасность, не принимая в расчёт ничего, кроме позора, — ни смерти, ни ещё чего-нибудь» («Апология Сократа»).

Бог войны тогда уберег Сократа. Ведь он был прирожденным философом, а не гоплитом. Что же нового и особенного привнёс Сократ в философию? Прежде всего, он размышлял над тем, что «благочестиво и что нечестиво, что прекрасно и что безобразно, что справедливо и что несправедливо» (Ксенофонт. «Воспоминания»). Иными словами, его влекли, в первую очередь, этические проблемы. С точки зрения Сократа, пишет Ф. X. Кессиди, «нельзя назвать философом того, кто обладает знаниями и мудростью, но, судя по его образу жизни, лишён добродетели».

Предметом философии, ее главной целью Сократ сделал познание «естества» человека, его образа жизни и мышления, первоисточника его поступков и дел. Беседуя с учениками, досконально вдумываясь в их слова, расшатывая и опровергая их аргументы и предлагая свои объяснения, Сократ неизменно стремился познать самого себя и других людей. Его важнейшим средством познания человека стал диалог, «своего рода лаборатория, одушевленное поисковое поле» (Ф. X. Кессиди).

Диалог длился до тех пор, пока не оставалось ничего недоговоренного, недодуманного и пока словами и мыслями не был исчислен и измерен собеседник. Сократ не столько обучал своих учеников, сколько осмыслял то, что имелось у них за душой. В диалоге Платона «Менон» Сократ произносит важнейшие для себя слова: «…О том, что такое добродетель, я ничего не знаю, а ты, может быть, и знал раньше, до встречи со мной, зато теперь стал очень похож на невежду в этом деле. И все-таки я хочу вместе с тобой поразмыслить и поискать, что она такое».

От единичных примеров, от мнений и судеб конкретных людей Сократ постоянно восходил к общим определениям. Анализируя и сравнивая то, что считал добродетелью каждый отдельный человек, великий афинский мудрец выявлял ту добродетель, что присуща всем людям кряду. Регулярно прибегая к аналогиям, сравнениям и сопоставлениям, Сократ отыскивал сходство в любых рассматриваемых явлениях и в то же время старался понять, чем они разнятся.

В своих философствованиях он часто был «математиком»: выдвигал некую гипотезу, а затем, тщательно обдумывая, поверял, точна ли она и не лучше ли прибегнуть к новой догадке. Так, сплетая узоры словесной вязи, Сократ по их тонким нитям, словно паук по паутине, осторожно, с недоверием и легкой насмешкой, продвигался в ту центральную точку размышлений, откуда ему откроется добыча — все то, что он хотел осмыслить и понять. Откроется добро и зло; откроются тайны деяний человека.

«Добродетель есть знание», категорично утверждал Сократ. Его полемические слова, может быть, и канули бы незамеченными, если бы Афины, как в дни юности, остались «обществом благоденствия». Когда же пришло время поражений в войне, а затем и разгрома Афин, их оккупации Спартой, их захвата тиранами, позиция Сократа стала всё сильнее возмущать ревнителей старинных традиций.

Ведь знание лучшего не обязательно влечет за собой выбор лучшего. Как сказал впоследствии римский поэт Овидий, «знаю и восхваляю то, что лучше, но выбираю худшее». Эта свобода выбора, возмущались противники Сократа, «развращала молодежь». Неприязненный ропот вскоре перешёл в открытые обвинения. Сократа, «губителя нравов» призвали к суду.

Фактически главным его гонителем стал Анит, владелец кожевенных мастерских и один из лидеров демократической партии, пришедшей к власти в Афинах после свержения тиранов. Текст обвинения гласил: «…Сократ обвиняется в том, что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется он и в развращении молодежи. Требуемое наказание — смерть» (Диоген Лаэртский).

Обличители втайне надеялись, что Сократ добровольно покинет Афины. Однако весной 399 года до новой эры, он, не страшась угрозы, предстал перед судом. И вдруг угроза, казавшаяся поначалу пустой, обернулась неотвратимым наказанием. Суд присяжных вынес ему смертный приговор.

Картина Жака Луи Давида «Смерть Сократа»
Картина Жака Луи Давида «Смерть Сократа»

Платон в своей «Апологии Сократа», по мнению большинства исследователей, точно сохранил и дух, и смысл подлинной речи самого Сократа. В своём последнем выступлении тот произнёс: «Для меня уже настало то время, когда люди особенно бывают способны пророчествовать, — когда им предстоит умереть. И вот я утверждаю, о мужи, меня убившие, что тот час за моей смертью придёт на вас мщение, которое будет много тяжелее той смерти, на которую вы меня осудили… Больше будет у вас обличителей — тех, которых я до сих пор сдерживал и которых вы не замечали, и они будут тем невыносимее, чем они моложе».

Отвергнув уговоры учеников бежать, Сократ дождался дня казни, получил чашу с ядом «и выпил до дна — спокойно и легко» (Платон, «Федон»).

 

Источник:    журнал «Знание – сила» февраль 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *