Сестра любви и милосердия.

Принцесса Гессен-Дармштадтская, Великая Княгиня Российской Империи Елизавета Фёдоровна Романова, смиренная Мученица, причисленная к лику святых Русской Православной Церковью, (1.11.1864 – 18.07.1918).

Я на тебя гляжу, любуюсь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих глазах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту,
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту.

Эти строки написал о жене своего друга и кузена Сергея великий князь Константин Константинович,     известный любителям поэзии как «К.Р.»

Великая Княгиня Елизавета Федоровна была вторым ребенком в семье Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери королевы Англии Виктории. Ее душевный мир слагался в кругу согретой взаимной любовью семьи, большую роль в духовной жизни которой играл образ святой Елизаветы Тюрингенской, в честь которой и была названа девочка: эта святая, родоначальница герцогов Гессенских, прославилась делами милосердия.

Гессенских принцесс воспитывали строго: они сами убирали комнату, топили камины, спали на жестких койках. Одежда и еда были самыми простыми. Дети привыкли ни минуты не проводить в праздности. Мать старалась с детства привить им качества, основанные на глубоко христианском подходе к жизни. “Назначение человека в работе, а не в удовольствиях”, – говорила она. Впоследствии такое воспитание помогло перенести множество неудобств и лишений, выпавших на долю Елизаветы – Эллы, как ее звали в семье, и ее сестре Алисе – впоследствии ставшей русской императрицей Александрой Федоровной.

Родители Елизаветы большую часть своего состояния раздали на благотворительные нужды. В поездках по больницам и приютам их часто сопровождали дети. Мать Эллы умерла, когда девочке было 12 лет, но она успела заронить в юное сердце зерна чистой веры, глубокого сострадания к несчастным и страдающим людям.

Элла считалась одной из первых красавиц среди европейских принцесс. Будучи художественно одаренной натурой, с детства любила природу, особенно цветы, тонко чувствовала и ценила классическую музыку, играла на рояле, хорошо пела и рисовала.

Повзрослев и став невестой Великого Князя Сергея Александровича, Элла начала усиленно заниматься русским языком, желая глубже изучить культуру и, главное, – веру своей будущей Родины. По-русски говорила почти без акцента.

В 19 лет вышла замуж за Великого Князя Сергея Александровича, брата российского императора АлександраIII. После замужества жила с супругом в его подмосковном имении Ильинское. По её настоянию в Ильинском была устроена больница, периодически проходили ярмарки в пользу крестьян.

В 1882г. в Санкт-Петербурге было создано Императорское Православное Палестинское общество, председателем которого был великий князь Сергей Александрович. Царь Александр III с братьями построили в Иерусалиме на Масличной горе, рядом с Гефсиманским садом, церковь в честь Марии Магдалины, которая считалась покровительницей их материи Марии Александровны. Много труда и забот отдала строительству этой церкви Елизавета Федоровна. И в 1888г состоялось торжественное освящение её, на которое съехались многие представители царской семьи.

После посещения Святой Земли лютеранка Елизавета Федоровна твердо решила перейти в Православие. От этого шага ее удерживал лишь страх причинить боль своим родным и, прежде всего отцу. Наконец, 1 января 1891 года она написала отцу письмо о своем решении принять православную веру. Вот отрывок из этого письма: «Я перехожу из чистого убеждения, чувствую, что это самая высокая религия и что я сделаю это с верой, с глубоким убеждением и уверенностью, что на это есть Божие благословение».

12 (25) апреля в Лазареву субботу было совершено Таинство Миропомазания Великой Княгини Елизаветы Федоровны. У нее осталось прежнее имя, но уже в честь святой праведной Елизаветы – матери святого Иоанна Предтечи. После Миропомазания Император Александр III благословил свою невестку драгоценной иконой Нерукотворного Спаса, с которой Елизавета Федоровна не расставалась всю жизнь и с ней на груди приняла мученическую кончину.

В этом же 1891 г. ее супруг, Великий Князь Сергей Александрович был назначен генерал-губернатором Москвы. Став «первой леди» Москвы, Елизавета Федоровна с ещё большим старанием продолжила свое служение на благо «страждущим и обремененным».

«Счастье состоит не в том, чтобы жить во дворце и быть богатым, – писала Елизавета Федоровна своим воспитанникам – детям Великого Князя Павла Александровича (младшего брата ее мужа) Марии и Дмитрию. – Всего этого можно лишиться. Настоящее счастье то, которое ни люди, ни события не могут похитить. Ты его найдешь в жизни души и отдании себя. Постарайся сделать счастливым тех, кто рядом с тобой, и ты сам будешь счастлив».

В 1892г она организовала «Елисаветинское благотворительное общество», учреждённое для того, чтобы «призревать законных младенцев беднейших матерей». Деятельность общества вначале проходила только в Москве, а затем распространилась и на всю Московскую губернию. Елисаветинские комитеты были образованы при всех московских церковных приходах и во всех уездных городах Московской губернии. Кроме того, Елизавета Фёдоровна возглавила Дамский комитет Красного Креста.

Во время Русско-японской войны 1904 г. Елизавета Федоровна устроила в Кремле мастерские, где шили обмундирование, собирали медикаменты, продовольствие для солдат, посылки с образками, снаряжали походные церкви. На свои средства Елизавета Федоровна сформировала несколько санитарных поездов, открыла госпиталь в Москве, помогала солдатским вдовам и сиротам. Трудилась она не жалея себя, до полного изнеможения. Личность Елизаветы Федоровны была особенной. Она своим энтузиазмом, своим горением невольно вдохновляла всех тех, кто с ней соприкасался. Женщины Москвы запомнили ее одетой в простое платье, а её ласковая улыбка согревала и радовала даже в минуты скорби.

«Это было редкое сочетание возвышенного христианского настроения, нравственного благородства, просвещенного ума, нежного сердца и изящного вкуса. Она обладала чрезвычайно тонкой и многогранной душевной организацией. <…> Все качества ее души строго соразмерены были одно с другим, не создавая нигде впечатления односторонности», – писал о богатых от природы дарованиях этой прекрасной женщины архиепископ Анастасий.

В феврале 1905 г. произошло страшное событие, изменившее всю жизнь Елизаветы Федоровны. От взрыва бомбы революционера-террориста Каляева погиб Великий Князь Сергей Александрович. Бросившаяся к месту взрыва Елизавета Федоровна увидела картину, по своему ужасу превосходившую человеческое воображение. Молча, без крика и слез, стоя на коленях, она собирала части тела горячо любимого и живого еще несколько минут назад мужа. В час тяжелого испытания Елизавета Федоровна просила помощи и утешения у Бога и не забыла заповеди Его «любите врагов ваших» – на третий день поехала в тюрьму к убийце своего мужа. Не испытывая к нему ненависти, она лишь хотела смягчить его сердце, хотела, чтобы он раскаялся и молил Бога о прощении. Её всепрощающее сердце чувствовало потребность сказать слова утешения и ему. Но он ответил, что совершенно не раскаивается в своем поступке, что несколько раз хотел убить градоначальника, но ему мешала она, ангел-хранитель своего мужа, случайно прикрывая его, а её убивать он не хотел. Каляев отклонил её предложение с просьбой о помиловании, заявив, что за убийство человека сам должен умереть. Несмотря на это, великая княгиня подала прошение царю о помиловании убийцы её мужа, но прошение было отклонено.

На кресте-памятнике, воздвигнутом на месте убийства Сергея Александровича, Елизавета Федоровна велела написать евангельские слова: «Отче, отпусти им: не ведают бо, что творят».

Молясь у гроба мужа Елизавета Федоровна получила откровение – «отойти от светской жизни, создать в помощь бедным и больным обитель милосердия».

Вскоре после гибели мужа она продала свои драгоценности (отдав в казну ту их часть, которая принадлежала династии Романовых), и на вырученные деньги купила на Большой Ордынке усадьбу с четырьмя домами и обширным садом, где расположилась основанная ею в 1909 г. Марфо-Мариинская Обитель Милосердия (монастырь с сочетанием благотворительной и медицинской работы).

После четырехлетнего траура 10 февраля 1909 года Великая Княгиня облачилась в одеяние крестовой сестры любви и милосердия, сказав при этом своим духовным соратницам: «Я оставляю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – в мир бедных и страдающих».

«Многим кажется, что я взяла неподъёмный крест и либо пожалею об этом и сброшу его, либо рухну под его тяжестью, – писала она об открывшейся обители. – Я же приняла это не как крест, а как дорогу, полную света…» Каждая из сестер, идущих работать в обитель, должна была, как Мария, идти с молитвою и словом утешения и христианского просвещения к скорбному человеку и одновременно, как Марфа, служить Христу радушием к странникам и уходом за больными. Сама Елизавета Федоровна безусловно соединила в своей душе обеих евангельских сестер. В апреле 1910 г. Великая княгиня Елизавета Федоровна, принявшая монашеский постриг, была возведена в сан настоятельницы.

При создании обители был использован как русский православный, так и европейский опыт. Сёстры, жившие в обители, приносили обеты целомудрия, нестяжания и послушания, однако, в отличие от монахинь, по истечении определенного срока могли уйти из обители, создать семью и быть свободными от данных прежде обетов. Сестры получали в обители серьёзную психологическую, методологическую, духовную и медицинскую подготовку. Им читали лекции лучшие врачи Москвы, беседы с ними проводили духовник обители о. Митрофан Сребрянский (позднее архимандрит Сергий; канонизирован Русской православной церковью) и второй священник обители о. Евгений Синадский.

По плану Елизаветы Фёдоровны, обитель должна была оказывать комплексную, духовно-просветительскую и медицинскую помощь нуждающимся, которым часто не просто давали еду и одежду, но помогали в трудоустройстве, устраивали в больницы. Нередко сестры уговаривали семьи, которые не могли дать детям нормальное воспитание (например, профессиональные нищие, пьяницы и т. д.), отдать детей в приют, где им давали образование, хороший уход и профессию.

В обители были созданы больница, отличная амбулатория, аптека, где часть лекарств выдавалась бесплатно, приют, бесплатная столовая и ещё множество учреждений. В Покровском храме обители проходили просветительские лекции и беседы, заседания Палестинского общества, Географического общества, духовные чтения и другие мероприятия.

Поселившись в обители, Елизавета Фёдоровна вела подвижническую жизнь: ночами ухаживала за тяжелобольными или читала Псалтирь над умершими. А днём трудилась, наряду со своими сестрами, обходя беднейшие кварталы, сама посещала Хитров рынок – самое криминогенное место тогдашней Москвы, вызволяя оттуда малолетних детей. Там её очень уважали за достоинство, с которым она держалась, и полное отсутствие превозношения над обитателями трущоб. Москвичи очень любили её и уже при жизни считали святой.

Во время Первой мировой войны, активно заботясь о помощи русской армии и раненым солдатам, она старалась помочь и военнопленным, которыми были переполнены госпитали и, в результате, была обвинена в пособничестве немцам. По городу поползли слухи об измене, клевета на “немок”, то есть на Елизавету Федоровну и ее сестру императрицу Александру Федоровну. С великим, истинно Христовым смирением относилась она к этим нападкам и говорила: «Я каждой частичкой своего существа русская. Может статься, я более русская, чем многие из русских…»

После Февральской революции кайзер Вильгельм, в молодости влюбленный в принцессу Эллу, добился разрешения на её выезд из России. Летом 1917 года, к Великой Княгине приехал шведский министр, который, по поручению кайзера должен был уговорить её уехать из всё более неспокойной России. Тепло поблагодарив министра за заботу, Елизавета Федоровна совершенно спокойно сказала, что не может оставить свою обитель и вверенных ей Богом сестёр и больных и что она твердо решила остаться в России, добавив при этом, что не сделала ничего дурного и ей нечего бояться. И, действительно, до конца дней своих она оставалась с любимой ею Россией и русским народом. Отречение императора Николая II от престола было большим ударом для Елизаветы Федоровны. Она видела, в какую пропасть летит Россия, и горько плакала о русском народе и о дорогой ей Царской семье. Но у неё не было и тени озлобления против неистовств возбужденной толпы. «Народ – дитя, он не повинен в происходящем, – кротко говорила она, – он введен в заблуждение врагами России». Все мысли свои Великая Княгиня устремила к Небесному Царю. Она молила его о спасении России. «Я испытывала такую глубокую жалость к России и её детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, помочь ему. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет. Мы… должны устремить свои мысли к Небесному Царствию… и сказать с покорностью: «Да будет воля Твоя», – говорила она. – Господь нашел, что нам пора нести Его крест. Постараемся быть достойными этой радости».

Елизавету Федоровну арестовали как члена Императорской семьи на третий день Святой Пасхи в 1918г. Святейший Патриарх Тихон пытался добиться её освобождения, но безуспешно. Вместе с Великими Князьями и своей келейницей Варварой Елизавета Федоровна отправилась в Екатеринбург, а затем в город Алапаевск Верхотурского уезда Пермской губернии. Монахиня Варвара, которой большевики разрешили уйти, отказалась покинуть свою подругу и наставницу и даже предлагала дать расписку в том, что добровольно идёт на смерть вместе с Елизаветой Федоровной. Возможно, в те скорбные дни ожидания своей кончины вспоминались узникам слова «Молитвы» – стихотворения Великого Князя Константина Константиновича (К.Р.)

 Научи меня, Боже, любить
Всем умом Тебя, всем помышленьем,
Чтоб и душу Тебе посвятить
И всю жизнь с каждым сердца биеньем.
Научи Ты меня соблюдать
Лишь Твою милосердную волю
Научи никогда не роптать
На свою многотрудную долю.
Всех, которых пришел искупить
Ты Своею Пречистою Кровью
Бескорыстной, глубокой любовью
Научи меня, Боже, любить!

18 июня 1918 года великокняжеских узников отвезли на заброшенный железный рудник в 18 км от Алапаевска, где после издевательств их живыми сбросили в шахту. Первой столкнули в яму Великую Княгиню, которая крестилась и громко молилась: «Господи, прости им, не ведают бо, что творят!»

Елизавета Федоровна и князь Иоанн упали не на дно шахты, а на выступ, находящийся на глубине 15 метров. Она не погибла сразу, поддерживала других заживо погребенных в их смертный час, пела молитвы. Сама сильно израненная, оторвав лоскут от своей одежды, она сделала перевязку князю Иоанну, чтобы облегчить его страдания. Крестьянин, случайно оказавшийся неподалеку от шахты, слышал, как в глубине шахты звучит Херувимская песнь – это пели мученики.

Осенью 1918 года их тела были извлечены из шахты. У Великой Княгини Елизаветы Федоровны, Варвары и Великого Князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения. Останки их были захоронены в Свято-Троицком соборе Алапаевска. Летом следующего года, после наступления Красной армии, их перевезли товарным поездом в Читу. В 1920 году останки великомучеников были переправлены в Пекин, затем пароходом в Шанхай, а оттуда в Порт-Саид. Из Египта мощи доставили в Иерусалим в русский храм святой Марии Магдалины, что рядом с Гефсиманским садом, у самого места страдания и воскресения Спасителя. Исполнилось желание Великой Княгини, которая говорила, что хочет быть похоронена на Святой Земле.

Тела Великой Княгини и Варвары были похоронены на монастырском кладбище.

В 1981 году русская зарубежная церковь причислила Елизавету Федоровну и её верную спутницу Варвару к лику святых и мощи их были перенесены в саму церковь.

В 1992г. и Русская Православная Церковь канонизировала Елизавету Федоровну и Варвару как святых мучениц.

В 2004 г. мощи святых Елизаветы и Варвары были привезены в Россию. Это была первая совместная акция, проводимая по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви митрополита Лавра.

Тысячи верующих получили возможность прикоснуться к православной святыне и вспомнить эту удивительную женщину, так страстно любившую Россию и так много сделавшую для её народа.

Источник: “Женщины мира – деятельницы на ниве культуры”, т.2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *